Страница 31 из 54
Жена в хорошем настроении. На её лице сияет улыбка, и отчего-то это раздражает. Ведь не я зажег её, а Данька.
– Я видела тебя в окне.
– Я тебя тоже, – усмехаюсь я.
– Ну да, – её улыбка становиться шире. – Не отвлекаю? Можно к тебе?
Выдыхаю, проглатывая свою желчь, напоминая себе, что Ольга не виновата в моих тёмных мыслях.
– Вообще-то занят, – вру я. – Но проходи.
Ольга прикрывает за собой дверь, направляясь в мою сторону, а я в этот момент провожаю её взглядом и думаю, какая же она охуенно красивая. Даже Лена не идет с ней ни в какое сравнение. Без всякого сомнения моя жена самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал. А этот её летнее платье на тоненьких бретельках… Чёрт. Оно слишком коротко. И это злит. Ведь только что она ходила так перед моим братом.
Оля кладёт руку на моё плечо.
– У тебя усталый вид, – мягко говорит она. Проводит рукой по моим волосам, зарываясь в них своими пальчиками. – Хочешь, я сделаю тебе кофе?
– Хочу. Но не кофе, – говорю и, резко притянув её за талию, усаживаю к себе на колени.
– Кость, ты чего? – растерянно спрашивает она, когда я напористо целую её в шею.
Не отвечаю, покрывая довольно жёсткими поцелуями её скулы, подбородок, ключицы, спускаясь ниже к груди. Кусая её нежную кожу, зализываю, намеренно оставляю на ней засосы. Помечая её. Доказывая самому себе что она – моя.
– Авдеев, ты что творишь? – пытается увернуться от моих поцелуев, но я не позволяю. Удерживая за затылок настойчиво впиваюсь в её губы. – Дверь не заперта.
– И что?
– В доме твоя тётя и брат… А-ах, – стонет она, когда мои пальцы пробираются в её трусики.
– И?
– Сюда могут войти. А-Авдеев, – вновь стонет, хватая меня за запястье. Удерживает руку, не позволяя пальцам двигаться внутри неё.
Думает, это меня остановит?
Усмехаюсь ей в губы и, нащупав большим пальцем клитор, нежно массирую его.
– Пусть входят. Разве мне кто-то запретит любить мою жену?
Приподнявшись вместе с ней на руках, убираю ноут в сторону и усаживаю Олю на стол. Вклиниваюсь между её бёдрами и разрываю на ней трусики. Ольга вновь упирается в мои плечи.
Смотрю в её затуманенные глаза и говорю:
– Прошу, не сопротивляйся, Оль. Я пиздец, как тебя хочу. Мне это нужно.
– Ты сумасшедший, – усмехается она и тянется пальцами к пуговицам на моей рубашке.
Поддавшись вперёд, сама целует меня в губы, а отстранившись, добавляет:
– Но мне это даже нравиться.
– Моя маленькая чертовка, – шепчу я, проникая в неё до упора.
Ольга тихо стонет, прогибаясь в пояснице. Кладу её спиной на стол и разрываю на ней это грёбаное платье. Делаю это умышленно, но пусть она думает, что это в порыве страсти. Мне просто не хочется, чтобы она его больше надевала. Не сейчас, когда в доме находится мой брат. Оля испуганно округляет глаза, но ничего не говорит. Я просто не позволяю ей это сделать, вновь целуя и увлекая в процесс. В близость между нами. Тяну вниз чашечку лифчика, припадая губами к нежно розовой ореоле. Двигаюсь в ней резко с напором и небольшой оттяжкой.
– Ты моя, – говорю, вколачиваясь в её тело. – Запомни, только моя.
– Твоя, – вторит она, закрыв глаза и закусив губу.
– Я хочу, чтобы ты родила мне дочь. Хочу в тебя кончить. Хочу видеть, как в тебе растёт мой ребенок. Хочу собственными глазами увидеть подтверждение того, что ты только моя.
– Авдеев, ты что меня ревнуешь?
– Чертовски.
– К Даньке?
– И к нему тоже.
– Дурак, – довольно улыбается она. Обхватив руками шею, тянет к себе. Целует. – Тогда я тоже этого хочу.
– Чего? – Кайфуя от процесса, не сразу соображаю я. Оля ловит мой взгляд и, глядя в глаза, говорит:
– Родить тебе дочку.
