Война на Севере

8 марта 1942 года в 07.00 Цилиакс приказал командиру линкора капитану-цур-зее Топпу повернуть на север по направлению к острову Медвежий, и линкор через три часа достиг позиции, которая вроде была впереди предполагаемого курса движения конвоя. Здесь Тирпиц сбросил ход, повернул на юго-запад и Топп, приказав команде занять свои боевые посты, начал водить корабль взад и вперед по направлению, как он думал, движения конвоя. Но он не знал, что в результате перехвата англичанами, конвою PQ-12 и QP-8 был изменен маршрут по согласованию сторон, и он двинулся дальше на север, миновав «Тирпица» примерно на расстоянии в восемьдесят миль. Иначе столкновение было бы почти неизбежным, и, поскольку конвой сопровождала эскадра Северного флота, а Тови находился со своим флотом в двухстах милях, то как бы сложилась в этой битве судьба «Тирпица» против линкора «Амур» и двух тяжёлых крейсеров «Обь» и «Енисей», которых к тому же поддержал бы и отряд эсминцев остаётся не ясным.

Между тем контр-адмирал Зозуля помнил, что для него приоритет защита всего конвоя, а не отдельного транспорта, пусть, даже если это был советский транспорт.

- Основное для нашей эскадры - защита конвоя,- говорил Зозуля, когда на него вышел Колчин, с просьбой идти своим отрядом на помощь «Ижоре»,- а не отдельного отставшего транспорта, тем более к тому моменту, когда мы к нему придём, он может быть уже потоплен. Поэтому – нет. К тому же погода такая, что мы не сможем даже запустить самолёты-разведчики, чтобы с помощью их узнать, что же там произошло.

Корабли адмирала Тови в это время удалялись от Цилиакса примерно тем же курсом. Решив, что «Тирпиц» возвращается домой, он вел свой флот к Исландии, чтобы забрать свежие эсминцы, поскольку его корабли уже нуждались в дозаправке топливом. Только ранним вечером 8-го Тови получил сообщение, что «Тирпиц» может быть в районе острова Медвежий.

8 марта в 17.30 Тови изменил свой курс и двинулся на северо-восток.
Линкор «Тирпиц» безуспешно рыскал весь день в поисках конвоя, и в то время, когда Тови разворачивался по направлению к нему, Цилиакс решил отказаться от операции и отправить «Тирпица» домой. Немецкие сигналы об этом решении Цилиакса были расшифрованы, и их содержание было передано Тови на рассвете 9 марта 1942 года. Получив их, Тови немедленно сменил курс с северо-востока на юг и юго-восток, на перехват. Если бы он получил это сообщение несколькими часами раньше, то к утру, он мог бы быть от «Тирпица» на расстоянии орудийного выстрела. Однако не все ещё было потеряно для англичан в попытке перехвата немецкого линкора.

09 марта в 06.40, когда «Тирпиц» вместе с эсминцем «Z-14» («Фридрих Ин») был в 115 милях на юго-восток от кораблей Тови и примерно в ста милях к западу от Лофотенских островов , авианосец «Викториес» поднял в воздух шесть самолетов-разведчиков, чтобы прочесать сектор к юго-востоку, а эскадрилья в двенадцать торпедоносцев «Альбакорос» с разогретыми моторами ждала на палубе команды к взлету.

9 марта в 08.00 «Тирпиц» на скорости в 25 узлов шел на юг, когда были обнаружены самолеты. «Тирпиц» увеличил скорость до 30 узлов и в 8.30 гидросамолет «Арадо» поднялся в воздух; сразу же после этого на разведывательном «Альбакоросе» и ещё два английских самолета - разведчика увидели, что «Тирпиц» повернул на восток. Немецкий гидросамолет быстро набрал высоту и, используя преимущество в скорости, стал «гонять» разведывательные «Альбакоросы». Он атаковал по очереди каждого из разведчиков, ранил пилота одного из них в ногу, но израсходовал боеприпасы и направился в сторону норвежского побережья (линкор, естественно, не стал бы замедлять ход, чтобы принять на борт гидроплан). Получив радиосообщение о визуальном обнаружении «Тирпица» эскадрилья торпедоносцев «Эвенджер» поднялась в воздух для атаки.

