Мир на ускорении

Подумать только, что прошлая хозяйка тела боялась трогать нервную систему. Воздействие биокинезом на всё остальное не даст и малой толики той пользы, что несёт преобразование мозга. На самом деле увеличить производительность нейронов сложно. Я пыталась добиться этого разными способами, но результат вышел скромным. Зато достичь ошеломительного успеха удалось, пойдя немного кружным путём. Я вывела мозг на пик производительности и зафиксировала это состояние пассивной биокинетикой.

Могла сделать что-то похожее раньше, но экономила суперэнергию, пока не освоила технологию клонирования. До тех пор, пока работает поддержка, мозг стабильно и бесконечно долго функционирует на пределе своих возможностей. Это позволяет использовать скрытые резервы в бою, но главное, за год я получу больше экспириенса, чем среднестатистический человек за всю жизнь. Результат фантастический, а теперь ещё и добавить десятикратное ускорение…

Кроме течения времени, меня заинтересовало кое-что ещё. Если мир технически отсталый, то всё здесь должно быть натуральным. В последнее время меня начали напрягать искусственные пищевые добавки. Задумавшись о преимуществах дикого мира, я прямо-таки загорелась открывшимися перспективами. Как было бы здорово получить в своё распоряжение постоянный портал сюда!

Выбравшись из укрытия перед рассветом, снова двинулась по улице. На этот раз сразу направилась в сторону цивильного города, где больше шанс затеряться в толпе или разжиться наличностью. В принципе, я могу обходиться без еды сотни лет, пока не иссякнет запас силы, кажущийся бездонным. Биокинез способен не только поддерживать тело без пищи, но даже при необходимости нарастить массу: в воздухе содержится достаточно водяных паров, углерода, кислорода и азота, чтобы синтезировать органику. Взять, например, растения: им не нужно бегать за едой, они остаются на одном месте и усваивают доступное. Однако это не соответствует моим стандартам жизни. Чем оставаться овощем, гораздо проще и веселее обзавестись деньгами и ни в чём себе не отказывать.

Ради душевного спокойствия можно считать, что я боец, заброшенный на территорию врага. По крайней мере, осознано взялась за работу для Котла и формально являюсь наёмником-диверсантом. Уверена, что цель миссии заключается в похищении самого ценного сокровища этого мира. А, впрочем, любая активность пойдёт мне только на пользу. Время само по себе ценнейший ресурс, был бы к нему доступ. Если меня не удовлетворит плата за миссию, потребую у Контессы ускоренный мир в личное пользование.

*****

Вдали замелькал свет газового фонаря, освещающего вход в круглосуточный кабак. Рядом с дверью стояли, наклонившись, несколько мужичков звероватого вида. То ли раздумывали о вечном, то ли их тошнило. Это питейное заведение расположено на границе трущоб и цивильного района. Очевидно, здешними посетителями бывают как бюргеры среднего достатка или рабочие из порта, так и голодранцы. Последние частенько грабят первых двух. Подтверждением этого факта служил джентльмен, лежащий в куче мусора неподалёку. Я подошла и не побрезговала проверить его карманы. Нашла выпотрошенный кошель и отбросила в сторону. Взявшись за дело всерьёз, распорола подкладку сюртука и извлекла наружу банкноту крупного достоинства. Вероятно, это взятка стражникам на крайний случай.

До сих пор меня не покидало тревожное чувство. Кто-то скрытно наблюдал за мной, но я не вертелась и не оглядывалась в поисках слежки. Ощущение чужого взгляда пропало после того, как начала шмонать джентльмена. Видимо, сначала меня определили как жертву, а потом приняли за свою. Карманницу, работающую среди приличной публики. Рассмотрев дензнак, хмыкнула и растянула улыбку до ушей. Купюра эквивалентна четырём золотым. На ней так и написано, а золото в этом мире должно ценится столь же высоко, как и в моём.

