Дьяволы (The Devils)

Два охотника — здоровый и мелкий — кружили справа и слева, собираясь зажать старого рыцаря в клещи. Здоровяк как раз перешагивал через своего мертвого товарища, когда труп подскочил, словно на пружине, роняя мозги из разрубленного черепа, и впился зубами ему в бедро.

Якоб шагнул навстречу мелкому, отбросил его ударом щита. Батист вынырнула из-за укрытия, полоснув его одним кинжалом по ноге, а вторым — по лицу. Но из-за этого Алекс и брат Диас, вцепившиеся друг в друга, оказались открыты.

Рядом с Санни на колено опустился охотник, целясь из заряженного арбалета прямо в Алекс. — Попалась, сучка, — прошептал он и нажал на спуск.

Ни хрена не произошло. Потому что Санни подошла и всунула палец за курок. Пришлось закусить губу: ублюдок яростно давил, зажимая ее палец между спусковым крючком и ложем, но к тому моменту Якоб уже успел сдать назад, прикрыв остальных щитом.

— Какого дьявола? — Арбалетчик опустил оружие, чтобы повозиться с замком. Санни не составило труда дожать спуск другой рукой, а затем самой дернуть курок. Он истошно завыл, когда болт пригвоздил его ступню к земле. Санни вырвала арбалет из его рук и швырнула тяжеленную хреновину в воздух; Батист высунулась из-за щита Якоба и поймала его — чисто и ловко, словно отрепетированный цирковой номер.

— И это был твой план?! — донесся до Санни визг брата Диаса. Она нырнула мимо подстреленного лучника и рванула к своим; легкие горели, требуя кислорода. — Почему вечно я должен быть с планом?! — прорычал Якоб, отступая под одну из арок галереи. Крыша там давно обвалилась, оставив лишь голые стропила, торчащие в небо. — Где твой план?!

Он приготовился встретить низкорослого, широкого ублюдка, несущегося через двор. Но Санни выставила ногу и подцепила его за лодыжку. Боевой клич превратился в шокированный вскрик, здоровяк споткнулся, и Якобу оставалось лишь сделать шаг в сторону и аккуратным взмахом снести ему затылок. Санни скользнула за спину старого рыцаря, прижавшись к нему, чтобы сделать вдох. Приятное, знакомое чувство — опираться на него. Как на любимое дерево.

— Рада тебя видеть, — пробормотала она. — Рад тебя не видеть, — буркнул Якоб.

Она почувствовала, как дернулись его плечи, принимая удар на щит. Вдохнула и крутанулась в сторону. Какой-то хорькообразный охотник зашел с фланга и замахнулся копьем. Санни перехватила древко, намертво упершись пятками. Он неслабо охренел, когда копье не сдвинулось с места. А поскольку Санни не могла одновременно держать и копье, и дыхание, он охренел еще больше, обернувшись и увидев, как она виснет на его оружии.

Он отпустил древко, Санни отшатнулась и смачно съездила себе тупым концом по губам. Хорёк бросился на нее, выхватывая топор. — Ах ты ебаная... Батист огрела его по затылку стременем арбалета. Он пошатнулся в сторону Санни, роняя топор и хватаясь за голову; Якоб впечатал ему краем щита, отшвырнув на колонну. Охотник отскочил от нее, врезался прямо в Санни и отправил ее кувыркаться по луже.

— Видели?! — Длинный смотрел прямо на нее. Точнее, туда, где она была секунду назад, когда делала последний вдох. Он наставил копье, хмурясь на предательские круги по воде. — Куда оно делось? — рявкнул коротышка и замахал булавой в воздухе, вправо-влево. Шипастое навершие просвистело в дюйме от носа Санни. Она дернулась назад, снова шлепая по луже. Спина впечаталась в стену. Она едва удержала дыхание и поднырнула под резкий выпад копья Длинного. Коротышка попер на нее, размахивая булавой, но у него была привычка широко расставлять ноги. Санни нырнула под его удар, проскользнула между сапог, вынырнула у него за спиной на сухом месте. Сделала быстрый вдох, пока его длинный дружок смотрел в другую сторону, и от души вмазала коротышке между ног со всей дури.

