Страница 5 из 9
– О какой фальши вы говорите? – не понимаю я.
– Его мать была прекрасным человеком. Чутким, тонким, талантливым. Я бесконечно уважал ее, безмерно ценил, – Анвар Эльдарович снова прикрывает веки и болезненно морщится. – Но я так и не смог полюбить ее как женщину. Так и не смог… И Тимур знал об этом.
– Но… Вы прожили в браке с Авророй Карловной много лет… Как вы можете такое говорить?
Услышанное никак не укладывается у меня в голове.
– История наших отношений банальна и совсем не делает мне чести. Аврора была дочерью крайне влиятельного человека и влюбилась в меня без памяти. А я был амбициозен и позволял себя любить. Мы поженились, и каждый из нас получил свое. Она – меня, а я – поддержку многоуважаемого Карла Леонидовича.
Откровения Анвара Эльдаровича звучат страшно. Аж холодок по коже. Теперь покойная мать Тимура, которая и прежде вызывала во мне благоговейный трепет, и вовсе видится мученицей. Какое же это невыносимое испытание – жить с любимым, но не любящим тебя мужчиной!
– Я в долгу перед Авророй, – немного помолчав, продолжает он. – Несмотря на то, что я был ужасным мужем, она до последнего оставалась хорошей женой. Она вообще была хорошей… Если рай существует, то Аврора сейчас точно там.
Перед глазами очень живо разворачивается семейная драма Алаевых, и я больше не могу бороться со слезами. Они бегут по щекам, достигают линии подбородка и срываются в пустоту.
– Но знаешь, что нас всегда объединяло? – слегка повернув голову на подушке, Анвар Эльдарович смотрит на меня. – Мы оба любили Тимура. Аврора – беззаветной материнской любовью, я – требовательной отцовской… Но если у меня имелась работа, на которую я мог отвлечься, то для Авроры наш сын был смыслом жизни и… Черт, – мужчина жмурится, и я с ужасом замечаю влагу, скопившуюся на его ресницах. – Она не простит мне, если я его окончательно потеряю, понимаешь? Не простит…
Анвар Эльдарович замолкает. Какое-то время мы сидим в тишине. Только тихое гудение увлажнителя воздуха напоминает о реальности.
– Вы не можете его потерять, – на этот раз я первая подаю голос. – Он же ваш сын. Вам просто нужно поговорить по душам…
– Он не разговаривает со мной, Лера. Женившись на твоей матери, я окончательно отвернул Тимура от себя. Я знаю, что поступил эгоистично, но мне так хотелось хотя бы немного пожить во взаимности… Однако сейчас речь не об этом, – мужчина прокашливается. – Она о том, что Тимур с высокой долей вероятности откажется от своей доли наследства, и меня такой расклад совершенно не устраивает.
– С чего вы взяли, что он откажется? – недоумеваю я. – И подождите… Доли? Что значит доли? Вы не планируете оставить ему все наследство целиком?
– Конечно, нет. У меня есть обязательства не только перед Тимуром. Часть денег я направлю на благотворительность, часть активов завещаю твоей маме, чтобы она ни в чем не нуждалась до конца жизни. Ну а самое главное – акции и доли в компаниях – я рассчитываю передать вам. Тебе и Тимуру.
– Мне?! – мое изумление настолько сильно, что вопрос звучит излишне громко. – А при чем тут вообще я, Анвар Эльдарович?
– При том, что ты мне не чужая, – отвечает просто. – И я вижу в тебе большой потенциал.
– Нет-нет, мне ничего не нужно, – усиленно мотаю головой. – Вы и так сделали для меня слишком много! Да и Тимур… Вряд ли ему понравится, что вы дарите часть его наследства мне… В прошлом у нас и так было немало конфликтов, помните? Нет-нет, не думаю, что это хорошая идея…
Анвар Эльдарович терпеливо дожидается, пока я выплесну свой шок в словесном потоке, а затем говорит:
– Лера, послушай. Я как человек, сколотивший свое состояние кровью и потом, очень хочу, чтобы оно не превратилось в прах. Я хочу, чтобы оно преумножалось, обогащая и вознося людей, которых я люблю. Мое решение не было спонтанным. Я очень тщательно все обдумал. И поэтому я прошу тебя принять мое предложение.
