Страница 9 из 37
8. ЛОЖЬ ВО СПАСЕНИЕ.
Я глубоко задумалась. Нет, какой же это всё-таки бред! И как меня угораздило стать его участницей?
- Думай скорее, - подтолкнул меня Виктор. - Как будем оправдываться перед халифом, когда наша вина перед ним в его глазах очевидна? И наше соучастие в преступлениях Кархана тоже. Если мы расскажем ему всё, как было, поверит ли он нам? Поверит ли, что существуют другие миры, где люди живут совсем иначе? Боюсь, мы только навредим себе, если постараемся его в этом убедить. Без волшебной лампы он не сможет туда попасть, чтобы увидеть все своими глазами. Нас в лучшем случае примут за сумасшедших.
- Боже мой, - пролепетала я сквозь слезы, - неужели мы никогда не сможем выбраться отсюда?
- Сможем, - подбодрил меня Виктор, - если наплетем халифу что-нибудь правдоподобное. Знаешь, а я сейчас вспомнил кое-что.
- И что же ты вспомнил?
- Когда я сказал твоему Лешику, что он у нас третий лишний, он крикнул в сердцах: "Идите вы оба к дьяволу!" Думаю, как раз в эту минуту он случайно потёр свою лампу и вызвал джинна. Вот джинн и забросил нас с тобой в бывшее логово Кархана, которого считал самым настоящим дьяволом.
- И ты думаешь, что джинн мог понять нашу речь? - с недоверием спросила я.
- Думаю, что джиннам подвластны все языки мира. Это как бы заложено в их программу. Только джинн не знал о том, что дьявол давно покинул своё логово. Он боялся всемогущего халифа и приказал джинну спрятать их с Жасмин куда-нибудь подальше. Они оказались в нашем городке и выглядели для него экзотично, а пока соображали, что к чему, бандиты их приняли за иностранных гостей, заманили в западню, оглушили и ограбили. Старая медная лампа оказалась в антикварном магазине и была куплена Лешиком. Всё это произошло за пару дней, но здесь успели пройти годы. И это подтверждает мою теорию о разных временных измерениях.
- И что мы должны теперь сделать?
- Выжить. До того момента, когда Лёха сообразит, что у него в руках не просто кусок старой меди. Нам необходимо продержаться несколько лет, пока это не произойдет.
- Если мы расскажем всё как есть, нам не поверят, - раздумчиво проронила я.
- Именно, - согласился Виктор, - поставь себя на место этих людей. Ты бы поверила, что к ним явились гости из будущего?
- Боюсь, что нет.
- Вот и я тоже. Халиф хочет вернуть свою лампу, чтобы узнать, что случилось с его любимой невестой, а сможет только через несколько лет. Как мы ему это объясним?
- Хотелось бы знать, что он сам думает по поводу нас. Кем нас считает. Пособниками Кархана только потому, что нас нашли в его брошенном доме? А может, мы просто решили взять его в аренду.
- Послушай, - сказал Виктор, - такое говорить опасно. Мы не знаем, как здесь сдаются в аренду дома и сдаются ли вообще. Если у этой лачуги есть хозяин и они найдут его, он уличит нас во лжи. Тогда нам точно отрубят головы. Ну же, Линдочка, напряги извилины. Все уже косо смотрят на нас. Надо поскорее придумать что-то такое, чтобы нас не отправили обратно в тюрьму. Там мы точно не доживём до своего освобождения.
- Хорошо, - отважилась я, - мне пришла одна идея. Скажи халифу, что я не владею арабским языком и буду с ним говорить посредством тебя.
Виктор послушался, и все в зале замолчали и уставились на меня. Я вышла немного вперёд и заговорила, стараясь сохранять спокойствие.
- Привет тебе, о халиф! Можешь мне не верить, но посуди сам: как я могу быть пособницей злодея Кархана? Пособницей в чем?
Халиф внимательно выслушал меня и ответил:
- В похищении или удержании моей прекрасной невесты Жасмин, о иноземка. Я предполагаю, что Кархан нанял тебя, чтобы ты ей прислуживала, а этого юношу, чтобы её охранял. И он сделал это до того, как завладел моей волшебной лампой, после чего вы оба стали ему не нужны.
"Что ж, в логике ему не откажешь", - мелькнула у меня мысль.
- Как же я могла бы прислуживать твоей прекрасной Жасмин, о достойнейший из всех халифов, если я... и есть та самая Жасмин?
У меня захватило дух от своей собственной наглости. Когда оторопевший от неё же Виктор перевёл мои слова, Аладдин подскочил на троне как ужаленный.
- Эй, кто-нибудь, - закричал он, - снимите с этой наглой вруньи покрывало!
Откуда ни возьмись налетела стая карликов, все как один похожих на Маленького Мука из другой восточной сказки, и сорвала с меня ткань.
Моя голубая блузка так и осталась расстёгнутой, открывая для обозрения верхнюю часть моей аппетитной груди. Виктор считал, что она лучшее, что у меня есть.
Но взгляд повелителя был прикован не к ней, а к моему лицу. На котором сияли дерзостью и упрямством мои огромные голубые глаза с чуть подкрашенными несмываемой тушью ресницами.
- Ты, конечно, очень красива, гяурка, - после долгой паузы произнёс Аладдин. - Твои глаза похожи на голубые озера. А волосы - чистое золото. Твоя кожа бела как молоко. Зубы словно нитки жемчуга. Уста как лепестки роз. Но ты не моя Жасмин.
Он откинулся на спинку трона и скрестил ноги.
- Она была черноволосой, черноглазой и смуглой. То есть полной противоположностью тебе.
- Да, - согласилась я, - была именно такой, повелитель. До того, как злой Кархан заколдовал меня.
По залу прокатился ропот. Визири принялись шумно обсуждать моё заявление.
- Заколдовал тебя? - переспросил халиф. - Но с какой целью? Разве для этого он похитил тебя у меня?
- Разумеется, нет. Он хотел меня сделать своей. Но я сказала, что скорее умру, чем уступлю ему. В доказательство я схватила со стола острый нож и приставила к груди. Вот, посмотри. - Я сильнее распахнула блузку и показала давний шрам от случайного пореза ножом.
- Кархан понял, что я не шучу, - продолжала я. - Ругаясь и проклиная тебя, он потер твою лампу и вызвал Абдаллаха.
"Преврати эту женщину в жабу", - велел он ему.
"Не могу" - отвечал Абдаллах.
"Почему?"
"Я добрый джинн, а не злой".
"Ты отказываешься мне подчиняться? Но ты же мой раб".
"Прежде всего я раб Аллаха, мой господин. А Аллах не совершает зла, его совершают люди".
Кархан гневно затопал ногами.
"Тогда измени её облик до полной неузнаваемости. Чтобы твой бывший хозяин, когда найдёт её здесь, не смог её узнать. Забери у неё память. Пусть она забудет всё - свой родной язык, свою семью и свою любовь. Это, надеюсь, ты можешь?"
"Да, хоть это и нехорошо " - прогремел добрый дух.
"Так ты сделаешь это?"
"Сделаю. Ибо не могу ослушаться того, в чьих руках эта лампа".
"А после того, как это сделаешь, погрузи её и стражника, который её охраняет, в глубокий сон. Пусть они очнутся через много лет, когда их найдут. И пусть эта женщина, не принявшая мою любовь, запомнит лишь этот день, когда отвергла меня