Страница 26 из 54
Ненависть поднялась из самого нутра, чёрная, густая, как смола. Я хотела, чтобы он сгорел. Чтобы ему было так же больно, как было мне сейчас.
Но тут холодная мысль, пробившаяся сквозь хаос:
Ребёнок.
Я резко замерла. Руки инстинктивно сжались на животе.
Нет. Не могу потерять и его. Не могу.
Дверь распахнулась. В палату ворвались люди в белых халатах.
– Успокойтесь! – чей-то взволнованный женский голос.
Ко мне наклонилась медсестра, что-то сказала, но я не услышала. В глазах потемнело. Кто-то схватил мою руку, и я почувствовала укол.
– Подождите! – попыталась вырваться, единственное что волновало меня в тот момент: все ли впорядке с ребёнком? Хотела спросить, но тело уже не слушалось.
Тьма накрыла мгновенно.
***
Очнулась в тишине.
Глаза медленно сфокусировались на потолке. Теперь уже отчетливо осознала – это больничная палата. Свет был приглушен, за окном – ночь.
И тут я заметила его.
В углу, на стуле, сидел Виктор Павлович.
Человек отца.
Мне стало интересно, а в курсе ли сам Михаил Романов: где я? Или нет?
Ведь Виктор пошёл против шефа, когда отвёз меня к Косте.
И скорее всего, именно он отвёз меня в больницу, когда я потеряла сознание.
Но зачем он здесь?
Виктор не двигался. Молча сидел, скрестив руки. В полутьме его массивная фигура казалась ещё больше. Лицо было, как всегда, каменным, без эмоций.
Наши взгляды встретились. И впервые в жизни я увидела хоть что-то в его глазах.
Нет не жалость. Но сочувствие.
– Очнулись, Ольга Михайловна, – сказал он тихо. Голос был грубым, но без угрозы.
Промолчала. Ведь это и так было очевидно.
– Соболезную.
Всего одно слово, но внутри от него всё разрывалось на части.
– Скажи, он… Он сразу или… – у меня так и не вышло договорить. Произнести вслух это слово, значило принять, а я не могла… Пока не могла. Казалось, скажу – и это убьёт меня саму.
– Ваш муж скончался в первой городской, так и не приходя в сознание.
– Ты… ты вывез меня оттуда? – мой голос звучал хрипло, будто чужой.
Он кивнул.
– Почему?
Виктор Павлович медленно вздохнул.
– Вы не должны были увидеть.
Я сжала кулаки до боли, впившись ногтями в кожу.
– Он убил его.
Не уточнила, кто. Виктор понял.
– Да.
– Я его ненавижу.
Сказала это спокойно. Без истерики. Просто констатировала факт.
Виктор промолчал. Потом:
– Вы в частной клинике, Оля. Врач – мой хороший знакомый. Никто не знает, что вы здесь.
– А ребёнок?
Он не был удивлен вопросом.
– С ребёнком всё в порядке. Угроза миновала, но всё же какое-то время вам придётся провести здесь.
От этих слов пружина внутри разжалась.
– Отец ищет вас, – добавил он.
Закрыла глаза. Я не могла даже слышать об этом человеке и тем более дальше считать его отцом. Одно только упоминание – раскалённый нож в сердце.
– Я лучше умру, но к нему не вернусь. Никогда. Можете так ему и передать.
– Не могу. Меня уволили – усмехнулся он. И нет, мне не показалось, в его тоне проскользнуло веселье. – По официальной версии: я повёз вас в институт, но вы от меня сбежали выскочив из машина, когда я остановился на светофоре.
Виктор посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
– Но если вдруг решите бежать, я помогу.
– Почему?
– Что почему?
– Почему вы мне помогаете?
– Потому что я пообещал Лене защищать тебя.
– С какой стати вам делать это? Она умерла и навряд ли заплатит вам. Или, быть может, вы очередной её любовник? – ядовито спросила, вспоминая об их отношениях с Костей. Ведь Авдеев тоже давал обещание моей матери защищать меня.
