Страница 33 из 51
– А сколько ему лет?
– Кому? Роману? Вроде сорок три в феврале отмечали, – Вера задумалась, постукивая по рулю, потом кивнула своим мыслям. – Точно, сорок три. На торте, который девчонки заказывали, эта цифра была.
– Вы отмечали его день рождения?
– А как же иначе? Роман Ильич – хозяин «Неба». Знаешь, сколько народу тут занимается? У-у-у. Человек двести – точно! Это сегодня нас было немного, потому что прогноз погоды подкачал, а летом и поздней весной на прыжок еще надо умудриться попасть.
Факты из биографии Калинина сыпались как горох из рваного мешка. Интересно, почему Вера назвала его сложным?
– Люб, ты только не играйся с ним, ладно?
– В смысле?
– В коромысле, Любаш! То, что Ромка запал на тебя, видел весь клуб! Если он тебе по душе – хорошо, а если просто хочешь покрутить хвостом – не надо. Наш Ильич не заслужил плохого отношения.
– А почему ты решила, что Рома на меня запал? С чего вдруг?
Вера долго молчала, словно раздумывала, достойна ли ее собеседница такой откровенности, но все-таки решилась.
– Потому что он уже давно не прыгал, а тем более не делал этого в паре. У всех наших сегодня чуть глаза из орбит не вылезли, когда они увидели Ильича в полной амуниции.
Вот это да! Может быть, Соколовская и заметила бы то, о чем говорила Вера, но сегодня она была настолько шокирована и обескуражена, зациклена на своих страхах и эмоциях, что все упустила из виду.
– Люб, ты услышала меня? Рома – не игрушка, имей в виду!
– Я услышала, Вер. Не волнуйся, я не собираюсь… – блондинка нервно хрустнула пальцами и замолчала.
Ее жизнь – сумасшедший калейдоскоп, американские горки, по которым летела вагонетка со сломанными тормозами. Кто знает, чем все закончится?
– Ну и хорошо, ну и славно. Теперь куда? Направо?
– Что? – Соколовская с удивлением обнаружила, что «Туарег» уже заехал в коттеджный поселок и стоял в начале их улицы. – Нет, не надо направо, лучше здесь останови. Там дальше дорога узкая, разворачиваться будет неудобно. Я здесь выйду.
Блондинка отстегнула ремень безопасности и посмотрела на новую знакомую.
– Спасибо тебе за все. За поддержку в «Небе», за то, что рассказала про Рому. Я тебя услышала, честно.
– Если у вас с Ильичом все сладится, я только порадуюсь. Хороший мужик, жалко только, что одинокий. Ладно, Любаш, я домой полетела, меня внуки ждут. Ты еще приедешь в «Небо»?
– Да. Если все сложится, то непременно приеду, – Соколовская открыла дверь и вышла из салона. – Ты здесь развернись, это самое удобное место. До свидания, Вера.
– Бывай.
Черный «Туарег» лихо крутанулся на пятачке и поехал в обратном направлении. Люба смотрела вслед машине, достала телефон. С формулировками как-то не складывалось, фразы получались короткими, рубленными.
«Я дома. Спасибо за небо. Это было счастье. Мне очень понравилось. Никогда этого не забуду.»
Калинин был на складе и получал новые парашюты, когда его телефон завибрировал входящим сообщением. На лице мужчины появилась улыбка, в груди снова что-то екнуло. Пальцы быстро летали по экрану, набирая ответ.
«Тебе спасибо за компанию. Я тоже никогда не забуду»
Точки в конце его сообщения не было. Специально или просто палец сорвался с клавиатуры – неизвестно.
– Кого он не забудет? Меня или наш прыжок? Что он хотел этим сказать? Божечки!
Она не спеша шла в сторону дома, про себя повторяя информацию, полученную от Веры. Интересно, сколько лет ребенку Романа? Они видятся? Общаются?
Как много всего смогло уместиться в несколько часов жизни! Подойдя к дому, Люба подняла взгляд от тротуара и огляделась. Опешила, встретив пылающий гневом взгляд Мирона.
– А он тут что делает? Мы не договаривались о визите, – рука взметнулась к растрепанной прическе, но затем опустилась. Женщина сделала шаг к калитке. – Да, у меня не было расчески, поэтому я выгляжу как чучело. И что с того? Черт с ним! Имею право!
