Страница 13 из 54
Приблизившись, он склонился над моим ухом и тихо прошептал:
– Без глупостей, Ольга Михайловна. Если хотите спасти своего мужа, идите к машине. Сей-час-же, – прошипел он тоном, не терпящим возражений. Я предупрежу вашего отца, что мы уезжаем в университет.
Сама не знаю почему доверилась мужчине, которого всегда старалась обходить стороной, но безоговорочно выполнила просьбу Виктора Палыча, дождавшись его у машины. Всё это время раз за разом набирала номер Кости, но он был недоступен.
– Куда мы едем? – было единственное что я спросила у охранника, когда мы выезжали с территории.
– В офис к Константину Андреевичу, и молитесь Ольга, чтобы он как можно дольше оставался там, – безразличным будничным тоном ответил он.
Я не понимала, какие цели преследовал этот человек, и зачем он вообще помогал мне. Да если честно, мне это было и неважно. Единственным, о ком я могла думать в тот момент, был Костя, и я… действительно молилась. Молилась о том, чтобы с ним все было хорошо. Я была готова забыть обо всем, что было, простить его, только бы он не садился в эту чертову машину.
Виктор мчал по дороге, нарушая все возможные скоростные режимы, но из-за затора ему пришлось высадить меня на другой стороне улицы от офиса «Ключ Креатива».
– Беги – приказал он, и я бежала.
Еще ни разу в жизни я не бегала так быстро, но, к сожалению, всё оказалось напрасно. Я не успела. Не успела спасти своего мужа. Мне не хватило всего одной минуты.
Одной чёртовой минуты, что разделила нас навсегда.
«Причина в сыне»
Ольга
Наши дни
Я иду к барной стойке, намереваясь закрыть свою смену, когда кто-то, неожиданно хватает меня за локоть.
– Оля? – слышится знакомый голос.
Страх, испуг, паника — всё это накатывает на меня в одно мгновение, когда я слышу своё прежнее имя.
Оборачиваюсь — сердце бешено колотится. Не верю своим глазам: передо мной стоит… он.
– Даня, – от потрясения произношу вслух его имя, тем самым выдавая себя окончательно. Наверное, если бы не это, у меня ещё был бы шанс сказать, что он обознался, и по-быстрому сбежать, но сейчас уже поздно.
Да и есть ли в этом смысл?
Это же Данька – младший брат моего покойного мужа. Разве он причинит мне вред?
За то время, что я не видела Никольского, он почти не изменился, разве что немного возмужал. Скулы стали резче, а взгляд твёрже, но в уголках глаз по-прежнему сверкает всё та же мальчишеская искорка.
– Это и вправду ты, – смотрит на меня так настороженно, будто боится, что я растворюсь.
Что я могу ответить?
Быстро озираюсь по сторонам и, поймав на себе пристальный взгляд бармена, тихо говорю:
– Здесь не место для разговора. Жди меня через полчаса у служебного выхода.
Он понимающе кивает.
– Подожду.
Меня всю колотит от волнения, а в голове вибрирует одна единственная мысль: нужно брать сына и бежать. Вопрос: куда? С одной стороны я рада встретить Даньку, с другой – страшно, что через него так же легко кто-то другой может узнать о моём месте нахождения. Вдруг за ним следят?
Последние полчаса смены тянутся мучительно долго. Руки дрожат, пока мы вместе с барменом снимаем отчёт и пересчитываем дневную выручку. Мысли путаются. В голове полная каша. Когда-то мы были дружны с Даней, но за последние годы я разучилась кому-либо доверять. Привыкла надеяться только на себя. Ради безопасности сына я закрылась в кокон и никого кроме соседки к себе не подпускала. Однако, это был брат моего любимого мужчины, ещё одна ниточка, что хоть как-то связывает меня с Костей.
Запах моющего средства уже въелся в кожу, когда я наконец сорвала фартук и вышла в темноту служебного выхода.
Он тут.
Даня прислонился к стене, затягиваясь сигаретой. Оранжевый огонёк освещает его резкие черты. Отчего-то чувствую досаду, вспоминая, что раньше он не курил.
