Страница 33 из 38
К тому моменту, когда из снежной пелены показался тяжёлый крейсер «Лютцов», в «Z-7» («Герман Шёман») попало ещё пять снарядов, но только после попадания двух из них с «Енисея», германский эсминец начал заваливаться на борт. Прорваться к сильно выдвинувшемуся вперёд эсминцу «Z-7» («Герман Шёман»), чтобы поставить дымовую завесу и снять экипажу эсминцев «Z-24» и «Z-25», после того, как последний потерял ход, не было возможности до подхода «Лютцова». А когда тот подошёл, было уже поздно, немецкий эсминец «Z-7» («Герман Шёман») уже ложился на борт, его командир Korvettenkapitän Генрих Виттиг (нем. Heinrich Wittig), уже давно отдал приказ о покидании корабля экипажем. Виттиг уже понял, что корабль не спасти, русские уже пристрелялись по нему, накрытия шли один за другим, тем более тяжёлыми снарядами с повреждённого крейсера русских, поэтому и отдал такой приказ, надеясь спасти большую часть экипажа для германского флота.
После того как из снежной пелены вышел «Лютцов», приоритеты в стрельбе русских мгновенно поменялись. На советских эсминцах прекрасно понимали, что попадание даже одного снаряда с тяжёлого крейсера немцев, для их эсминцев будет достаточно, для потопления корабля. На нем тут же сосредоточили огонь, все эсминцы Северного флота, а вышедший вперёд «Хопёр» к тому же на своём развороте выпустил в его сторону из своих строенных торпедных аппаратов шесть 610-мм торпед.
Немецкие эсминцы «Z-24» и «Z-25» под прикрытием своего флагмана тут же устремились в сторону своего лидера группы «Арктика» «Z-7» («Герман Шёман»), который к тому моменту от полученных повреждений, уже лежал на борту. Эсминцы «Z-24» и «Z-25» при этом, не забывали вести артиллерийский огонь по эсминцам советского каравана. С «Z-7» («Герман Шёман») продолжал спасаться экипаж, прыгая в воду. Чтобы без проблем поднять экипаж «Z-7» («Герман Шёман»),«Z-25» к тому же стал ставить дымовую завесу, чтобы уже потом без проблем принимать экипаж с уничтоженного эсминца.
Первым,выстрел из носовых орудий башни, сделал сам «Лютцов», при этом его артиллеристы, же готовые к стрельбе, сразу же вычислили свою главную цель – повреждённый советский тяжёлый крейсер.
Тяжёлые снаряды с «Лютцова» весом в 300 кг. Легли с небольшим разбросом в 200 метрах от «Енисея» с левой стороны по его курсу. Его кормовая башня пока не стреляла, её артиллеристы ещё не видели целей для себя.
А вот попадания в «Лютцов» пошли уже на первой минуте боя с его участием, так как расстояние до него было в пределах 5 миль. Правда, тут надо уточнить, что они были не от его главного противника – повреждённого крейсера «Енисей», но тем не менее.
Скорострельность башен «Лютцова» была 3 выстрела в минуту, но в реальности он делал всего лишь один выстрел в полминуты. Шесть выстрелов в минуту. На нём же был сосредоточен огонь 20 орудий различных калибров, начиная от 127-мм, 130-мм, 203-мм, им помогали немногочисленные орудия британских тральщиков, к этому же надо учитывать, что у всех этих орудий скорострельность была на порядок выше, чем у немецкого крейсера.
Постоянные попадания в «Лютцов», в начале боя не имели фатальных последствий для тяжёлого крейсера, всё же забронирован он был достаточно хорошо для своего класса, но, тем не менее – радиолокатор «FuMo-22» уже с первых минут вышел из строя,многочисленные дальномерные посты, так же выходили из строя постепенно, один за другим. По всему кораблю среди экипажа, особенно тех, кто находился на палубе корабля пошли потери, имелись многочисленные раненые.