9 марта в 09.17 эскадрилья вынырнула из облаков и «Тирпиц» и «Z-14» («Фридрих Ин») открыли мощный заградительный огонь из тяжелых орудий, орудий среднего калибра и артиллерии ближнего боя. Командир линкора капитан-цур-зее Фридрих Карл Топп (нем. Friedrich Carl Topp) спокойно смотрел, как упали торпеды, затем сделал маневр уклонения от торпед, которые прошли далеко за кормой. Следующие торпеды прошли тоже за кормой «Тирпица».

В 09.25 шесть торпедоносцев появились вместе по носу линкора с правого борта. Однако к этому времени орудия «Тирпица» и шедшего вместе с ним эсминца «Z-14» («Фридрих Ин») нащупали дистанцию, и два самолета были сбиты в момент, когда они сбрасывали торпеды (один из которых сбили зенитчики «Z-14»). Из выпущенных четырех торпед три прошли на довольно большом расстоянии от корабля, а четвертая - всего в десятке метров от его кормы.

К 09.27 все было кончено, и «Альбакоросы», кроме двух сбитых самолетов, легли на курс возвращения, на авианосец. Адмирал Тови, страшно разочарованный тем, что и в этом выходе они с «Тирпицом» разошлись, повел Флот Метрополии обратно в Британию, преследуемый летающей лодкой BV-138. Истребители авианосца безуспешно пытались отогнать ее, но под вечер появились бомбардировщики Ju-88 и атаковали «Викториес», хотя результата не добились.

Палубы «Тирпица» были усыпаны пустыми снарядными гильзами. За 10 минут корабль произвел более 4500 боевых выстрелов. Кроме того, прогремело два залпа 15-и дюймовых (380 мм) орудий главного калибра. На мостик поступили сообщения от всех подразделений корабля: попаданий торпед и повреждений не обнаружено, хотя трое матросов были ранены пулеметным огнем «Альбакороса».

Два часа спустя «Тирпиц» подходил к Вест-фьорду, где к нему присоединились эсминцы «Z-7» («Герман Шёман») и «Z-25», а также истребители с базы в Будё (Bodo), которые были бы так, кстати, совсем недавно.

9 марта в 17.00 германские корабли бросили якоря в заливе Боген, недалеко от Нарвика.
12 марта 1942 года в сплошной темноте «Тирпиц» начал переход в свое «логово» в Тронхейме.

Корабли конвоя QP-8 11 марта прибыли Рейкьявик, арктический конвой PQ-12 прибыл в Мурманск 12 марта.На этом эпопея с проводкой конвоя PQ-12/ QP-8 была завершена.

Тут хотелось бы сказать ещё про то, что во время проводки этих конвоев PQ-12/ QP-8 помимо действий немецких кораблей была ещё задействована и волчья стая «Ауфнаме» («Aufnahme»), которая действовала с 7 марта по 11 марта 1942 года. В своём составе она имела всего 4 подводные лодки - U-377; U-403; U-454; U-589, но ни одна из этих лодок успеха не добилась.

Глава 13

Как только арктический конвой QP-8 прибыл в Рейкьявик уже на следующий день 12-го, командующий эскадрой контр-адмирал Зозуля развил бурную деятельность. Во-первых, он встретился в местной администрации, с ответственными лицами, отвечающими за отправку арктических конвоев, уточнив, сколько кораблей, ждут конвоя, как оказалось - 12. Фёдор Владимирович, тут же начал настаивать, о включении всех их в состав конвоя, который он будет принимать от британской стороны, хотя предполагалось, что в конвой войдет два транспорта из имеющихся в Рейкьявике. Было ещё и во-вторых, но оно связано с приходом арктического конвоя PQ-13 именно в порт Рейкьявика. Что же эта за причина, спросит уважаемый читатель? А она банальная и связана с тем, что по приходу в Рейкьявик в составе его эскорта было три корабля - три китобойных судна: HMS «Silja» (FY-301), HMS «Sulla» (FY-1874) и HMS «Sumba» (FY-297), которые подлежали передаче ВМФ СССР по договорённости, должны были войти в состав Северного флота и стать тральщиками. Вот это-то и была причина номер два, дело в том, что на кораблях эскадры прикрытия конвоя находились советские экипажи, которые уже в Рейкьявике должны были принять эти корабли ещё до выхода из него, вместе с тем участвовать в проводке конвоя PQ-13 до Мурманска в составе эскорта конвоя.