Страница 34 из 51
Вместе с котенком заводчица привезла подходящий корм. Лежанку, миски, лоток и наполнитель рано утром привез курьер зоомагазина.
– В таком случае я ухожу. Если будут вопросы – пишите, звоните, я сразу отвечу. Самое главное – не волнуйтесь, абиссинцы очень умные. Бакс приучен к лотку и не доставит неприятностей в виде пахучих лужиц и кучек. Просто получайте удовольствие от общения, а котенок сделает вашу жизнь ярче.
Заводчица ушла, оставляя хозяйку наедине с питомцем. Люба переложила Бакса на симпатичную лежанку и села рядом, кончиками пальцев осторожно касаясь мягкой шерстки.
– Боже, у меня теперь есть кот! Мой кот! Еще одна мечта сбылась! Неужели для этого тоже нужно было развестись? – едва сдерживая слезы счастья, прошептала женщина.
Она не удержалась и отправила подругам и сыну несколько умилительных фоток, на одной из которых мордочка спящего Бакса была снята крупным планом.
«Какая милаха! Какие у него симпатичные ушки!»
«Вот это симпатяга! Мне нравится! Так бы и затискала!»
«Обожаю абиссинцев! У одной моей знакомой взрослый кот этой породы, так вот он понимает хозяйку намного лучше, чем ее муж.»
Волна восторга и смеха затопила чат ведьмочек, а Денис отозвался лаконичным «Мамуль, я рад за тебя! Пусть этот парень разукрасит твою жизнь яркими красками!»
«А ты откуда знаешь, что это парень?» – не сдержала изумления Люба.
«А что тут знать? У него на морде все написано! Хозяином в доме будет, вот увидишь.» Подмигивающий смайлик в конце предложения заставил женщину тихо хихикнуть. В ответ Бакс приоткрыл один глаз, просканировал пространство вокруг и продолжил спать. Пока малыш отдыхал после дороги, Люба пыталась определиться с местом для лежанки.
У камина?
Или в ее спальне, в углу?
Или сбоку от дивана?
А может, лучше в кабинете? Тогда она сможет работать и видеть рыжее счастье одновременно.
Бакс все решил за хозяйку. Отдохнув, котенок принялся исследовать территорию. Люба всюду ходила за ним по пятам, как за годовалым ребенком. Лоток и наполнитель были оценены по достоинству и сразу помечены хозяином.
– Ты мой славный, – умилилась женщина. – Я в тебе не ошиблась.
Как пролетел день – она не заметила и даже не услышала звука входящего сообщения, отреагировала лишь тогда, когда Бакс сел возле телефона и лапкой начал ловить мигающий огонек индикатора.
– Что ты там нашел? – Люба взяла телефон и разблокировала экран. – О, Мирон написал, а я проворонила. Так, и что он от меня хотел?
Она нажала на сообщение и нахмурилась, читая текст.
– Да ладно! Вот это да! Хорошо, пусть будет так!
глава 36
Соколовский сидел в кабинете и крутил телефон в руках.
В голове пусто. Мысли разлетелись, словно опавшие листья под порывом осеннего ветра, оставив вместо себя белый шум.
– Она не могла…
Эта фраза стала навязчивой, как будто из словарного запаса исчезли все прочие выражения.
– Она не могла…
Боль измены черным ядом проникла в кровь, отравляя тело мужчины, нарушая работу сердца.
– Моя Люба не могла изменить… Только не она…
Аффирмация не работала, потому что перед глазами все еще стоял образ жены. Он ожогом врезался в память. Не стереть, не проигнорировать. Теперь ему придется с этим жить.
Светящаяся кожа, яркие глаза, растрепанная и зацелованная, с румянцем на щеках и подрагивающими пальцами. Сколько раз она выводила на его груди затейливые узоры, когда отдыхала после любви, положив стройную ножку ему на бедро. Бешеный пес млел от этого жеста женщины-собственницы, которая заявляла на него свои права.
Их ночи были разными: нежными и страстными, необузданными и нарочито медленными, быстрыми и долгими.