– Люба! – рявкнул Мирон, отгоняя ее рефлексию в дальний угол. – Люба, стой!
глава 35
Женщина лежала в ванной, играя пушистой пенной шапкой, пахнущей ванилью и орхидеей. На специальной подставке – бокал с шампанским и свеча, из телефона лилась тихая джазовая мелодия.
Соколовская устроила себе романтический релакс.
Банально! И черт с ним! Это была кайф! Любовь приходила в себя после сумасшедшего дня.
Один прыжок с парашютом чего стоил, а разговор с Мироном стал финальным аккордом, который…
Улыбка озарила лицо Соколовской. Остыв после взрыва эмоций и обвинений мужа, она вдруг поняла одну элементарную вещь.
– Он меня ревновал! Мирон не только обвинил меня в том, что я занималась сексом с неизвестным мужиком, он ревновал, да так, что совсем слетел с катушек!!! Я не видела этого выражения на его лице, потому что никогда – ни разу! – не давала ни малейшего повода для ревности! Кто знает, может, я зря берегла его нервную систему от вспышек ревности? Может, ревность в гомеопатических дозах помогает держать отношения в тонусе? Кто бы мне сказал об этом раньше…
– Так, ну ладно, с этим разобрались, но какого черта ему нужно было разводиться, чтобы после этого закатывать мне сцены ревности? Уходя – уходи! Или он решил, что я буду сидеть, страдать и наматывать сопли на кулак? Фу, какое мерзкое выражение! Кажется, психолог Наталья была права: я слишком долго играла роль хорошей девочки, поэтому Мирон заскучал, но как во всю эту историю вписалась Марта?
– Черт с ним, с разводом, это всего лишь бумажка, но эта дамочка… Денис сказал, что ее сын упоминал о богатом любовнике, а Мирона вполне можно считать состоятельным человеком. Его компания уже давно приносила хорошие стабильные дивиденды и продолжала развиваться… Как все запущено… Все равно нам нужно встретиться и поговорить, если, конечно, Мирон захочет со мной разговаривать после сегодняшнего случая. А мне нужно не забыть еще одну мелочь…
Эта мелочь появилась в доме Соколовской уже на следующий день. Время трепыхалось где-то в районе полудня, когда звонок домофона оторвал женщину от работы над переводом.
– Добрый день, Любовь Романовна. Как и обещала, я привезла вам Бакса. Будем знакомиться?
Она всю жизнь мечтала завести кота, но мама всегда ненавидела животных, у папы была аллергия на шерсть. Когда Люба вышла замуж и робко заикнулась о питомце, Мирон встал на дыбы.
– Думаю, мы прекрасно обойдемся без орущего комка шерсти, который будет гадить по углам и грызть обувь! А потом, дорогая, представь себе, как эта лохматая грязь будет спать возле нашего ребенка, или – не дай Бог! – его оцарапает!
На все попытки убедить мужа, что котенок – это не катастрофа, она натыкалась на великую китайскую стену тишины и игнора, а после нескольких попыток забросила мечту в дальний темный угол памяти.
– Вы хотели именно котика, Любовь Романовна. Вот ваш Бакс.
Заводчица открыла дверцу, и из переноски выкатился… рыжий шарик с удивительно умным взглядом карих глаз. Малыш абиссинец казался похож на игрушку. Покинув пределы переноски, Бакс внимательно осмотрелся по сторонам и решительно забрался на колени Соколовской, севшей на пол. Зевнул, свернулся клубком и притих.
– Не волнуйтесь, это нормальная реакция котенка на стресс. Сейчас Бакс немного отдохнет и начнет осваивать территорию, а со своей хозяйкой он уже успел познакомиться. Я вам говорила, что абиссинцы выбирают себе одного любимчика, но ко всем членам семьи относятся крайне доброжелательно?
– Д-д-а, говорили.
Люба чувствовала себя ребенком, который получил желанный подарок. В груди расцветало счастье, оно ширилось, затапливало сознание теплыми лучами, изгоняло из души последние тени запретов. Полюбить себя – это не про самообман у зеркала, а про воплощение в жизнь самых потаенных желаний.