Страница 28 из 54
– Простите конечно за вопрос, но с ними случилось? Я знаю что родители Виктора погибли. Но как это произошло?
– Витя тогда уже в армии по контракту служил, а они только новый дом отстроили. Глашу с Семёном к себе пригласили. Вроде как на новоселье. Я не пошла. Меня в тот день давление мучило. Голову от подушки оторвать не могла. Эх, если бы я только знала… – голос женщины дрогнул. – Той ночью пожар случился. Так мы с Витенькой вдвоём и остались. Говорят, проводка замкнула. Да вот только не верю я в это. Семён же сам им проводку делал, а он электриком от Бога был. Всем в деревне с электричеством помогал, но а даже если и так, то почему из них четверых никто не спасся? Наверняка завистники двери подпёрли, а дом подожгли. Просто разбираться никто не захотел. Витька тоже так думал. Как обезумевший виновного пытался найти, поэтому я даже обрадовалась, когда он на поиски отца переключился. Да вот только и Серёжу в живых уже не застал. Только с Леночкой, мамой твоей, удалось познакомиться. Хорошая была девочка. Приезжала сюда пару раз. Как и ты мои пироги с грибами полюбила. Да вот только видать проклял кто нас. Раз он единственную сестру и ту потерял. Теперь только ты, Оленька, по крови у него и осталась.
Рассказ бабы Ани многое объяснял и дал ответы на большинство вопросов, пусть и не на все. Мне до сих пор было не понятно, почему Виктор и мама никому не говорили о своих родственных связях? И почему он работал в нашем доме на жалкой должности охранника? Но об этом я решила спросить у него самого. Правда, случай так и не представился.
Уже на следующее утро Виктор Павлович приехал с моими новыми документами. В этот же день отвёз меня сначала в дешевую парикмахерскую, где мне покрасили волосы, потом на вокзал. Дал мне с собой внушительную сумму денег, на которую и жила вплоть до рождения сына. Велел мне взять билет на ближайший поезд, затем пересесть на другой на любой рандомной станции. Посоветовал выбрать для жизни город поменьше и подальше. Сказал, чтобы я расплачивалась только наличными и не выходила на связь ни с кем из своих знакомых, даже с ним. Объясняя это тем, что будет безопаснее, если никто не будет знать, где я. На этом мы распрощались и больше ни о нём, ни о бабе Ане я ничего не слышала.
«Добро пожаловать в новую реальность»
Константин
Вчера вечером мы наконец поговорили с Ольгой. Да, многое прояснили, но с тех пор она ходит сама не своя. Я дал ей прочесть дневник её матери. Тот самый, в котором говорилось что Оля – дочь Дмитрия Голщина. Принять сей факт ей нелегко. Сейчас в душе моей девочки, полный сумбур, но это пройдёт. Она примет. Свыкнется с этой мыслью. Просто на это нужно больше времени.
Куда сильнее меня волнует наличие ещё одного не пойми откуда взявшегося родственничка, якобы её дяди.
Безусловно, я благодарен этому Виктору, кем бы он там ни был, за помощь моей жене и моему ребёнку, который на тот момент ещё даже не родился. В тоже время эта информация никак не вяжется в моей голове. Ведь если этот мужик и вправду единокровный брат Лены, то почему ни я, ни Ольга, о нём никогда не слышали? Если бы у них действительно были такие тёплые отношения, как он говорит, то почему заботу о дочери Романова доверила мне, а не ему? И почему, в конце концов, Лена не упомянула о нём ни в одном из своих многочисленный дневников?
Кажется, что кто-то намеренно подкинул нам эту лишнюю деталь из другого пазла, чтобы всех запутать.
Что-то здесь явно нечисто.
Вот хоть убей, не верится мне, что он просто так, бескорыстно, рискуя своей собственной жизнью, помог Ольге сбежать. Ведь Виктор много лет работал на Романова и мог не понимать, что за это они на пару с Голщиным сдерут с него шкуру.
Нет.
