Война на Севере

Ещё полчаса было потрачено на заводку троса для буксировки, и только потом караван направился в сторону в сторону Кольского залива.

Буксир тащил крейсер с небольшой скоростью 2,5-3 узла в час, и по всей видимости при такой скорости, сумел бы дотащить до главной базы Северного флота к середине дня 4-го мая, ну может быть 5-го, всё зависело от погодных условий. Но вместе с тем, к концу 1-го мая возникла проблема у эсминцев «Сокрушительный», «Гремящий», «Хопёр» им необходима была дозаправка кораблей топливом. Особенно первым двум. Первоначально хотели отправить на дозаправку два эсминца «Сокрушительный», «Гремящий», а уж потом 2-го мая, эсминец «Хопёр». Но старший каравана – командир тяжёлого крейсера «Енисей» капитан 1-го ранга Ладинский, решил вопрос по другому. В течении нескольких часов в вечернее время 1-го мая, после остановки буксира, эсминцы были дозаправлены непосредственно с самого «Енисея», который имел дозаправку топливом накануне, в том числе и был дозаправлен и непосредственно сам буксир № 22. После чего движение каравана было продолжено.

С раннего утра на караван с постоянством начали совершать налёты немецкие бомбардировщики-торпедоносцы, впрочем, до обеда они успеха не имели, зенитная артиллерия была на всех кораблях в достаточных количествах, а артиллеристы были всегда готовы к налётам, удалось сбить один «Юнкерс Ju-88».

Глава 18

В 13.27 подходящие корабли германской эскадры Цилиакса, заметили первыми на британском тральщике «Gossamer» (J-63), который тут же открыл огонь по ближайшему эсминцу «Z-25». Эсминцы группы «Арктика» шли впереди флагмана эскадры - тяжёлого крейсера «Лютцов» приблизительно в восьми милях, фронтом в три мили между эсминцами. Огонь британский тральщик «Gossamer» открыл по шедшему на правом фланге эсминцу «Z-25», который тут же ему ответил. Британский тральщик, поддержал эсминец «Сокрушительный», шедший в нескольких милях от него.

Погода на момент атаки германской эскадры, была умеренной, ветер северо-северо-восточный, силой 3 балла. Из-за частых снежных шквалов видимость колебалась от десяти до двух миль.

Уже всем кораблям в караване, стало понятно, что немцы пришли добить повреждённый крейсер. Капитан 1-го ранга Ладинский, как только раздались первые выстрелы, приказал сбросить трос, которым его буксировали. По кораблю была объявлена боевая тревога, «Енисей» готовился ответить на вызов. Его командир был настроен решительно как впрочем и экипаж корабля, намереваясь драться до конца, используя все возможности своего корабля, хоть и ограниченно (из-за малого хода корабля). Он пока не видел, что помимо трёх мощных эсминцев, к каравану позади германских эсминцев приближается гораздо более опасный противник, тяжёлый крейсер. Хотя последний корабль немецкой эскадры ещё пока не открыл огонь, я же говорил, что на тот момент видимость была переменной от 2 до 10 миль, из-за снежных шквалов, этим пользоваться в первую очередь капитан 1-го ранга Ладинский, приказав открыть огонь пока по германским эсминцам.

На тот момент на «Енисее» могли стрелять только четыре башни из пяти. Все три башни носовых (на корабле данного типа они были собраны по возвышенной схеме, притом возвышенной была третья, а не вторая). В кормовой части всё было намного хуже. Работала только возвышенная башня и то, скорострельность кормовой возвышенной была очень низкой из-за повреждений кормы корабля, тем не менее, она могла стрелять.

Но помимо артиллерии главного и вспомогательного калибра, на крейсере так же были торпедные аппараты. Четыре строенный 610-мм торпедных аппарата по два на каждый борт. Их так же готовили к стрельбе, несмотря на крен корабля, заодно перепроверяя и систему механизированной перезарядки этих торпедных аппаратов.

Как только башни крейсера были готовы к стрельбе, раздались первые выстрелы. Башни давали залп, одна, за одной. Стрельба из башен поначалу велась практически непрерывно. Стреляли, в том числе и две установки спаренных орудий зенитной артиллерии 127-мм.. За основную цель, не видя за снежной пеленой, флагман немецкой эскадры, был выбран германский эсминец, который вырвался немного вперёд от двух остальных.