Лучше всего Санни работала по ветру. Поэтому, когда он согнулся пополам, она использовала эту парочку как живую стремянку: правый сапог ему на задницу, левый — на затылок, затем правый на плечо Длинному — и прыжок. Она взмыла в воздух, всё еще задерживая дыхание, ухватилась за крошащуюся капитель колонны, закинула тело на вершину разрушенной галереи — легкие просто разрывались — перекатилась на спину и замерла, пялясь в белое небо. Пыталась дышать бесшумно, несмотря на ноющие ребра, разбитый рот, горящие ладони и синяки на груди от удара о стену. И чертовски надеялась, что снизу не торчат ее ботинки.

Она слышала, что бойня всё еще кипит. Лязг оружия, матерщина, вой раненых и рык Савватия: «Да убейте же их, ради всего святого!» Она сделала еще один вдох, задержала его и вскочила. Слева — проваленная крыша галереи; сквозь гнилые стропила видно Якоба у дверного проема. Он держит щит, пока остальные пролезают внутрь. Справа — двор; охотники указывают пальцами, орут и стягиваются к пастве Часовни Святой Целесообразности.

Санни схватила кусок камня и швырнула в арбалетчика. Промазала, но камень пролетел так близко от головы, что тот шарахнулся, и болт ушел в молоко. Другой стрелок развернулся, наводя лук на стропила. Санни сочла за благо сменить позицию и рванула по крыше галереи. Она хватала любые обломки кладки, какие только попадались под руку, и швыряла их в охотников, заставляя тех в панике шарахаться.

Люди редко догадываются посмотреть наверх. Но прищуренные глаза одной из близняшек уже смотрели точно на вершину колоннады. — Вон там... Следующий камень прилетел ей аккурат в лоб, отбросив на стену с пронзительным визгом. Санни находила некую поэтическую справедливость в том, чтобы заехать геомантке булыжником. Но сестра чародейки юмора не оценила.

Она с яростным воплем выбросила ладони в сторону стены, вызывая бурю из пыли и каменной крошки. Санни прибавила ходу, несясь по крыше, но край удара все равно зацепил ее: царапнул бок, рассек щеку, едва не сбив с ног. Она зашаталась на этой узкой полоске осыпающейся стены, каждый шаг давался всё труднее, пока нога не попала на незакрепленный камень. Она почти сорвалась. Пришлось судорожно втянуть воздух.

— Вон там!

Колоннада под сапогами Санни разлетелась вдребезги. Она полетела вниз, беспорядочно махая руками и хватаясь за пустоту. Земля сделала то, что обычно делает земля — рванула навстречу. Санни покатилась по зарослям колючей крапивы и замерла, схватившись за ребра и издав долгий стон под градом осыпающегося щебня.

Они ввалились в дверь, их отчаянное, сдавленное дыхание эхом разнеслось по помещению. После ослепительного двора полумрак казался стигийским; в лучах света из узких бойниц кружилась пыль. Когда глаза Бальтазара привыкли к темноте, он увидел длинный зал, уставленный рядами сгнивших, заплетенных паутиной коек. Лазарет, решил он. Место, где монахи до последнего давали утешение обреченным жертвам эпидемии.

Из огня да в чумной барак.

Якоб отшвырнул щит, навалился плечом на дверь и попытался закрыть ее настолько плотно, насколько вообще могла закрыться дверь в таком состоянии. Она была такой же древней и узловатой, как сам рыцарь: сквозь рассохшиеся доски пробивался свет, а большая часть железа была сожрана ржавчиной. Брат Диас, возившийся с задвижкой, с ужасом обнаружил, что замок не работает, а петля осталась всего одна.

— Не работает! — запричитал монах. — Сам вижу, — прорычал рыцарь. — Найди, чем подпереть!

Бальтазар почти не слушал. Его разум все еще лихорадочно работал после наблюдения за сестрами-чародейками: практикантки геомантии и аэромантии — двух якобы противоположных дисциплин — не только работали в невероятной гармонии, но, судя по всему, использовали идентичные техники для управления своей стихией...

— Все целы? — крякнул Якоб. — А кто тут, блядь, цел? — огрызнулась Батист. Она бросила здоровенный арбалет, уперлась ботинком в упавший щит Якоба и с силой дергала торчащие в нем болты. — Использование магии... — Бальтазар свел основания ладоней вместе и задумчиво толкнул их вперед, точь-в-точь как те близняшки. — Для создания волны сквозь материю... — Он видел, как это делают с водой, но здесь... неужели Гасдрубал и Целлибус, так долго считавшиеся непререкаемыми авторитетами в природе стихий, допустили фундаментальную ошибку? Что земля и воздух на самом деле не противоположности, а каким-то образом состоят из одной и той же субстанции?..