На третьей минуте, «Лютцов» первоначально начал сбрасывать свою скорость, чтобы иметь более точную наводку своих башен на советский крейсер. Однако как только на нём заметили торпеды, выпущенные с советского эсминца, то увеличили скорость хода до максимума, чтобы иметь возможность уклонения от них. Конечно же, ни одна из шести в него не попала, но, тем не менее, они сделали своё дело, опять сбили наводку артиллеристам башен главного калибра. Тут надо сказать, что у крейсеров данной серии были свои недостатки, и один из них был тот, что при работе двигателей корабля на максимальную мощность, вызывал сильную вибрацию корпуса. Эта вибрация, очень мешала артиллеристам и дальномерщикам наблюдать цели и корректировать огонь, а уровень шума был таков, что даже в кают-компании невозможно было разговаривать и офицеры, сидевшие рядом, переписывались между собой.
Вице-адмирал Цилиакс понимал, что если бой и дальше пойдёт по такому же сценарию, то русские в конце концов, смогут обыграть и тяжёлый крейсер «Лютцов», поэтому приказал командиру крейсера сбросить скорость и сосредоточить огонь башен главного калибра на этом «чёртовом русском подранке» его надо добить быстро и как можно скорее по времени.
Именно в тот момент, как только «Лютцов» сбросил скорость, с двух советских эсминцев «Сокрушительного», «Гремящего» выпустили по крейсеру 10 533-мм. торпед, и это при том, что «Лютцов» довернул чуть влево, чтобы иметь хорошую возможность стрелять и для кормовой башни.
Тут случилось одновременно несколько событий. Одна из главных, в «Лютцов» пришло первое попадание от повреждённого крейсера «Енисей», причём можно сказать очень болезненное.
Тут надо вернуться несколько назад и вспомнить о том, что же было с крейсером «Лютцов» 12 июня 1941 года. А было следующее, в рамках проведения операции «Зоммеррайзе», этим крейсером осуществлялся прорыв через Датские проливы в Норвегию. Именно рано утром 12 июня 1941 года он был атакован британскими торпедоносцами «Бофорт» из 42-й эскадрильи Берегового командования и с шестисот метров получил одну 450-мм авиаторпеду. Она попала почти в центр корпуса – в район 7 отсека на 82 шпангоуте. Противоторпедная защита от повреждений не спасла, были затоплены два моторных отсека и отсек с соединительными муфтами, корабль принял 1000 т воды, получил крен в 20° и потерял ход. Лишь к следующему утру немецким морякам удалось дать 12 узлов на одном валу. Крейсер добрался до Киля, где встал на ремонт, на полгода.
Снаряд с «Енисея» как раз и попал в центр корпуса «Лютцова» и надо же так угадать советским артиллеристам с тяжёлого повреждённого крейсера, как раз в то же место - район 7 отсека на 82 шпангоуте. Конечно же, последствия не были такими, как и в первый раз, но они всё-таки были. Основное последствие этого удара, это кратковременное потеря хода корабля. И вот оно-то сыграло решающую роль в этом бою. Ведь с советских эсминцев 1-го дивизиона по германскому крейсеру были выпушены торпеды.
Из всех выпущенных торпед, дошла до крейсера и подорвалась, всего лишь одна торпеда.
Противоторпедная защита корабля, удар торпеды выдержала, конечно же, сам борт после ПТЗ имел повреждения, через которые поступала вода, но силами экипажа такие повреждения устранялись довольно быстро, а поступившую воду откачивали, так это начало и происходить в нашем случае.
Вот только тут надо отметить, что от подрыва торпеды на корабле возникли проблемы с силовой установкой, чтобы с ней разобраться необходимо было время, а его-то как раз и не было.
Ещё одним событием, которое произошло перед самым попаданием торпеды в борт тяжёлого крейсера «Лютцов», это стало то, что его артиллеристы наконец-то сделали удачный залп из носовой башни, - один из снарядов попал в повреждённый крейсер «Енисей», он и был для крейсера фатальным. Удар снаряда на большой скорости пробил палубу корабля, а взрыв 300 кг. снаряда внутри крейсера нанёс ему ещё большие разрушения, в днище корабля образовалась дыра значительных размеров. «Енисей» и без того сильно осевший, стал постепенно уходить на дно.