На тот момент повреждённый крейсер развил скорость 7 узлов, с небольшим правым отклонением от курса.

На третьем залпе «Енисея» снаряды начали ложиться вблизи от эсминца, и тот, чтобы уйти от прицельного огня, чуть довернул вправо и прибавил ход до 31 узла, тем самым сбивая прицел стрельбы собственным артиллеристам, стреляющим по тяжёлому крейсеру. К тому же, начал постановку дымовой завесы и уже почти вышел на позицию для пуска торпед. Артиллеристы крейсера уже нащупали дистанцию до эсминца и по указанию главного артиллериста крейсера, развили максимальный темп стрельбы по нему, особенно носовые башни крейсера. Уже на пятом залпе, германский эсминец, а это был «Z-7» («Герман Шёман»), получил два попадания главным калибром. Первый снаряд попал чуть правее второй носовой башни эсминца, которая стояла по возвышенной схеме. Хоть и снаряд не попал в саму башню, но сила взрыва вывела башню из строя, заблокировав её поворотный механизм несколькими осколками, к тому же от удара по кораблю и взрыва 125 кг. снаряда, оказался травмирован весь расчёт самой башни. Второй снаряд попал в правый борт на уровне кормовой мачты, этот снаряд, пробыв борт, нанёс удар, выведший из строя обе двигательные установки и уничтоживший к тому же систему электроснабжения корабля. Это удачное попадание оказало заметное влияние на события дня.

«Z-7» («Герман Шёман») потерял управление и ход корабля.

Тут ещё надо добавить немаловажную вещь, «Z-24» и «Z-25» в это время, вели артиллерийскую дуэль с подоспевшими эсминцами «Сокрушительным» и «Гремящим». А командир эсминца «Хопёр» капитан-лейтенант Старицын, выбрал за цель себе как раз «Z-7» («Герман Шёман»), поэтому последний попал под накрытие не только корабельной артиллерии «Енисея», но и под накрытие его взяли артиллеристы с «Хопёра», который, к тому же находился от германского эсминца на расстоянии около 3,5 миль.

Не надо так же забывать и о британских тральщиках «Gossamer» (J-63), «Harrier» (J-71), «Hussar» (J-82) и «Niger» (J-73). Те, на тот момент находились в полигонных условиях - их никто не обстреливал, было не до них, и хоть у них на борту было всего лишь по паре пушек, но своей стрельбой, они так же добились по несколько попаданий в эсминцы противника.

«Z-24» и «Z-25» начали разворачиваться, для отхода назад, хоть и попадания в них не нанесли им серьёзных повреждений, но, тем не менее, на них были и убитые и выведенные из строя орудия, к тому оба же имели и пожары на борту.

Нельзя сказать, что попаданий с немецких эсминцев не было, были. От того же «Z-7» («Герман Шёман»), в начале боя было два попадания, в тот же повреждённый крейсер «Енисей», одним из них была уничтожена спаренная 127-мм. орудийная установка вместе с расчётом из шести человек. Второй снаряд попал на площадку, где находились гидросамолёты авиагруппы крейсера. Все три гидросамолёта были уничтожены, помимо этого была повреждена кран-балка с помощью, которой осуществлялся подъём гидросамолётов с воды.

На эсминце «Сокрушительном» было выведено из строя одна орудие вместе с расчётом, после попадания второго снаряда в корму, на корме корабля возник пожар, который пытались ликвидировать краснофлотцы экипажа.

Досталось и «Гремящиму» от эсминца «Z-25» первый снаряд разорвался за дымовой трубой корабля, было полностью уничтожена спасательная шлюпка правого борта, выведена из строя 76-мм. установка 34-К, из её расчёта в живых осталось два краснофлотца, оба имели многочисленные осколочные ранения, дымовая труба, особенно с правой стороны имела многочисленные повреждения. Второй снаряд хоть и не попал в корабль, но принёс его экипажу многочисленные проблемы, его разрыв в воде пришёлся около правого борта корабля, борт корабля около взрыва имел многочисленные повреждения, в том числе и подводные.