Страница 13 из 32
-Господин Ольшевский, идемте, штабс-капитан приказал вам разделить пайки на всех.
Ольшевский взглянул на меня, я же широко ухмыльнулся, мой помощник, увидев это, не говоря ни слова, лишь глубоко вздохнув, натянул шинель и вышел вслед за Вацлавом, из-за сквозняка дверь громко захлопнулась, чуть не разломав дом. Посидев так еще с минуту, я окончательно начал проваливаться в сон, когда услышал какие-то шорохи в темном углу дома.
«Мыши» подумал я и, вздохнув, опять попытался уснуть, но в этот же момент что-то опрокинуло жестяное ведро в том же углу.
-Кто там? -тихо сказал я.
-Не бойся, это я. -ответили мне.
-Кто?
-Ну я, Нестор Иванович, не узнаешь? -обиженно спросил он, выходя на свет.
-А, ты… Ну здорова.
-Да, привет.
Он стоял немного сгорбившись, и был одет во все черное и бесформенное, спадавшее до самого пола. Верхней одежды на нем, что странно, не было. Он, не разгибаясь, оглядел комнату и сказал:
-Мда, негусто.
-Имеем что имеем. -развел руками я.
-Мне кажется, что та комнатка в башне была гораздо лучше, чем эта будка.
-Может и так, зато теперь я свободен.
Он только рассмеялся.
-Ты сам знаешь, что это бред, но все равно говоришь это. Тебе самому-то не смешно?
-Ладно, че пришел? -спросил я у темной фигуры и закрыл глаза на пару секунд, потому что веки налились свинцом и держать их открытыми было уже невозможно.
-Я приглядываю за тобой, Эрих, я обещал твоему деду.
Голос Нестора начал исходить откуда-то свысока, а когда я открыл глаза, то оказалось, что его фигура выросла в несколько раз и ему приходится стоять, сильно скрючившись под невысоким и просевшим от снега и времени потолком, на голове его я заметил еле различимые из-за недостатка освещения длинные рожки.
-И давно у тебя? -сказал я, смотря на рога.
-Что? -как бы не понял он, но через секунду догадался: -А, ты на них не обращай внимания, это… Мелочи жизни. Ты лучше скажи, что будешь дальше делать, а то мы за тебя волнуемся!
-Кто это «мы»?
-Я, дед Леня… Твой отец.
Последние слова оказались для меня весьма неожиданными. Да, мы давненько не виделись с отцом, даже не списывались, но мама должна была написать, если бы отец умер.
-Отец? Что с ним? -резко подхватился я.
-Он жив, успокойся. -ответил Нестор и тихо засмеялся.
-Баран ты… Зачем пугать-то?
-Словами не раскидывайся. -его тон сменился на более серьезный. -Мы с ним временами можем поговорить… Во сне, он нас вот так просто не видит.
-А я что, особенный какой-то?
-Успокойся, просто так получилось, что ты видеть можешь, а он – нет, вот и все.
Я плюхнулся на скамейку, облокотившись об стол. Да, было не очень удобно, но это все еще лучше, чем ничего.
-Ты возьми, поешь, зря нес что ли? -сказал мне Нестор.
Я вдруг вспомнил, что у меня еще есть целый паек за спиной.
-Точно!
Я развернулся к столу, поставил колено на скамейку и увидел, что крышка коробки прибита на гвозди. Неужели в условиях кризиса и нехватки материалов нельзя было упаковать все добро в картон? Да хоть в пакетик положить ну или скотчем крышку заклеить, зачем гвозди-то? Поворочав головой, оказалось, что в доме уже не было никакого Нестора Ивановича, которого я хотел попросить открыть ящик своими да хоть рогами, зато в углу стояли наши с Ольшевским автоматы с примкнутыми штыками. Отомкнув штык, я просунул его в щель между крышкой и коробкой и начал потихоньку шевелить ножом, расшатывая крышку.
«Я быстрее засну, чем поем! Это ж еще и греть надо, оно весь день на морозе стояло!» подумал я с горечью. Так я ковырял еще секунд пятнадцать, пока не взбесился, потому что крышка не расшатывалась со всем, вот что-что, а одноразовую коробку они сделали на совесть! Со злости я положил нож на стол, но «положил» будет мягко сказано – с усилием чуть ли не вдавил, а потом, схватив коробку со всей дури швырнул ее об пол и тут раздался ужасный взрыв, эхо от которого разошлось по округе, и я присел от страха. Сразу же после взрыва было слышно, как на улице посыпалась кирпичная кладка.
«Пришли! Не успели!» успел подумать я и, накинув шинель, схватил один из двух автоматов, стоявших у стенки, выбежал на улицу, где уже стояли мои зазевавшиеся подопечные. Очевидно, стрелял танк или пушка, поэтому я схватил ближайших ко мне балбесов и кинув одних на снег, а других потащив за собой, забежал за стену одного из домов и начал кричать тревогу. Вскоре уже все были на улице и в боевой готовности смотрели на холм у горизонта и на трассу, что вела в столицу. Черный горизонт никак не светился от фар машин или танков. Даже если бы они ехали без света, должен был слышаться хотя бы грохот двигателей, но и этого не было слышно.
«Может щупают? Кинули снаряд навесом, чтобы выгнать нас на улицу, посмотреть сколько здесь бойцов?» с такими мыслями я продолжал смотреть в темноту, ожидая увидеть что угодно. Скоро я осмелел настолько, что смог полностью выйти из укрытия в виде трухлявой стены, но на горизонте так ничего и не показалось. Спустя пару минут ожидания из-под обломков дома вылез этот толстый голландец и начал орать, что никто по ним не стрелял. Я не мог не отреагировать на такое заявление.
-Ты что, идиотина, бредишь?! Взрыва не слышал?! Ты же в том доме сидел!
Он пытался мне что-то промямлить, но ничего не было слышно, поэтому я тряхнул его за лацканы шинели и только тогда он смог объяснить все внятно: Кифер, толстяк-голландец, и Пише, очкарик, расквартировали еще с парой пацанят в домике, потом Кифер и ребята решили сходить за пайком для всех, пока Пише и еще один, Марк Хэске, будут разжигать печку, отсыревшую печку, которую ни в коем случае нельзя растапливать, но два барана об этом не знали, а третий забыл. Дойдя до этого момента в его рассказе, я все понял.
-Живо растаскивать завал, пока они не задохнулись! -проорал я и ребята тут же побежали на расчистку.
-Где Мардаков?! -орал я. -Почему не на посту?!
Сзади ко мне подбежал этот холуй и, взяв под козырек, выпятив притом грудь, доложил так, что из рта столбом шел пар. Сказать честно, этому я удивился: сначала в отказ шел, а теперь навытяжку передо мной стоит.
-Получал паек, гражданин штабс-капитан!
Он смотрел на меня своими большими, спокойными голубыми глазами и от того я успокоился – попустило.