Страница 12 из 54
Через пару минут в дверь постучали, и на пороге появился мужчина. Моё сердце пропустило удар. Я мгновенно узнала его. Это был Виктор Павлович. Тот самый неприятный коротко-стриженный тип под два метра ростом со шрамами на лице и звериным взглядом, что раньше работал в нашем доме в охране. Этот мужчина всегда пугал меня одним только своим видом. Даже сейчас стоило ему глянуть на меня, как по спине разбегались мурашки. Должно быть, после того как мама уволила его, он вновь стал работать на отца.
– Думаю, представлять вас с Виктором друг другу не нужно, – отец говорил сухо, чеканя каждое слово. – С этого дня и до дня твоего отъезда, Оля, это твой личный водитель и телохранитель в одном лице. Если захочешь выйти за пределы территории, он будет тебя сопровождать.
Мужчина молча кивнул, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда.
– Пап, это что, шутка? – от досады к глазам подступили слёзы.
– И слышать ничего не хочу! Это не обсуждается, – отрезал отец. – С этой самой минуты Виктор будет следить за твоей безопасностью.
– За моей безопасностью? – я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. – От кого мне защищаться? От Кости?
– От всех, – коротко бросил он.
Виктор Павлович сделал шаг вперёд, его взгляд стал ещё более пронзительным.
– Я подожду внизу, – произнёс он низким, спокойным голосом и, дождавшись позволения моего отца, вышел за дверь.
– Что это значит? – спросила я, поворачиваясь к родителю. – Ты совсем мне не доверяешь? Думаешь, я натворю глупостей?
– Я боюсь, что кто-то другой натворит их за тебя, – ответил он, впервые за весь разговор посмотрев мне прямо в глаза. – А теперь иди. У меня много дел.
Он демонстративно уткнулся в бумаги, давая понять, что разговор окончен. Я молча вышла из кабинета, не забыв при этом напоследок хорошенечко грохнуть дверью.
– Оля! – послышался за ней голос отца, но мне было плевать.
Это был единственный способ продемонстрировать своё негодование. Ведь я прекрасно знала, что препираться с ним и дальше бесполезно. Если папа уже что-то решил, переубедить его не получится.
«Пора овдоветь»
Ольга
Три года назад
Всю ночь я ворочалась, не смыкая глаз. За окном лил дождь, стуча по подоконнику, будто напоминал: «Ты в клетке». Вначале я просто злилась, что папа приставил ко мне этого жуткого Виктора, но потом поняла, что мои дела обстоят куда хуже. Его верный пёс не просто будет ходить за мной по пятам, раздражая своим присутствием, он ещё и будет обо всём докладывать отцу. Я была уверена, что каждый мой шаг, каждое слово – всё долетит до него. А это означало, что рано или поздно вскроется правда о моей беременности. Допустить этого я не могла. Дело было даже не в том, что отец ненавидел Авдеева и не хотел иметь с ним ничего общего, тем более внука, а в особенностях нашего брачного контракта, при котором наследником всего состояния автоматически становится наш с Костей ребёнок.
Наверное, другая на моём месте сделала бы аборт и согласилась на предложение отца уехать учиться в Лондон, решив этим самым все свои проблемы. Спокойно бы выждала, пока закончится срок действия договора, а потом развелась, не причиняя материального ущерба своему бывшему мужу. Возможно, ей бы даже удалось разлюбить его за это время, встретить хорошего парня и начать жизнь заново, но я не могла так поступить.
Прошло меньше суток, как я узнала о том, что беременна, но уже успела сродниться с мыслью, что скоро стану мамой, и решить, что никому не отдам своего кроху. Даже если в итоге мне придется обратится за помощью к его отцу.
Да, ещё вчера я думала, что Авдеев не достоин знать о нашем ребёнке, но поразмыслив поняла, что только он сможет его защитить. В конце концов, жить нам вместе для этого совсем не обязательно. Но встретиться с мужем нам так или иначе всё же придётся. Другого выхода у меня попросту нет. Вопрос в другом: как сделать это, находясь под постоянным надзором Виктора Палыча?