Обещание, которое уже не сможет сдержать, – подумав об этом, всхлипнула.
Виктор скривился от моих слов, отчего шрамы на его лице проступили глубже, но всё же проигнорировал мои едкие высказывания про него и мать. Ответил:
– С той стати, что Лена – моя младшая сестра. Не родная, конечно, но единокровная. Так уж получилось, что у нас с ней один отец. А ты Оля, стало быть, моя племянница. Единственная, кто остался на всём белом свете из всей моей немногочисленной родни.
Я открыла рот, но он поднял руку.
– Не сейчас. У нас ещё будет время поболтать. Вам с малышом нужен покой, а я и так вывалил на тебя слишком много информации. Спи спокойно, здесь ты в безопасности. Я не позволю Михаилу добраться до тебя.
Встал, подошёл к двери. Остановился на пороге, когда я его окликнула.
– Виктор. Если всё, как ты говоришь, тогда зачем ты на него работал?
– По той же причине. Лена меня об этом попросила. Считай, что я был в разведке. Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.
Я смотрела на него, пытаясь переварить услышанное, гадая, врёт ли он или говорит правду?
– Ладно, Оль, отдыхай. Набирайся сил. А я пока займусь твоими новыми документами.
«Бесконечный кошмар»
Ольга
3 года назад.
Каждый прожитый день казался мне бесконечным кошмаром. Я погрязла в нём, как в болоте, ещё в момент взрыва и никак не могла из него выбраться. Мне было страшно засыпать. Стоило только закрыть глаза – мне снился муж.
Каждый сон начинался с чего-то приятного. Чаще всего в памяти мелькали счастливые моменты из нашего совместного прошлого, но заканчивались они всегда одинаково: удивленный взгляд Константина, моё имя на его губах, взрыв, отчаянный крик от которого я посыпалась и… на который сбегался весь больничный персонал. Укол в руку, и на несколько часов я проваливалась в темноту. Только там не ощущала ни боли, ни страха, ни ненависти, ни сомнений. Не чувствовала абсолютно НИ–ЧЕ–ГО.
Я бы предпочла остаться в той тьме навсегда, но как бы мне этого ни хотелось, не могла. Ведь тогда бы погубила то единственное, что осталось у меня от любимого мужчины. Пока ещё хрупкую, невидимую ниточку, что волею судьбы связала нас навсегда.
Ради нашего ребёнка я заставляла себя дышать. Несмотря на то, что каждый вздох, в мире, где больше не было Кости, обжигал внутренности и оседал в легких горячим пеплом. Заставляла себя есть. Несмотря на то, что еда казалась мне безвкусной и так и норовила выпрыгнуть наружу. Несмотря на дикую слабость, заставляла себя вставать с кровати, выполнять рекомендации врачей и думать только о хорошем – о своем мальчике, который нуждался в том, чтобы организм его матери окреп. Почему-то я с самого начала была уверена, что у нас родиться именно сын. Копия своего отца, с которым он, увы, никогда уже не познакомится.
Я находилась в больнице уже около недели. Может больше, может меньше, я не знала. Я словно выпала из реальности. В голове была такая каша, что с трудом вообще могла соображать.
Я думала:
О Косте.
Гадая, похоронили ли его уже? Если да, то как? В закрытом гробу или открытом? Насколько сильно взрыв повредил его тело? Кто занимался организацией? Кто пришёл, чтобы с ним попрощаться?
О Викторе Павловиче.
Действительно ли он был моим дядей? Если да, то почему мама не рассказывала о нём? Почему он работал в охране? Почему не претендовал на дедушкино наследство? Ведь если бы мужчина действительно был его сыном, то любой бы тест ДНК подтвердил бы это. Тогда бы Виктор смог забрать половину того, что она имела. Лгал ли он? Зачем помог мне? Или это был чей-то продуманный план? Кто знает, может это отец приказал ему привести меня туда, чтобы я собственными глазами увидела гибель Авдеева. А может, на свете всё же осталось хоть немного хороших людей, и Виктор Павлович в их числе? Тогда почему он больше не приходил ко мне?