Меркурий в ретрограде.

К майским праздникам девочки привыкли к таким тематическим вечерам. Литературу они полюбили учить вместе, по очереди стали читать вслух отрывки из книг из школьной программы. Кате нравилось слушать стихи. Она и сама незаметно увлеклась посиделками с подругами. В одиночестве уроки Катя учила намного быстрее, но с девчонками было веселее. Их успехи радовали девочку. Она их небольшие победы воспринимала на свой счёт. Катя же была пионеркой и должна была вести активный образ жизни, а также обязана быть политически подкованным гражданином страны. Как много требовали от рядового пионера! Катя не могла дождаться летних каникул, чтобы передохнуть от свалившейся на неё нагрузки. Общественная жизнь с пионерскими сборами, тематическими вечерами, концертами к определённым датам тоже требовали времени и сил.

Так в жизнь Кати нежданно-негаданно ворвалась общественность. Это была какая-то взрослая жизнь. Так, наверное, жила её мама Рита. Эту жизнь не хотел воспринимать папа Виктор. Отец желал просто жить и не чувствовать на себе вечную необходимость кому-то помогать, кого-то «подтягивать» по учёбе, а потом и по работе. Баба Шура просто боялась одиночества. Она боялась оказаться одна-одинёшенька, никому ненужная и больная. И общественность тут ни причём. Общественность от одиночества всё равно не помогла бы. Александра чувствовала себя лишней среди заводских. В округе проживали простые работяги. Их Александра не понимала и потому сторонилась. Она выросла среди другого более образованного и начитанного окружения. Ей не хватало общения с ровней по интеллекту, собеседников равных по образованию. Гордость это была или тоска по молодости? Александра и сама не понимала. Годы мелькали, тело становилось немощным, а она всё больше зависела от дочери и зятя. Такая зависимость тяготила Александру.

Наступили и майские праздники. По сути это был первый по настоящему весенний праздник Ну, на день рождения Ленина 22 апреля обычно ещё кое-где валялись клочья снега, с северной стороны домов и вовсе ещё залежи сугробов. День рождения Ильича отмечали праздничными линейками с длинными торжественными речами и концертами с патриотическими песнями. В эти дни проходил и смотр художественной самодеятельности среди школ в зоне вблизи Третьяковского. Катя вместе с классом пела песню про революцию. Насколько хорошо она училась, настолько отвратительно пела песни. Даже выучить слова куплетов Кате далось с большим трудом. В этом нелёгком деле ей помогли подружки.

По вечерам девочки прогуливались втроём вдоль забора льнозавода и с пафосом напевали революционные гимны. Ой, какое было облегчение, когда смотр остался позади. Старшеклассники там сценку играли из жизни революционеров. Кате даже удалось её посмотреть. Это было грандиозно! Кате захотелось срочно попасть в старшие классы. Смотр проходил в Доме культуры и пока ещё в старом здании, новый Дом культуры спешно достраивался.

— П-пойдём н-на м-мост, — предложила как-то вечером Таня.

— На мост? Зачем? — скорчила рожицу Валя. Ей не нравился старый поселковый мост через речку. Он был деревянным и совсем не выглядел изящным.

— Н-на н-новый м-мост, — поправилась подружка.

— А пошли! — подхватила Катя. Новый мост был бетонный и его обещали вскоре запустить. Там доделывали перила и всяческие ограждения.

— Девчонки! Как красиво! — восхитилась Валя открывшимся видом на посёлок. С этого ракурса она ещё не видела родного Третьяковского.

— Вон книжный магазин. Его ещё называют когиз, — показала пальцем Катя. Она туда бегала за тетрадками и шариковыми ручками.

— А там в другой стороне стоит наш хозяйственный магазинчик, — показала пальцем Валя.

— А вон и школа торчит. Её отсюда совсем не видно.

— Д-да-авайте т-танцевать, — предложила Таня.

— Ты это о чём? — нахмурилась Валя.

— П-под з-звёздами, — голос Тани звучал мечтательно.

— Что будем танцевать? — не поняла Катя. В вопросах музыки и танцев она считала себя ведомой.

— В-вальс, — выдохнула Таня.

— А! Нас же в школе на уроках музыки учили! — дошло наконец до Вали.

— А-а-ага! — Таня раскинула руки, как крылья, и принялась вальсировать. И у неё неплохо получалось. В абсолютной тишине, раскинув широко руки, танцевала девушка. Потом к ней присоединилась Валя. Она тихонечко про себя шептала: « и раз, два, три». Это чтобы не сбиться ненароком с ритма. Попробовала вальсировать и Катя. Неуверенно, с заминками, но попробовала. Так они втроём кружились посреди недостроенного моста. Тишина, звёзды и вальс. Мост — как дорога в светлое будущее, прекрасное далёко…

А вокруг никого. По вечерам жизнь в посёлке замирала. Магазины работали до семи вечера. Библиотеки также закрывались в это время. Киноленты в клубе крутились по средам и субботам. Редкие прохожие торопились по домам.

Произошло и ещё одно знаменательное событие. Весной родителям выделили кусок земли под огород. Катя из окна наблюдала за гусеничным трактором, что вспахивал пустырь между домами и льнозаводом. На профсоюзном собрании было решено эту землю, а она принадлежала заводу, как все близлежащие здания и сооружения, отдать гражданам под огороды. Граждане не возражали. Так появился общественный огород. После вспашки землю поделили на небольшие огородики, и счастливые работники завода принялись активно засевать грядки картошкой, капустой и морковкой. В магазинах свежих овощей продавалось маловато. Огородничество для семей было совсем не лишним.

Рита и Виктор бегали поливать посадки. Наступило долгожданное лето. Школьная пора подошла к концу. Кате надо было отработать обязательные три дня в школьном огороде. Предстояло ещё по списку набрать и прочитать книги за лето. Это то, что полагалось знать по школьной программе. Уф!

— Неужели мы выиграли, мамулик? Нинка выздоровела, а Катя принялась за учёбу?

— Боюсь признаться в этом даже себе, папулик. Боюсь сглазить.

— Мамулик. Ты ли это? Ты же член коммунистической партии! Ты реально веришь в сглаз?

— А ты передовик производства. Вон у тебя грамота в шкафу лежит, и премия прилагалась. Только мы её потратили.

— Уже потратили? — брови Виктора нахмурились.

— Папулик, ты же не работал целый месяц, был на принудительном лечении. Забыл?

— Прости, мамулик. Больше такого не случится.

— Я тебе верю, папулик.

В пятом классе Катя стала отличницей. В дневнике у девочки итоговые были все «пятёрки» и по поведению «отлично».