Утро вновь началось с тошноты, но в этот раз всё прошло намного легче, чем в предыдущие. Должно быть дело было в тех таблетках, что дала мне Вика, они помогали облегчить токсикоз.
Дрожащими руками умылась, пытаясь привести себя в порядок. В зеркале на меня смотрело бледное, измождённое лицо с тёмными кругами под глазами. М-да уж, в таком виде лучше не показываться на людях. Однако мне нужно было встретится с Риной, а для этого я должна была появиться в универе.
Подруга была единственной, кто мог мне помочь. План был следующим: университет, пересдача, а там Ринка отвлечет Виктора, чтобы я смогла от него улизнуть. Мне нужно было хотя бы пару часов, чтобы встретится с Костей, а дальше… Дальше я надеялась, что мы уже вместе что-нибудь придумаем. Хотя от одной только мысли, что увижу мужа, меня била дрожь, а сердце сжималось от боли и тоски. Но нужно было действовать, иначе я могла лишиться самого ценного, что было в моей жизни – своего малыша.
Я сделала лёгкий макияж, скрывая за ним свой убогий вид, медленно оделась, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать новый приступ тошноты, и собрала сумку, закинув туда всё необходимое в надежде, что больше не вернусь в этот дом. Перед выходом решила зайти к отцу – формально предупредить, что еду на учёбу.
Подойдя к его кабинету, я замерла. Дверь была приоткрыта, сквозь небольшую щель я увидела, как отец расхаживает из стороны в сторону, говоря с кем-то по телефону. Уже собиралась постучать, чтобы привлечь его внимание, но моя рука так и повисла в воздухе, от того что я услышала:
– Регина нашла копии документов. Всё подтвердилось – этот сучёныш действительно копался в наших делах. Уверен, оригиналы тоже у него. – Он замолчал, слушая своего собеседника. – Не воспользовался, потому что кишка тонка, – злорадно усмехнулся отец и вновь замолчал, чтобы через какое-то время продолжить. – Девчонка? Девчонка в коме, для нас она не представляет опасности, сомневаюсь, что она вообще выкарабкаться, а если и выкарабкается, то пожалеет, что сразу не сдохла.
Меня будто ударили в живот. Отчего-то я сразу поняла, что речь шла о Косте. Как и то, что Регина – единственный человек, которому я безоговорочно доверяла, считая её едва ли не своей бабушкой, предала нас. Она работала на отца, шпионя за нами в нашем же доме, рыская по углам в поисках нужной информации. Боже, как же это было мерзко. Подлая змея, которую мы пригрели на своей груди. Но кто была та девушка в коме?
Я стояла, не дыша, пальцы впились в дверной косяк так, что суставы побелели. Сосредоточилась, буквально вся обратилась в слух, боясь упустить что-то важное, но следующие слова едва ли не свалили меня с ног.
– Не волнуйся, мои люди оставят «подарочек» в его машине, — продолжал отец, и в его тоне появилось что-то почти… удовлетворённое. – Пора бы уже моей дочке овдоветь.
Меня затрясло. В глазах помутнело, живот сжался в болезненном спазме. Не сейчас… Только не сейчас… Тошнота подкатила комом к горлу, и я судорожно сглотнула, закусив губу до крови. Сердце билось так сильно, что я боялась, его услышат. Хотя сейчас это не имело значения. В голове звучала только одна мысль – я должна его предупредить. Резко развернулась, но тут же впечаталась в чью-то грудь, в последний момент сдержала собственный вскрик, закрыв рот рукой.
Виктор.
Как долго он стоял за моей спиной? Почему не слышала как он подошёл?
Из глаз брызнули слёзы, от осознания, что меня поймали с поличным. Что сейчас заберут мой телефон и всё пропало.
Я уже прикидывала, каковы шансы оттолкнуть от себя этого здоровяка и сбежать обратно в комнату, чтобы позвонить Косте, но мужчина, словно прочитав мои мысли, покачал головой и приложил к губам указательный палец, показывая, чтобы я молчала.