Эти её слова, как спусковой крючок. Я кончаю. Кончаю в неё. Громко, бурно и ярко, как Новогодний фейерверк.
– Черт! Прости, – говорю, уткнувшись лбом в её плечо, осознавая, что так и не довёл её до оргазма.
Она обхватывает ладонями мою голову, заставляя посмотреть на неё.
– Будешь должен, – улыбается она. – Только пообещай мне, Авдеев, что больше не будешь меня ревновать. Тем более к Даньке. Он же мне как брат.
– Не могу. Ты себя в зеркало-то видела? Я всегда буду тебя ревновать. Ты же у меня охрененная.
– Тебе незачем это делать, Кость. Я люблю только тебя. Слышишь? Тебя. – Чмокает меня в губы.
– А я тебя, Маленькая моя, – искренне отвечаю, понимая, что злость и ревность куда-то улетучились, на смену им пришла щемящая нежность, которую я испытываю к этой девушке.
С минуту мы смотрим друг другу в глаза, а потом она выдаёт, отталкивая меня от себя:
– Ну тогда стягивай с себя свою рубашку.
– Зачем тебе моя рубашка?
– Затем, что ты порвал моё платье. Или ты хочешь, чтобы я нагишом по дому разгуливала? – нарочито приподняв бровь, спрашивает она.
– Ни-за-что – смеюсь, расстёгивая манжету. – Но если и следующее платье будет так же коротко, то его постигнет та же участь.
– Хочешь одеть меня в паранджу?
Усмехаюсь, протягивая ей рубашку.
– Было бы не плохо.
– Хорошо, – соглашается, застёгивая на себе пуговицы. – Но только при условии, что и ты наденешь на себя хиджаб.
Хочу её поцеловать, но это мелкая зараза умудряется проскользнуть под моей рукой.
– Я в душ, – говорит, хватаясь за дверную ручку. – А ты переодевайся и спускайся к ужину.
Она выходит, но спустя пару минут дверь вновь открывается. Ольга заглядывает в кабинет чтобы сказать:
– Хотя-я-я, – загадочно тянет, – я не против, чтобы ты присоединился ко мне и вернул должок.
«Фундамент будущего»
Ольга
– Осторожно, ступенька, ещё одна, – слышу над ухом тихий голос Кости, ощущая спиной тепло его тела. Мои глаза завязаны одним из его галстуков, и я, стараясь не споткнуться, держусь за его руку. Сердце колотится в предвкушении, ведь он обещал сюрприз.
Сегодня утром после завтрака, он попросил Даньку и тётю Раю присмотреть за Серёжей, а мне велел собираться. Я нервничаю, но в то же время чувствую, как внутри меня разгорается искра радости. Куда он меня ведёт?
Наконец, он останавливается, и я слышу, как он открывает дверь. Ощущаю, как меня обдаёт приятной после жаркого солнца прохладой, и Костя осторожно ведёт меня внутрь. Я чувствую, как муж улыбается, и это наполняет меня нежностью.
– Потерпи ещё минуточку, – шепчет он, и его губы касаются моей мочки уха, отчего по спине пробегают мурашки.
Подошва обуви звонко постукивает по чему-то твёрдому и холодному. Бетону? Мы явно внутри какого-то помещения, эхо наших шагов говорит об огромном, пустом пространстве. Воздух пахнет деревом, пылью и свежей штукатуркой. Инстинктивно сжимаю пальцы на руке Кости, в ответ он нежно проводит большим пальцем по моим костяшкам.
– Ну вот, теперь можно, – говорит, и его руки находят узел галстука у меня на затылке и развязывают его.
Свет поначалу режет глаза, и я зажмуриваюсь. Когда зрение фокусируется, я замираю.
Мы стоим в центре огромной, абсолютно пустой комнаты с высокими потолками. В стенах – большие окна, через которые льётся полуденное солнце, освещая голые бетонные стены и деревянные балки перекрытий. Лестница ведёт на второй этаж, но что там, мне отсюда, увы, не видно. Это не просто стройка. Это… дом.
Медленно поворачиваюсь на месте, не в силах вымолвить слово. Сердце колотится где-то в горле.
– Что это? – наконец выдыхаю я.
Костя стоит рядом, смотрит на меня, и в его тёмных глазах – та самая редкая, беззащитная улыбка, которую он показывает только мне. Он волнуется.