У него явно была какая-то личная причина. Ну или мотив. И родственные связи здесь ни при чём. Как раз таки они стали ширмой, за которой он прятался от Оли и явно скрывал нечто большее. Но что именно, мне ещё предстоит выяснить.
Для начала мне нужно найти этого Виктора Павловича. Хочу лично поговорить с ним. И сделать это было бы куда проще, знай Ольга хотя бы его фамилию или запомни она название деревни, но увы… Так что пусть этим вопросом занимается служба безопасности, в конце концов это их работа, а я пока займусь АИСТом.
В головной офис холдинга я прошёл без труда. Охрана на входе новая, поэтому достаточно было предоставить им все необходимые документы, и меня пропустили во внутрь.
Не скажу, что находится здесь мне приятно. Уж слишком много дурных воспоминаний связано с этим местом. Проходя мимо кабинета Лены, который после по наследству перешёл мне, я заметил на табличке фамилию Михаила – Романов.
«Ублюдок», – подумал я, оскалившись.
Ему всё-таки удалось занять её место, но это ненадолго. Так что пусть не радуется.
Зал заседаний «АИСТа» – просторный, холодный, выдержанный в строгих тонах. Большой овальный стол из чёрного дерева, кожаные кресла, на стенах фотографии успешных отстроенных проектов.
Я вхожу без стука.
Тишина.
Первый, кто меня замечает – Михаил Романов. Он сидит вполоборота, что-то говорит, жестикулирует, но когда его взгляд скользит по мне, он замолкает.
Буквально.
Его лицо сначала бледнеет, потом покрывается пятнами. Рот приоткрывается, глаза расширяются, будто перед ним призрак. Хотя в какой-то степени так оно и есть.
– Ты… – он задыхается. Пальцы впиваются в подлокотники кресла так, что белеют костяшки.
– Я.
Все с любопытством оборачиваются.
Во главе стола сидит Николай Голщин.
Генеральный директор «АИСТа». Поправочка – временный директор. Я позабочусь, брошу все свои силы, чтобы он потерял своё кресло.
На протяжении двух последних лет через подставные лица мы с Фёдором скупали все свободные акции холдинга. Так что, когда мы вернём то, что принадлежало Ольге по праву, у нас будет контрольный пакет.
Он замирает с бокалом коньяка в руке. Его лицо сначала не выражает ничего – просто пустота. Потом глаза сужаются, губы подрагивают, будто он пытается решить – кричать или броситься на меня.
– Какова… – не договаривает. Его голос дрожит от ярости, но тут он включает дурачка:
– Вы кто такой?! Кто вас сюда пропустил?
Медленно под гул остальных директоров иду к столу. Занимаю свободное место на противоположной от него стороне, кладу перед собой папку. Моя служба безопасности, с которой я сюда приехал, встаёт позади меня. Со мной только Макс и Яков, двое других ждут меня в машине.
– Неужто вас память подводит, Николай Олегович? – с издевкой спрашиваю, я.
Вижу, что его и без того колбасит, но продолжаю издеваться, отыгрываюсь на нём за всё то, что мы пережили с Ольгой:
– Нехорошо. Хотя понимаю. Возраст. Но таблеточки всё рано попейте.
– Что ты себе позволяешь, мальчишка?! – грохочет он, раздуваясь от злости.
Игнорирую его вопрос, продолжая:
– Что ж, раз вы запамятовали. Так и быть, я напомню. Позвольте представиться – Авдеев Константин Андреевич. Один из основных акционеров холдинга АИСТ. Бывший покойник. Ныне – живой, здоровый и очень недовольный.
Тишина.
Потом взрыв шёпота.
Люди за столом переглядываются, кто-то нервно постукивает пальцами, кто-то резко откидывается на спинку кресла, будто пытаясь отстраниться от происходящего.
Михаил вскакивает, стукнув коленкой о стол.
– Это невозможно! Ты… ты мёртв!
– Как видишь, воскрес, как, собственно, и моя жена – Авдеева Ольга Михайловна.
Голщин всё ещё не двигается. Его пальцы сжимают бокал так, что кажется, стекло вот-вот треснет.