Лицемерно посетовав на собственную бессовестность, я спрятала купюру. «А ля гер, ком а ля гер!» - как пел один ряженый мушкетёр. Приводить мужчину в чувство было бы глупо, а приближаться опасно. Ограбить цивила – это в порядке вещей, а вот делать трупы, в чём меня непременно заподозрят, означало привлекать к трущобам ненужное внимание стражи. Когда проходила мимо кабака, к его входу приблизилась женщина с измождённым лицом, распахнула дверь и принялась визгливым голосом кричать внутрь неразборчивые проклятья. Из помещения послышался многоголосый смех, но так никто и не вышел. Мимо пробежал юноша, в его кулаке звякнули металлические предметы. Монеты, надо полагать. Оттолкнув женщину в сторону, он скрылся в помещении. Когда ушла уже далеко, женщина всё ещё продолжала стоять у входа в кабак, не заходя внутрь.

Впереди на улицах появились сияющие газовые лампы на фонарных столбах. Тут начиналось царство законности и порядка, граница трущоб была преодолена незаметно. Стоило мне поравняться с фонарями, как они принялись дружно гаснуть, один за другим. Это означало централизованное отключение городского освещения. Интересно, для вечернего включения огней предусмотрен электроподжиг? Кроме фонарных столбов, в зажиточном районе повсюду проложены рельсы. Но, несмотря на их наличие, под ноги постоянно лезут конские «яблоки».

Ночные гуляки, такие как я, начали расходиться по домам. Им на смену появились девицы в тёмных платьях, с корзинками в руках. Вероятно, это прислуга вышла на поиски утренней снеди для господ. Перебив миазмы сточных канав, в воздухе поплыл аппетитный запах свежей выпечки. Небо над городом посветлело, и пролетела пара дирижаблей, с новыми номерами на гондоле. Думала раньше, что цифра «пятьдесят семь» - это выпендрёж, но, судя по частоте пролётов, принадлежащих мэрии дирижаблей и правда могут быть десятки.

По центру дороги проехал конный экипаж, а сзади послышался звон рельс. Обернувшись, увидела вагончик. К моему удивлению, его тянула за собой кляча. «Конка!» - догадалась я.

*****

Когда ещё чуть посветлело, из домов начали выходить дети. Они были в форменных курточках и с сопровождающим. Обычно, это был пожилой мужчина-слуга, с сединой в причёске. Я заметила, что мне не хватает шляпки и решила зайти в магазин аксессуаров. Ни одной простоволосой девицы на улице до сих пор не встретилось. Не успела исполнить задуманное, как в поле зрения появился жандарм. У него в руке был жезл с бронзовой львиной головой на вершине.

- Мистрисс! – жандарм обратился ко мне достаточно громко, чтобы привлечь внимание прохожих. – Вы живёте на этой улице?

Я заподозрила, что полисмен знает всех жильцов и является районным участковым. Отвечать утвердительно ни в коем случае нельзя!

- Нет, я прохожу мимо, по поручению, - «ага, по поручению Контессы!»

- А по какому поручению и кто его вам дал? – будто прочитал мои мысли жандарм.

Вот же вцепился, клещ легавый! Пришла в голову догадка, что меня приняли за неблагонадёжную личность или даже «ночную бабочку». Память умершей наркоманки очень смутно подсказывала, что местные дамочки частенько предлагают порядочно одетым джентльменам услуги интимного характера, и делают это прямо посреди улицы. Разобраться бы в этом вопросе, но лучше рискнуть, чем снова вляпаться в чужую карму. Надеюсь, в трофейном платье нет какого-то скрытого социального кода, чтобы с первого взгляда прохожие узнавали во мне гулящую девку.

Не то, чтобы я пришла в ужас от перспективы оказаться арестованной этим полисменом. Даже если он отведёт меня в участок для выяснения личности, а там ждут распалённые ночным дежурством дружки, у меня найдётся способ остановить их, стереть память, записать ложные воспоминания и, уходя, сменить себе внешность. Однако попасться вот так при первом же появлении на публике… болезненный удар по самолюбию диверсантки! Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны. Рядом остановился кэб, и с сидения привстала элегантно выглядящая дама: