Страница 22 из 54
– Давно они у тебя? – интересуюсь я.
Сын перебирается с его рук на мои.
– Давно. Больше двух лет. Забрал их сразу же, как вышел из больницы.
– А откуда ты узнал, что Ричи в приюте?
– Я не знал, Оль. Просто хотел найти тебя. Надеялся, что Настя сможет помочь мне в этом, но как выяснилось, она тоже понятия не имела, где ты.
Я не отвечаю. Виновато улыбаюсь. Отчасти приятно знать, что он искал меня всё это время, но с другой стороны, одному только ему известно, что он чувствовал в эти моменты. Ведь я была уверена, что он мертв. Да я страдала, было адски больно, но у меня была хоть какая-то определенность. Костя же не знал обо мне ничего, а неизвестность порой куда хуже смерти.
– Ну что? Пойдемте, я покажу вам дом? – говорит Авдеев, поднимаясь на ноги.
«Следы на сердце»
Ольга
Прошло больше недели с тех пор, как мы прилетели в родной город, и все эти дни мы практически не покидаем стен дома. Понимаю, что всё это ради нашей же безопасности, но всё равно жить за трёхметровым забором в окружении охраны и гулять на свежем воздухе только во дворе, немного напрягает. Хорошо, что здесь хотя бы есть сад, в котором установлены диван-качели, сидя на которых я могу почитать, пока сын играет с собаками или катается на трёхколесном велосипеде. Вот уж кому точно не скучно.
Авдеев завалил сына всевозможными игрушками, разнообразными пистолетами, машинками, вертолётами на пульте управления и прочими детскими радостями. У него есть всё, что только может пожелать ребёнок в его возрасте. Так что ему есть чем заняться.
Серёжа привык и уже больше не страшиться Костиных шрамов, но до сих пор избегает оставаться с ним наедине, а ещё… всё время спрашивает о Даньке. От меня не укрывается, как каждый раз это задевает Костю. В особенности, когда муж стремиться наладить контакт с сыном, а тот выдаёт что-то вроде: «Не хочу иглать с тобой, хочу к Дяне. Де мой дядя?». Вижу, как в глазах Авдеева вспыхивает боль, которую он так старательно пытается скрыть. Создаётся такое впечатление, что Никольский неосознанно перетянул одеяло на себя, отняв у старшего брата возможность стать для своего ребёнка настоящим отцом и завоевать авторитет главного мужчины в его жизни.
За время, что Даня провёл с нами, Серёжка очень сильно к нему привязался и, понятное дело, сейчас скучает. Да и мне, если честно, не хватает нашего общения и вечерних посиделок. Хочется верить, что с Никольским всё хорошо, и он не злиться на наш побег. Связаться с ним у меня пока не было возможности. Свой телефон мне пришлось оставить в домике на побережье, забирать его с собой было опасно. Люди Голщина были на хвосте, а по нему запросто могли отследить наше местонахождение. Рисковать я не стала. Сим-карту выкинула в мусор, сам гаджет вернула к заводским настройкам и оставила на столе, а новым ещё не обзавелась. Да и кому мне звонить? В спешке я даже не додумалась скопировать телефонные номера, а когда осознала свою ошибку, было уже поздно.
Мои отношения с мужем тоже пока оставляют желать лучшего. Несмотря на то, что живём мы вместе, у нас практически не остаётся времени на личное общение и уединение. Теперь, когда по понятным причинам Серёжа не ходит в детский сад, а рядом нет ни Марии Петровны, ни Даньки, которые могли бы его как-то завлечь, я целиком и полностью погрузилась в заботу о ребёнке. Да и Авдеев с утра до ночи пропадает в своём кабинете, делая всё возможное, чтобы мы как можно скорее могли вернуться к нормальной жизни. Так что побыть вдвоём у нас никак не выходит.
Мы всё время находимся под пристальным присмотром сына, который, кажется, ревнует. Ведь стоит Косте ко мне прикоснуться, Серёжа тут же начинает капризничать и требовать внимания.
