Война на Севере

Штаб Северного флота и сам прекрасно понимал, что в море у них не будет авиационного прикрытия, а использование эскортного транспорта снабжения ещё и как маленький авианосец, то тут надо посмотреть, что из этого получится.Зам по гидроавиации полковник Сафонов сам отбирал кандидатов в эту эскадрилью, при том брал только добровольцев. Пилоты понимали все риски с одноразовым использованием самолётов, но в тоже время и понимали, сколько и чего может натворить в открытом море истребитель, особенно если будет налёт Не-115, которые были на вооружении здесь на севере Норвегии. Эти двухмоторные, цельнометаллические трёхместные монопланы на двух поплавках использовались в море в качестве торпедоносцев и бомбардировщиков, имели низкую скорость и слабое вооружение. Поэтому у Сафонова было много желающих.

В общем, на совещании была поставлена задача всем – готовить корабли флота в эскадру прикрытия.

Уже, после доведения приказа по подготовке эскадры от Северного флота, опять выступил Головко, он сказал, что по имеющимся у разведке данным сюда для борьбы с арктическими конвоями по решению Гитлера, в январе 1942 года был переброшен линкор «Тирпиц». Что к нему несколько позднее, присоединился тяжелый крейсер «Адмирал Шеер», а в марте — тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер». Так что проводки арктических конвоев не будут для флота лёгкими.

На тот момент в штабе Северного флота ещё не знали, что к вышеперечисленному немецкому отряду должны были в дальнейшем присоединиться линейные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау» из Бреста и тяжелый крейсер «Принц Евгений», ускользнувший вместе с ними. Но и «Шарнхорст» и «Гнейзенау» подорвались на английских минах и на много месяцев вышли из строя. Пока они ремонтировались, англичане подвергали их ожесточенным налетам с воздуха. Ночью 27 февраля 1942 года в «Гнейзенау», стоявший в доке в Киле, попала бомба, и, хотя англичане в то время не знали об этом, «Гнейзенау» получил такие серьезные повреждения, что никогда уже больше не принимал участия в войне на море. Оставался «Принц Евгений», который одновременно с «Шеером» был послан на соединение с «Тирпицем». «Принц Евгений» был торпедирован английской подводной лодкой «Трайдент», но сумел добраться до Тронхейма. После экстренного исправления повреждений он сумел вернуться в Германию, где и оставался, не принимая участия в операциях, до октября 1942 года. Хотя отряд, кораблей, стоявший на тот момент в Тронхейме, имел только половину тех сил, которые надеялся собрать там Гитлер, однако он приковал к себе серьезное внимание уже не британских адмиралов, а советских.

К подготовке эскадры прикрытия командиры всех уровней отнеслись серьёзно, много раз всё перепроверяли, наконец, наступило 1 марта 1942 года.

PQ-12 вышел 1 марта 1942 года из порта в Исландии (16 транспортов – около 60 танков, 100 самолетов и др. военный груз) это был последний арктический конвой, которые прикрывали наши союзники британцы и американцы, после него, от них был только эскорт конвоев. QP-8 примерно в то же время из Мурманска (15 транспортов с сырьем в обмен на технику). К моменту его выхода эскадра прикрытия QP-8 уже вышла в Баренцево море. Её выход прикрывали с воздуха истребительная авиация флота.

Тяжёлые корабли во главе с линкором «Амур», сразу по выходу из Кольского залива набрали максимальный ход и стали уходить в Баренцево море, вслед за ними шёл отряд эсминцев во главе с лёгким крейсером «Двина» и за ним эсминцы 2-го дивизиона «Печора», «Томь», «Анадырь», замыкал отряд эсминцев эскадренный транспорт снабжения «Тобол».

В начале марта 1942 года немецкое командование спланировало первую противоконвойную операцию для уничтожения конвоев PQ-12 и QP-8. под названием «Шпортпалас» (нем. «Sportpalast»), которая, и состоялась 6-9 марта 1942 года. В ней приняли участие линкор «Тирпиц», эсминцы 5 флотилии «Z-14» («Фридрих Ин»), «Z-7» («Герман Шёман») и «Z-25», посланные на перехват конвоя PQ-12, который накануне 4-го был обнаружен немецким дальним морским разведчиком «Кондор» примерно в 70 милях южнее о. Ян-Майен. На тот момент немецкое морское командование ещё не знало, что обратный арктический конвой QP-8 прикрывает эскадра прикрытия уже Северного флота.

Вечером 6 марта 1942 года линкор «Тирпиц» под флагом вице-адмирала Отто Цилиакса и шедший впереди трех эсминцев прошел Тронхейм-фьорд и вышел в открытое море.

