Страница 57 из 60
— Папа мне их показывал.
— Кого показывал?
— Чертей.
— О, Господи! Ты их видела?
— Не-а, не видела. А папа их видел, — наябедничала дочка.
— Надо принимать меры, — проговорила неуверенно Рита. Меры эти были непопулярными, но очень эффективными.
— Зятёк уже чертей видит? — бабуля нарисовалась на кухне, как призрак. Умеет же бесшумно передвигаться и слух у старушки, что надо.
— Похоже, что видит, — Риточке не хотелось развивать эту тему.
— Допился наш Витёк! Не выдержал тягот супружеской жизни, — Александра не привыкла щадить чувства дочери. Александра с плеча рубила правду-матку.
— Болезнь Ниночки на него тоже подействовала, — робко возразила Рита.
— Ах, какое у мужика сердечко нежное! — глумилась пенсионерка над взрослой и вполне самостоятельной дочерью.
— Мама, перестань! Мне не приятно.
— Ах, и у тебя тоже сердечко нежное, — почти кричала бабуля. Катя молчала и всё это слушала.
— Только вам всем на меня наплевать!
— Мама, перестань! Ну, не при ребёнке же, — попыталась утихомирить Александру Риточка. Но разве можно утихомирить бушующую стихию?
— Катя здесь? — заозиралась Александра. — Ну пусть узнает за кого её мать замуж вышла, за гопника какого-то.
— Мама, попей валерьяночки, тебе легче станет, — Рита ухватила пенсионерку за локоть и повела в спаленку. Катя предусмотрительно осталась сидеть на табуретке в кухне. Нина гуляла с девочками на улице. Катя в одиночестве пыталась отвлечься книжкой со сказками. Вернулась мама.
— Уложила. Может, поспит немного и ей станет немного легче, — мама Рита разговаривала с Катей, как со взрослой.
— Бабуля тоже заболела?
— Бабуля скоро поправится, не переживай, — мама тоже выглядела не лучшим образом. Семья устала от переживаний и свалившихся на неё несчастий. Катя снова занялась сказками. Все эти взрослые разговоры ей были неприятны.
Мама Рита приняла меры, как и говорила. Катя не думала, что это такое, но увидела, что папа собирался уезжать. Мама ему собрала большой чемодан.
— Папа, куда ты едешь?
— В санаторий.
— Зачем?
— Отдыхать и лечиться.
— Ты надолго?
— Нет, Катенька, я только в санатории немного подлечусь и вернусь домой. Надо пройти курс лечения.
Ниночка оттащила сестру в сторону и горячо зашептала прямо в ухо:
— Это из-за чертей! Мама сказала, что папу полечат, и он больше чертей не будет видеть.
— Папа будет, как все? — обрадовалась Катя.
— Конечно, как все. Мы же не видим чертей.
— Разве черти существуют на самом деле? — озадачилась Катя.
— Я тоже не верю в чертей.
— А бог? Он существует? Бабуля ему молится.
— Давай маму спросим. Мама! — завопила Ниночка.
— Не сейчас, давай потом. Мама коммунистка, а им верить в бога не положено, — вспомнила Катя чьи-то слова.
— Кем не положено?
— Не знаю.
— Девочки, вы что хотели? Говорите скорее, я папу собираю в санаторий.
— Мы потом скажем, — отозвалась Катя. Мама тоже поехала с папой. Она проводила его до самого лечебного заведения до Вологды. Документы все были в её сумочке.
— Как мама папу любит, — одобрила Ниночка.
— Какое там любит! Это чтобы папа не сбежал из специального санатория, — бабуля ехидно захихикала. Она становилась такой мерзкой старушкой, когда вредничала. Катя не любила эту противную бабку. Девочка любила спокойную бабулю, сидящую на диване перед телевизором. При отсутствии родителей бабуля и вовсе превращалась в сущего агнеца божьего.
— Катя, деточка, включи мне, пожалуйста, телевизор! — тут она не гримасничала и не ехидничала. Тут она была настоящая. Просто бабуля боялась этих проводов и кнопочек и так и не научилась управляться с «четвероногим другом». Катя подошла и смело воткнула электрическую вилку в розетку. Телевизор загудел. Настал черёд стабилизатора, что стоял на полу около телевизионного прибора. Катя лихо щёлкнула кнопкой стабилизатора. На стабилизаторе загорелся красный огонёк. В комнате сразу стало уютнее. Здесь в посёлке транслировали только одну программу передач. Не город. В больших городах транслировали по три программы передач.
Мама в этот раз быстро вернулась из города.
— Определила Витю, сдала его с рук на руки компетентным органам. Вылечат, — доложилась Риточка матери. Александра про себя отметила, что дочь за последнее время похудела и немного осунулась. Трудно быть стойкой и решительной, когда неприятности буквально сыплются на голову. Ниночка радовала уже тем, что с удовольствием бегала в школу, подружилась с новыми одноклассниками. Катя наоборот всё больше погружалась в мир книг. Её зачаровали сказки Бажова. Удивительно, что в этих сказках сочетались действия простых людей и совершенно волшебные вещи. Конечно, действия происходили далеко от этих краёв, но такие понятные, такие близкие рассказы про простых селян, про старателей, что за душу брало. Старатель — это специальность людей, что добывали в горах каменную руду и всякие драгоценные камни. Всё это происходило в сказках ещё до советской власти. Интересно же узнать, как раньше в поселениях жили. Сказка про каменный цветок сразила Катю наповал. Она готова была поверить в существовании прекрасной царевны, Хозяйки медной горы. Катя знала, что в её краях не существовало гор. Местные селения были окружены только болотами и лесами. Да и в лесах произрастали одни ёлки. Зато какие ёлки! Высокие стройные деревья цепляли своими верхушками тучи.
Потом Катя наткнулась на сказки Андерсена. Проходить в школе по программе — это одно, а вот самой найти занимательную сказку — это щекотало нервы. Одно имя сказочника чего стоило — Ганс Христиан Андерсен. Для Кати это звучало, словно россыпь хрустальных камушков. Девочка начала изучать творения Андерсена с «Русалочки». Кате было очень жаль русалочку. Русалочка казалась такой юной, такой беззащитной и достойной любви принца. А принц полюбил другую девушку. Ну что ж, бывает. Катя тихо плакала ночью в подушку. Лились горячие слёзы неразделённой любви, пока ещё чужой любви. К собственным любовным похождениям Катя ещё была не готова. Она ещё даже врать как следует не научилась. Не, всё-таки соврала. Первый раз в жизни. Она дома бабуле сказала, что у неё болит голова. Бабуля посовещалась с мамой, и в итоге Катя в тот день не пошла в школу. Ну, не хотелось ей в тот день видеть одноклассников! Девочка покорно проглотила таблеточку, легла в кровать. В тот день Катя осталась наедине с книгами. Так ей было куда комфортнее.
— Полегчало? — подошла бабуля. — Пойдём чайку вместе попьём.
К вечеру Катю на самом деле отпустило. Снова захотелось посетить это шумное заведение — школу. Хандра куда-то улетучилась. Плакать не хотелось. Ниночка не раздражала своей неповторимой жизнерадостностью. Что это было? Может, Катя так взрослела?