Люби, но не рань

– Какие планы на день? – интересуется мама, когда я, проснувшись, спускаюсь на первый этаж.

Стол накрыт на двоих. Анвар Эльдарович не в состоянии завтракать с нами в столовой. Еду ему носят наверх, в спальню, но питается он непростительно мало. Его почти все время тошнит. Даже несмотря на прием противорвотных препаратов.

– С утра договорилась встретиться с Дилярой Зинатуллиной, – сажусь за стол и беру в руки вилку.

– С девочкой из твоего института?

– Да, я вчера ей написала, и она предложила увидеться.

По правде сказать, я очень рада, что она откликнулась. За пять с лишним лет столько воды утекло, но Диляра ответила сразу и общалась как ни в чем не бывало. Сказала, что у нее куча новостей и ей не терпится со мной поболтать.

– Отличная идея, – одобряет мама.

– А потом поеду в фонд Анвара Эльдаровича, – продолжаю я. – Знаешь, мам, я так удивлена, что у него есть собственный благотворительный фонд! Почему ты раньше ничего мне об этом не рассказывала?

– Анвар не стремится афишировать свои добрые дела, – на ее губах проступает улыбка. – Говорит, что для него благотворительность – это продолжение веры. А вера – вещь сугубо личная.

– Ого… Интересно.

– Помнится, пару лет назад был случай. Анвар пожертвовал крупную сумму денег одной картинной галерее. А потом на каком-то вечере директриса этой галереи поделилась со мной, что Анвар – единственный спонсор, который ничего не попросил взамен. Ни баннеров с его фамилией на здании, ни упоминания в торжественных речах, – мама говорит о своем муже с безграничной нежностью.

– Впечатляет.

Невольно пропитываюсь еще большим уважением к Анвару Эльдаровичу. Как это благородно – помогать не из жажды громких слов благодарности, а из искреннего стремления сделать мир чуточку лучше.

– Да, Анвар умеет удивлять. Глубина его личности безгранична, – мама вздыхает и направляет тоскливый взгляд в окно.

Видно, что мысль о скорой утрате любимого человека отравляет ее душу.

– Ты почти ничего не ешь, – подмечаю я, кивая на тарелку с едой, к которой она едва притронулась. – Уже который день подряд.

– Не могу, – качает головой. – Кусок в горло не лезет.

– Мам, тебе нужны силы. Не истязай себя. Этим ты ему не поможешь.

– Я понимаю, Лер…

– Поешь, пожалуйста. Хоть немного.

Мама снова вздыхает и покорно оправляет в рот небольшой кусок яичницы. Я улыбаюсь. Она отвечает мне тем же. Хоть и с вполне очевидным усилием.

Позавтракав, я привожу себя в порядок и вызываю такси. Мы с Дилярой договорились пересечься в кафе недалеко от центра, и я, признаться честно, немного нервничаю перед встречей. Соприкасаться с прошлым всегда чуть-чуть волнительно. Особенно, когда еще пару дней назад ты не планировал превращать это самое прошлое в настоящее.

– Лерон, приветик!

Диляра подбегает ко мне сзади. Я, приехав первой, уже успела занять столик у окна.

– Привет!

Оборачиваюсь и тут же попадаю в ее крепкие объятия. Диляра ничуть не изменилась. По крайней мере, на первый взгляд. Все такая же симпатичная, яркая и доброжелательная.

– Ты классно выглядишь, – отстранившись, она проходится по мне оценивающим взглядом.

– Ты тоже! – отвечаю совершенно искренне. – Постриглась, да?

– Уже год с каре хожу, – озорно лохматит густые черные волосы. – А ты такая фигуристая стала! Прям загляденья!

– Поправилась на три килограмма, – говорю не без гордости.

– И, походу, они все пошли в грудь, – посмеивается она.

Обмениваясь шутливыми комплиментами, мы делаем заказ и переходим к более глобальным темам.

– Ну, как жизнь? Как Швейцария? Правда, что там говорят аж на четырех языках? – Диляра смотрит на меня с неподдельным интересом.

– Да. И все четыре являются государственными.

– Ужас! Как тут не запутаться?