– Но зачем вам это? Не лучше ли оставить все Тимуру и…
– Как ты не поймешь, милая, он откажется! От денег, от акций, от управления моим бизнесом. Он уже отрекся от всего, от чего только мог, и наследство станет последним шагом.
– Я совсем запуталась, – тру ноющие от напряжения виски. – То есть, по-вашему, если часть наследства достанется мне, он передумает отказываться?
– Не совсем. Во-первых, пока Тимур будет пребывать в раздумьях, а он непременно будет, компания поживет под твоим управлением. Мне от этого спокойней. Во-вторых, зря ты думаешь, что твое участие может отвернуть Тимура от бизнеса. Я склонен считать, что все произойдет в точности наоборот.
Широко распахнув глаза смотрю на Анвара Эльдаровича и гадаю, он точно в своем уме? При всем моем уважении к этому человеку его доводы звучат как бред сумасшедшего. Узнав, что я в доле, Тимур проявит интерес к бизнесу? Ха! Смешно! Большего абсурда в жизни не слышала.
– Анвар Эльдарович, смею напомнить, что Тимур никогда не питал ко мне теплых чувств. Так что ваша теория, скорее всего, ошибочна.
– Лера, ты заставляешь меня прибегать к манипуляциям, – он закатывает глаза. – У меня четвертая стадия рака. Я умираю. И моя последняя воля заключается в том, чтобы ты стала моей наследницей. Неужели откажешь?
Такая формулировка вопроса ставит меня в тупик. Как тут отказать? Я ведь не изверг.
– Но я ведь… Я ведь даже не живу здесь! – цепляюсь за последний контраргумент. – У меня в Швейцарии работа… И квартира… И парень!
– Знаешь что? Давай ты немного подумаешь. Тебе ведь еще не завтра уезжать, верно?
– Нет…
– Ну и славно, – Анвар Эльдарович снова закрывает глаза, очевидно, собираясь с силами. – Поразмысли. Взвесь все «за» и «против». А потом приходи с ответом, ладно?
– Анвар Эльдарович…
– Просто подумай, Лера, – настаивает он. По интонации я понимаю, что на этом разговор окончен. – И позови сиделку. Думаю, мне нужен еще один укол.
Прикусываю язык и поднимаюсь на ноги. Погрузившись в собственные переживания, я почти забыла, что все это время Анвар Эльдарович вел нашу беседу, превозмогая жуткую боль.
– Лера, – он окликает меня в дверях, – и пока ты здесь, займись, пожалуйста, моим благотворительным фондом. Мама передаст тебе всю информацию и контакты ответственных людей.
– Эм… Хорошо.
Покидаю комнату в полнейшем замешательстве. Я и предположить не могла, что беседа с Анваром Эльдаровичем будет настолько непростой.
И что она поставит под большой вопрос все мои прежние планы на будущее.
Глава 5
За время жизни в Швейцарии контакты почти со всеми прежними знакомыми оборвались. Исключением была лишь Вася Солнцева, моя давняя школьная подруга, с который мы вместе пережили и первые влюбленности, и первые разочарования. Да что уж там… Мы даже первые лифчики вместе покупали! Сами понимаете, столь крепкие связи ни времени, ни расстоянию не подвластны.
А вот с институтскими друзьями все сложилось не так гладко. Первые месяцы после отъезда в Европу я периодически переписывалась с Дилярой, моей бывшей одногруппницей. Однако постепенно наше общение сошло на нет. Диляра мне нравилась, и у нас наверняка были все шансы стать по-настоящему близкими подругами, но тот факт, что мы проучились вместе всего лишь несколько месяцев, безусловно сыграл свою роль. Мы потерялись. Упустили друг друга из виду.
После серьезного разговора с Анваром Эльдаровичем ставновится ясно, что задержаться в России придется несколько дольше, чем я изначально планировала. Первым делом, сообщаю об этом своей начальнице, фрау Хубер. Естественно, восторга она не испытывает, но все же милостливо соглашается продлить мой отпуск.
Разговор с Лиамом оказывается чуть сложнее. Парень очень расстраивается, когда узнает, что, вопреки моим первоначальным обещаниям, мы не увидимся на следующих выходных. Я стараюсь быть с ним максимально мягкой и во всех допустимых подробностях рассказываю, почему не смогу вернуться в Цюрих вовремя. В итоге Лиам меня понимает. Ну или, по крайней мере, делает вид, что понял.