– Вообще-то, здесь не курят, – бросаю я машинально, кивая на табличку. – Вот за этой стенкой находятся газовые баллоны.
Он тут же гасит сигарету каблуком.
– Прости не увидел, – хрипло говорит он, пожимая плечами.
Мы сталкиваемся взглядами. Натянуто улыбаюсь, замерев на одном месте. Ощущаю неловкость, не понимая как вести себя с человеком, которого не видела три года. С чего вообще начать наш диалог? И пока я переминаюсь с ноги на ногу, Данька делает несколько размашистых шагов навстречу и сгребает меня в охапку.
Крепко обнимаю его в ответ. В носу безбожно щиплет, а глаза печёт от подступающих слёз. Греюсь в тёплых объятьях парня, впервые за долгое время не чувствуя себя одинокой.
– Чёрт, Оль… – его голос срывается, а руки дрожат. – Я думал, тебя больше нет.
Зарываюсь лицом в его толстовку, вдыхая знакомый запах – холодного ветра и солёного моря, к которому теперь примешивается лёгкий шлейф табака.
– Дань… – шепчу, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.
– Ладно, давай не здесь, – отмахивается он, понимая, что сейчас я не в силах вымолвить ни слова, и тянет меня подальше от бара.
Мы молча идём по узкому переулку. Он на полшага позади, будто не даёт мне и шанса передумать и сбежать.
– Голодная? – спрашивает, когда мы вы подходим к мостовой. По которой несмотря на ночь, прогуливается немало туристов.
Киваю, вспоминая, что вообще-то ничего не ела с самого утра.
Через десять минут мы сидим на холодных бетонных блоках у набережной. В руках дешёвая шаурма, пахнущая чесноком и жареным мясом. Невольно улыбаюсь, вспоминая, как мы с Костей вот точно так же сидели на берегу моря, ели шаурму и запивали её домашним вином из пластиковых стаканчиков. Наверное, тот вечер можно было посчитать за наше с ним первое свидание.
– Знаешь, Оль, когда я увидел тебя сегодня, у меня в душе проскользнула эта ничтожная надежда, что Костя тоже жив. Ведь я не видел собственными глазами труп, когда я приехал, его уже кремировали.
– Я была там. Собственными глазами видела как он подошёл, к машине и… – договорить у меня не получается, так сильно ком сдавливает горло. Горячие слёзы катятся по щекам. Украдкой стираю их.
– Где ты была все эти годы? – Даня не смотрит на меня, уставившись в тёмную воду. – Мы с Артемом искали тебя, думали, что ты тоже погибла.
Соус из надкушенной шаурмы капает мне на колени.
– Я… – голос срывается. – После того, как Костя… в общем, мне пришлось исчезнуть. Иначе бы меня тоже убили. Один человек помог мне сделать новые документы, и вот я здесь.
Он резко поворачивается, и я вижу боль в его глазах.
– Ты знаешь, кто это сделал?
Киваю.
– Тогда почему ты не пошла в полицию?
Я не могу сдержать горький смех.
– Знать мало, Дань. Нужны доказательства, которых у меня нет.
– Пускай полиция ищет доказательства! – взрывается он.
– Ты даже представить не можешь, что это за люди!
Никольский ухмыляется, стреляя в меня злым взглядом:
– Значит, ты и дальше предпочтёшь трусливо прятаться, сложа руки, пока убийца моего брата находится на свободе?!
– Да! Предпочту! – как и он, резко поднимаюсь на ноги. – Представь себе! И у меня есть на то причина!
– Да какая может быть ещё причина, Оль?! Твоего мужа убили!
– Наш с Костей сын! – выпаливаю на эмоциях, почти вплотную подойдя к брату мужа.
Закрываю рот ладонью, осознав, что именно только что сболтнула, но уже поздно. Слова обратно не воротишь. От досады до боли прикусываю язык. Да лучше бы я его вообще откусила! Дура! Какая же я дура! Никто не должен был знать о моём сыне, даже Данька.