Возможно, дело в переезде и в смене привычной обстановки, но даже по ночам он не отпускает меня ни на шаг. Сегодня я специально допоздна гуляла с ним на свежем воздухе, развлекала подвижными играми, приготовила на ужин его любимые блюда, а перед сном искупала его в ромашке. Устала до жути, но оно того стоило. Сыночек уже час сладко посапывает в своей кроватке, а значит я спокойно могу его оставить, чтобы хоть немного времени провести с мужем.
Наскоро принимаю душ, надеваю на себя шёлковую ночную сорочку: цвета пудры с чёрным кружевом на декольте. Не новая, но она хотя бы единственная приличная из тех, что я закинула с собой в сумку. Расчёсываюсь и собираю чуть влажные волосы в высокий хвост, сушить феном я их не стала, чтобы не разбудить Серёжу.
Смотрюсь в зеркало и морщусь, примечая тёмные круги под глазами, которые образовались от недосыпа. Сейчас бы замазать их, да не чем. Когда мы собирались в дорогу, у меня и мысли не возникло прихватить свою косметичку, куда больше волновали необходимые вещи для сына. Немного подумав, щиплю себя за щёки, придавая им розовый румянец, надеясь таким образом скрыть свой усталый вид, и направляюсь в комнату мужа.
Честно говоря, я думала, что мы с Костей будем спать в одной спальне, но Авдеев поселил нас с сыном напротив своей, аргументировав тем, что его часто мучает бессонница, и он не хочет нас пугать.
Робко стучу в дверь, но так и не дождавшись ответа, вхожу вовнутрь.
Комната встречает меня приглушённым светом ночника. Полумрак создал таинственную атмосферу, заставляя сердце биться чаще. Я медленно осматриваюсь по сторонам, отмечая минималистичный интерьер: массивная кровать с высоким изголовьем, шкаф из тёмного дерева, рабочий стол у окна. Всё выглядит чужим и непривычным.
Тишину нарушает звук льющейся воды из ванной. Я замираю, прислушиваясь. Через несколько мгновений дверь открывается, и на пороге появляется Костя. Полотенце небрежно обёрнуто вокруг бёдер, капли воды стекают по груди, оставляя тёмные следы на светлой коже.
– Боже, – тихо произношу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а к глазам подступают слёзы.
Как же он это всё вынес?
«Другая обложка»
Константин
Чёрт!
Впервые с момента, как мы встретились, Оля увидела меня обнажённым. До этого дня она вряд ли могла предположить, во что тот злосчастный взрыв превратил моё тело. Тогда на пляже нами завладели эмоции, и всё произошло спонтанно. Мы даже не потрудились стянуть друг с друга одежду, а сейчас… Сейчас когда я предстал перед ней, так сказать, «во всей красе», чувствую себя каким-то ущербным, видя жалость в её наполненных слезами глазах.
Этого я и хотел избежать. Неприятно ощущать себя слабым в глазах любимой женщины. Знаю, что Ольга любит меня и примет любого, но… Этот взгляд, он режет меня больнее ножа. Я и сам понимаю, что она достойна лучшего. Чтобы рядом с ней был красивый, сильный молодой мужик, а не искалеченный моральный урод. Понимаю, но отпустить её выше моих сил, тем более теперь, когда нас объединяет нечто большее – наш сын.
Подхожу к шкафу, беру из него футболку, натягиваю на себя. Успеваю только продеть горловину, как Оля останавливает меня, прижимаясь всем телом к моей спине.
Так и стою с поднятыми руками, не зная что мне делать. Жмурюсь, ощущая на коже её горячее дыхание. Она шепчет:
– Не надо. Прошу не прячься. Только не от меня.
Горло сдавливает словно проглотил маленького ежа.
Девочка моя, как бы я хотел отмотать время вспять. Вернуться в прошлое и перевернуть там всё вверх дном.
– Как ты не поймешь, Костя. Для меня главное, что ты жив.
– Я… – пришлось проглотить образовавшийся ком, – …я сведу эти шрамы, как только, это станет возможным. Я бы мог лечь в клинику по поддельным документам, но это опасно. Меня могли узнать.
– Только если ты сам этого хочешь. Мне всё равно, как ты выглядишь.
Теплые нежные губы прижимаются к шраму на спине. В место, куда угодил осколок, оставив после себя огромный уродливый рубец.