Война на Севере

Колчин и командир крейсера капитан-лейтенант Богданов выскочили на мостик корабля, чтобы самим увидеть что происходит. Вахтенный командир включил сигнал тревоги по кораблю, корабль стал разворачиваться в сторону противника.

- Этого ещё не хватало, - тревожно подумал Колчин, увидев как «Анадырь» накрыло несколькими взрывами. В этот момент начали стрельбу и башни крейсера. Богданов и Колчин, зашли опять в боевую рубку.

Стрельбой уже распоряжался главный артиллерист крейсера.

- Николай Иванович, - отдал распоряжение Колчин, - сообщите Зозуле, о нападении на конвой группой, из трёх немецких эсминцев тип «Нарвик».

Тот молча снял трубку телефона и отдал радистам команду на передачу сообщения.

- Немцы пустили торпеды, - раздался очередной крик сигнальщика. Богданов тут же устремился к окну рубки, чтобы самому лично наблюдать за ходом торпед и давать команды рулевому на уклонение от них.

Колчин тоже переместился ближе к месту, с которого можнобыло наблюдать за кораблями противника, 140-мм орудия крейсера уже открыли огонь по противнику, хоть и с низкой скорострельностью. Погодные условия, всё же не способствовали высокой скорострельности, которую могли бы развить артиллеристы крейсера, будь погода несколько так сказать более мягкой.

От торпед уклонились все корабли отряда, да и выпустили их немецкие эсминцы не максимальное количество, виновата всё та же погода. Пока корабли отряда делали уклонение от торпед противника, сбив прицелы своим артиллеристам, немецкие же артиллеристы добились попадания по каждому из кораблей отряда по одному, двум снарядам получили все эсминцы, да и крейсер тоже. Ответные два прямых попадания в немецкие эсминцы не принесли последним существенных повреждений. По всему выходило, что в ближайшее время немецкие «Нарвики» сумеют додавить весь отряд советских кораблей.

Именно в этот момент боя на горизонте появились тройка тяжёлых кораблей эскадры прикрытия, а столь мощные разрывы от их снарядов показали немецким эсминцам, что пора делать ноги. Шустро уйти из-под разрывов удалось только двум эсминцам «Z-24» и «Z-25». А вотв «Z-26» попал снаряд с тяжёлого крейсера. Удар тяжёлого 125 килограммового снаряда по навесной траектории попал в корму эсминца. Из строя вышли как правая, так и левая турбины корабля, а так же пульт её управления. Корабль оказался обездвиженным. И это как раз в тот момент, когда со стороны накатывали три тяжёлых корабля. «Z-24» и «Z-25» развив свою максимальную скорость, пошли в противоположенную сторону, лишь бы быть подальше от столь мощного противника. Тем не менее, пока было можно огонь тяжёлых кораблей, был сосредоточен именно на этих двух эсминцах. Хотя неподвижному«Z-26» уже доставалось от пристрелявшихся артиллеристов с лёгкого крейсера «Двина».

Попаданий по убегавшим эсминцам больше не было, разве что взрывы около бортов на расстояниях, но они не смогли остановить убегающего противника, хотя какие-то повреждения в результате гидравлического удара у них были. Но, тем не менее, эти два эсминца смогли уйти. Тем более что погода не радовала из-за всё более усиливавшегося тумана и обильного снегопада.

А вот третий эсминец уже уйти не смог, пока тяжёлые корабли пытались остановить хотя бы ещё один эсминец, в «Z-26»попали два раза артиллеристы крейсера «Двина».На последнемв районе второй дымовой трубы возник сильный пожар, кроме того на эсминце были выведены из строя орудия № 2 и № 3, от повреждениятопливной цистерны вокруг неподвижного корабля разливалось нефтяное пятно. Благодаря огневой «помощи» эсминцев «Печора» и «Томь» на «Z-26» было выведено из строя и орудие № 4, с него отвечало огнём только орудие № 1.