– Я хочу, – шептала Любовь, и он подчинялся. Мужчина хватался руками за кованое изголовье кровати, чтобы не сорваться, пока нежные пальчики творили с его телом такое… Когда выдержка изменяла, когда желание оказаться в теле жены брало верх, он включался в игру. Люба стонала в его руках, под прикосновениями губ и игрой языка, изгибалась от сладостной пытки, выдыхая ему в губы «мой Мир, еще!». Тогда он был ее миром.
От горячих воспоминаний член Мирона дернулся, ожил. Ага, нашел время! Соколовский поправил брюки и тяжело вздохнул.
Куда все ушло? Когда яркие чувства затянуло тонкой паутиной, которая с каждым годом становилась все более непроглядной?
Его все устраивало: нежность Любови и ее страстность, спонтанность и умение подчиняться, просто… Черная икра со временем тоже приедается, хочется разнообразия, резкой вспышки, потрясения.
Ну да, он организовал цунами. Это можно было назвать сменой полюсов, потому что жизнь его жены кардинально изменилась, перевернулась с ног на голову, но что в итоге?
Крах. Фиаско. А если называть вещи своими именами, то полный пиздец.
Вместо того, чтобы изменить взгляд на мужа и на семью, Люба летящей походкой вышла из дома и начала осваивать новое пространство, причем делать это с такой скоростью, что уже…
«Нам надо встретиться и поговорить, приезжай.»
Мирон даже не заметил, как пальцы набрали нужный текст в мессенджере и отправили. Одна галочка. Две. Обе синие.
Первая новость оказалась хорошей: его вытащили из черного списка, а вторая – тревожной. Тишина в ответ – это не то, на что мужчина рассчитывал. Соколовский еще раз перечитал сообщение и схватился за голову: немудрено, что жена молчала в ответ на категоричный приказ.
«Люба, пожалуйста, давай встретимся. Нам обоим очень нужен этот разговор» он на мгновение задумался и добавил «Напиши, где и во сколько тебе удобно, я подстроюсь».
Сердце бешенного пса едва не пробило ребра, зашлось в приступе тахикардии, когда он увидел три пульсирующие точки. Жена писала ответ.
«Сегодня в восемь вечера на площади у фонтана.»
– Да! Да, черт побери!!!
Соколовский отбросил в сторону телефон и растер лицо руками. Дурацкая улыбка лезла сама собой. Сейчас двухметровый широкоплечий мужик выглядел счастливым ребенком, которому разрешили заглянуть под новогоднюю елку и достать из-под раскидистых колючих лап маленькую коробочку.
Мужчина призраком ходил по квартире, то и дело бросая взгляд на часы. Стрелки казались неподвижными, адреналин бурлил в крови и требовал действия. Мирон разделся и ушел в душ. Долго стоял, подставляя воде лицо и спину, менял температуру с обжигающей до ледяной. Тщательно побрился, сто раз проведя рукой по подбородку и шее, проверяя чистоту и гладкость кожи.
– Да твою мать!
Прошло всего пятнадцать минут, а казалось – час.
– Пап, ты чего? – Таня, встревоженная тяжелыми шагами отца и его расфокусированным взглядом, осторожно заглянула в комнату. – Может, тебе помочь надо?
– Не надо, лучше займись своими делами, – отрезал мужчина. – Ты бы хоть книгу почитала, что ли. Сколько можно без дела по дому шарахаться?
– Да ну эту книгу, скучно. Мы с девчонками договорились в семь в кино сходить, а потом в кафешке посидим, поболтаем.
Соколовский молча кивнул вместо ответа и погрузился в раздумья: что надеть? Костюм отверг сразу как слишком официальную версию, оставалось…
– Так вроде нормально.
Кажется, черные классические брюки неплохо сочетались с водолазкой. Мир не любил эти дурацкие штуки с высоким воротником, но Любе такой образ нравился, поэтому он решительно достал с полки черную водолазку.
На месте не сиделось. Легкий зуд во всем теле заставлял шевелиться, что-то делать, но что именно?
Мирон открыл ноутбук и попытался погрузиться в рабочие вопросы, однако через пять минут раздраженно зажал переносицу пальцами и закрыл глаза. Буквы казались непонятными закорючками и упорно не хотели складываться в слова, смысл переписки и договоров терялся за горизонтом.