– Я хорошо владею только немецким, – пожимаю плечами. – Этого вполне хватает.

– Нашла себе какого-нибудь местного красавца?

– Да, его зовут Лиам. Двадцать девять лет. Банкир. Очень положительный парень, – благодарно киваю официанту, который принес нам кофе.

– У-у-у… Звучит лакомо, – Диляра мне подмигивает. – У вас все серьезно, да?

– Ну как тебе сказать… В целом, да. Но о свадьбе и совместном проживании пока не думали, – осторожно отпиваю горячий раф. – А у тебя как на личном фронте? Встречаешься с кем-нибудь?

– Не просто встречаюсь, а помолвлена, – она кокетливо выставляет вперед руку со здоровенным бриллиантом на безымянном пальце.

– О боже! Я сейчас ослепну! – выдаю со смехом. – Какая красота, Диляр! Поздравляю!

– Спасибо, – улыбается.

– И кто же счастливчик?

– Один парень, – отвечает уклончиво. – Ты его сегодня увидишь. Он заберет меня из кафе.

– Я заинтригована.

– Хочешь сумасшедшую новость? – Диляра играет бровями.

– Давай, – заинтригованно облокачиваюсь на стол.

– Я работаю на твоего сводного брата.

Пару секунд безмолвно таращимся друг на друга. Диляра, улыбаясь, ждет моей реакции, а я часто-часто моргаю, пытаясь отыскать утерянный дар речи.

– Что? То есть как… Ты? Ты работаешь на Тимура? – с горем пополам мне удается облечь свои сумбурные мысли в слова.

– Ага.

– Но как?.. Как так вышло?

– Ты разве не знаешь? У него довольно успешный бизнес.

– Да… Я слышала.

– Три года назад он предложил мне место в команде разработчиков. График был удобный да и оклад заманчивый… В общем, я согласилась. Ну с тех пор так и плывем в одной лодке.

– И что вы разрабатываете? – любопытствую.

– Всякие мобильные приложения. Очень актуальная тема, между прочим! Недавно, например, мы запустили планировщик бюджета, который синхронизируется со всеми банковскими счетами пользователя. Это приложение очень удобно для планирования семейного бюджета, и уже в первые месяцы использования помогает сэкономить до тридцати процентов денег, а также сформировать подушку безопасности. Скажи, классно?

В глазах Диляры горит энтузиазм, а я с усилием сглатываю скопившуюся слюну.

– Да. Очень. Так, выходит, Тимур ваш… Как бы это сказать? Директор?

– Ну да, биг босс, – непринужденно отзывается Диляра, принимаясь за салат. – Он и Веник.

– Какой еще Веник?

– Ну Вениамин Шиманский, помнишь такого? Худой, немного нелепый. В институтские годы повсюду таскался за Алаевым.

– Смутно припоминаю.

– Он хоть и странноватый, наш Веник, но котелок у него варит отменно, – заверяет Диляра. – Короче, они с Алаевым скооперировались и организовали «Эпсилон». Это что-то вроде холдинга, там несколько разных направлений. Они, кстати, много наших к себе схантили. Полинка Дмитриева у них работает, Дима Обуховский.

– Надо же, – я медленно выхожу из оцепенения. – Вот уж действительно ошеломительные новости…

– А ты вообще про Тимура ничего не знала? Совсем не общались, да?

– После того, что он сделал? – ухмыляюсь. – Какое уж тут общение.

– Ты по-прежнему уверена, что это он запер тебя в той комнате?

– Ну а кто еще, Диль? Ты же помнишь, какие напряженные у нас были отношения.

– Да, но в тот вечер он так убедительно разыгрывал неведение… – тянет со вздохом. – Слушай, Лер, ты меня только не бей за то, что я скажу, ладно? Но сейчас Алаев вовсе не такой говнюк, каким был университете. Вполне адекватный мужик.

– Я знаю, – отвечаю с усмешкой. – В этот раз он мне тоже адекватным показался.

– Вы виделись? – ахает она.

– Да, он забирал меня из аэропорта.

– И как прошло?

– Да нормально, – пожимаю плечами. – Ровно и без эксцессов. Мы ведь уже не дети.