Точку в противостоянии с «Z-26» поставил полный залп в его сторону стяжёлого крейсера «Обь», непосредственно в эсминец попало всего лишь два 203-мм снаряда, но тому оказалось достаточно. От попаданий двух снарядов такого калибра, тот начал медленно погружаться. Точку же в этом противостоянии поставил эсминец «Томь» выстрелив в неподвижный и медленно погружающийся эсминец две торпеды, взрыв был зафиксирован лишь один, попала ли вторая торпеда и не взорвалась или она прошла мимо с советских кораблей не было видно. Но подрыв мощной 610-мм торпеды ускорил уход эсминца под воду, тот стал заваливаться на подбойный борт, и за считанные минуты ушёл на дно. Подоспевшим к месту потопления немецкого эсминца «Томи» и «Печоре» удалось поднять на борт 96 человек, в том числе и командиров корабля и флотилии, погибли 243 моряка.

Вечером 29 марта «Z-24» и «Z-25» вернулись в Киркенес.

В целом германское морское командование оценило как отрицательный результат проведения этой операции, дав рекомендации при последующих операциях прикрывать атаки средних кораблей тяжёлыми, при этом с большой осторожностью использовать надводные корабли. Кроме того как можно больше использовать преимущества авиации, которую в этом регионе необходимо нарастить.

Так оно и вышло. По несколько завышенным данным советской разведки на 1 марта 1942 года немцы имели в Центральной и Северной Норвегии около 250 самолётов, а уже по состоянию на 1 июля 1942 года более 400. Предполагалось, что ещё около 200 самолётов находилось в южной части Норвегии.

Основная борьба за господство на море в 1942 году переместилась на Север. «Север - зона судьбы» (А. Гитлер).

Из-за той же плохой погоды налёты на конвой PQ-13 прекратились. Низкая кромка облаков, непрекращающийся снегопад, туман – всё это не способствовало атакам авиации.

А уже 31 марта конвой PQ-13 входил в Кольский залив, потеряв всего лишь два транспорта конвоя. Второй потерей был британский сухогруз «Induna», торпедировать его смогла подводная лодка U-376 (Kapitänleutnan Friedrich-Karl Marks), которой удалось подойти на приемлемое расстояние и выпустить в британский сухогруз три торпеды, подрывы получились в кормовой части корабля, одна торпеда или не взорвалась или прошла мимо. Выжило всего 41 человек, все они покинули торпедированный корабль на двух спасательных шлюпках, которые подобрали корабли эскорта. Тут только добавлю, что британский сухогруз «Induna» перевозил 2700 тонн военной техники и бензина.

После прихода конвоя три китобойных судна: HMS «Silja» (FY-301), HMS «Sulla» (FY-1874) и HMS «Sumba» (FY-297), вошли в корабельный состав Северного флота.

За год после начала войны энергично наращивалась мощь советского Северного флота. Его состав увеличился только в начале 1942 года в четыре раза, он пополнился 6 подводными лодками, 20 СКР, почти 30 тральщиками и десятками других более мелких кораблей и катеров, мобилизованных главным образом из гражданских ведомств, а так же с каждым арктическим конвоем так же прибывали корабли, которые передавались Северному флоту.

В том числе пополнение корабельным составом постоянно проходило и по линии ленд-лиза, Северному флоту передавались корабли, бывшие гражданского предназначения, так и позднее вновь построенные уже военного предназначения.

По приходу в Полярное, ему Колчину и контр-адмиралу Зозули пришлось докладывать по проводке конвоя, а так же по бою с немецкими эсминцами типа «Нарвик». В целом, командование Северным флотом было удовлетворено боем, всё же в его итоге один эсминец «Z-26» был потоплен, в плен помимо его командира попал ещё и командующий группой «Арктика», этим обстоятельством были довольны в первую очередь разведка флота и НКВД. Хоть в начале боя, досталось эсминцу «Анадырь» - тот с трудом дошёл по Екатерининской бухты и нуждался в капитальном ремонте. Кроме него, в мелком нуждались и другие корабли отряда эсминцев.