На выходе из фьорда его заметила дежурившая там британская подводная лодка «Сивульф», которая после их прохода немедленно радировала в Лондон. К полуночи доклад был на столе у британского командующего флотом митрополии адмирала сэра Джона Тови, который с отрядом, состоящим из линкоров «Кинг Джордж V» и «Дьюк оф Йорк», тяжелого крейсера «Ринаун», авианосцем “Викториес” и группы эсминцев находился в 100 милях от конвоя PQ-12 в ожидании развертывания событий.

Линкор «Тирпиц» и эсминцы «Z-14» («Фридрих Ин»), «Z-7» («Герман Шёман») и «Z-25» шли на северо-восток вдоль норвежского побережья на скорости в 23 узла. В полночь они свернули на север.

Море было бурным, дул резкий холодный ветер.

7 марта 1942 года в 10.00 вице-адмирал Цилиакс решил, что следует запустить два гидроплана «Арадо», чтобы попытаться найти конвой, но снежный шторм и обледенение самолетов не позволили это сделать. Тогда он решил отправить курсом на норд норд-вест на поиски три эсминца, а самому начать движение на норд-вест.

Тем временем Тови всю ночь вел соединение тяжелых кораблей на норд-ост, чтобы оказаться между «Тирпицем» и конвоем PQ-12. Примерно в то же время, когда Цилиакс отправлял эсминцы, Тови собрался послать на разведку самолеты авианосца «Викториес». Если бы это произошло, то «Тирпиц» был бы замечен и потом атакован самолетами - торпедоносцами. Однако, как в случае с «Арадо», обледенение помешало это сделать.

Из-за плохой погоды найти конвой не удавалось и Целиакс приказал эсминцам присоединиться к нему 8 марта 1942 года к 08.00 около Лофотенских островов . В полдень эсминец Z-25 заметил к северу дым. Это был отставший от конвоя QP-8 советский транспорт «Ижора», которому несколько часов назад разрешили двигаться самостоятельно из-за неисправностей в машинном отделении. На тот момент контр-адмирал Зозуля понимал, что этот советский транспорт имел вконец изношенные машины, давно нуждался или в капитальном ремонте или списании, но кто же его спишет во время войны? Поэтому уступив просьбам его капитана Белова, дал разрешение на то, чтобы «Ижора» шла за конвоем с отставанием. Эсминец «Z-14» («Фридрих Ин») поразил его торпедой, но небольшой транспорт, груженный лесом, оставался на плаву. Эсминец открыл артиллерийский огонь; вскоре к нему присоединились эсминцы «Z-7» («Герман Шёман») и «Z-25». «Ижора» горела, разрывами и осколками выкашивало команду, корабль оседал все глубже, но затонул нескоро. «Ижора» смогла послать сигнал бедствия до того, как пошла ко дну. Сигналы были подхвачены радистами Тови, а так же кораблями эскадры Зозули. Этот и переданный позднее по немецкому передатчику сигнал и зафиксированное его направление привели Тови к мысли, что немецкие силы уже отказались от выполнения своей задачи и возвращаются на базу. Поэтому он направил эсминцы на поиск по линии последнего положения «Ижоры» и Тронхаймом и на всякий случай направил свой флот на северо-восток к острову Медвежий, чтобы стать защитой для конвоя. Он поддерживал этот курс до полуночи, после чего повернул на юг, чтобы быть вблизи эсминцев, и утром отправил на разведку самолеты «Викториеса».

В это время группа адмирала Цилиакса была примерно в семидесяти пяти милях к северо-западу от PQ-12 и в ста пятидесяти милях к северо-востоку от Тови и его флота. Тем временем Цилиаксу не удалось найти конвой там, где он это ожидал, основываясь на сообщении о курсе и скорости конвоя, полученных от самолета-разведчика через береговое командование. Однако, вместо того, чтобы повернуть на юг, как думал Тови, он решил продолжить поиск конвоя где-то впереди его возможного курса. Он повернул свои силы на восток, куда шел и конвой, и продолжил свое движение со скоростью 25 узлов. К этому времени у эсминцев Цилиакса заканчивалось топливо. Вечером он направил «Z-14» («Фридрих Инн») в Нарвик с приказом заправиться и затем вернуться обратно в строй. Ночью вся группа снизила скорость и предприняла две попытки заправить «Z-7» («Герман Шёман») и «Z-25» топливом из баков Тирпица. Но бурное море и обледенение сделали это невозможным. После того, как шланги дважды рвались от шторма, оба эсминца отправили для заправки в Тромсе.