ЗАБЫТЫЕ

— Мой фюрер… я… я всего лишь архивариус. Я не инженер, не солдат…

— Вы — верующий! — отрезал Гитлер, не поднимая головы от бумаги. — Это важнее любой специальности. Техников я найду. Фанатиков… фанатиков не хватает. — Он закончил писать, оторвал лист, поднял на Франца свой горящий взгляд. — Запомните. То, что происходит здесь, в Берлине — это буря. Шум. Суета. Истинная битва за будущее человечества будет разыграна там, в тишине и холоде. И мы дадим им бой. Не на их условиях. На наших.

Он протянул листок. Это были неразборчивые каракули, но внизу стояла чёткая, тяжёлая подпись: «А. Гитлер» и печать фюрера.

— Это распоряжение рейхсфюреру СС Гиммлеру. Вы отнесёте его в штаб на Принц-Альбрехт-штрассе. Сегодня же. Там вам дадут дальнейшие инструкции. Готовьтесь. Экспедиция начнёт формирование в течение недели. Первая группа уйдёт на лодке из Киля через десять дней. — Он откинулся на спинку кресла, и улыбка снова тронула его губы, теперь более спокойная, почти отеческая. — Ну что ж, молодой человек. Тогда будем готовить экспедицию. Последнюю и величайшую. Ту, которая перевернёт всё.

Франц взял листок дрожащими пальцами. Бумага была тёплой. Он снова вскинул руку в приветствии, но слов не нашёл. Гитлер кивнул, глядя на него поверх сложенных на столе рук. Разговор был окончен.

Франц вышел из комнаты. В коридоре его уже ждали те же два офицера СД. Они повели его обратно к выходу. Но теперь он шёл иначе. Он нёс в руках не просто бумагу. Он нёс приказ. Миссию. Спасение. Шум артиллерии за толстыми стенами казался ему теперь не грохотом конца, а салютом в честь начала чего-то невообразимо большего. Он не видел руин за окном бронетранспортёра. Он видел белые просторы Антарктиды и циклопические блоки, из которых уже в его воображении бил столб холодного, неземного света, способного обратить в прах всех врагов Великой Германии.

Проект «Ледяной Феникс». Подготовка.

Документ имел силу закона и призрачную нереальность, как и всё в те апрельские дни 1945 года. Он не был отпечатан на бланке. Это был лист плотной, желтоватой бумаги ручной выработки, на которой химическим карандашом, нервными, рвущимися буквами, было выведено:

«РАСПОРЯЖЕНИЕ ФЮРЕРА №1/ПФ

Обергруппенфюреру СС Эрнсту Кальтенбруннеру.

1. Немедленно начать операцию «Ледяной Феникс» (Eisphönix).

2. Конечная цель — объект «Тета» в секторе «Нойшвабенланд» (координаты прилагаются).

3. Задача — проникновение, изучение и установление контроля над объектом.

4. Назначить ответственным оберштурмбаннфюрера СС Карла-Августа Вольфа. Ему предоставляются чрезвычайные полномочия по линии РСХА и Кригсмарине.

5. Обеспечить абсолютную секретность. Все участники — добровольцы с последующей изоляцией.

6. Ресурсы — любые, по первому требованию. Приоритет выше, чем у обороны Берлина.

7. О ходе доложить лично 25.04.1945.

А. Гитлер.

20.04.1945. 04:30.»

Ниже были смутные координаты, вырванные из отчёта, и схематичный рисунок, скопированный с обгоревшей фотографии — геометрические блоки подо льдом.

Обергруппенфюрер Кальтенбруннер, человек с лицом боксёра и холодными глазами, получив этот листок в шести экземплярах (один для сжигания после прочтения), действовал с бюрократической скоростью обречённого механизма. Через час в его кабинете на Принц-Альбрехт-штрассе, 8, уже стоял молодой человек, чей вид резко контрастировал с окружающим мраком.

Карл-Август Вольф, двадцать восемь лет, оберштурмбаннфюрер СС. Высокий, поджарый, с идеальной выправкой и светлыми, почти белыми волнами волос, зачёсанными назад. Его лицо было аристократически-худым, с резкими скулами и пронзительными голубыми глазами, в которых читался не фанатизм истерика, а холодная, расчётливая убеждённость. Он не был фронтовиком. Его карьера строилась в недрах «Аненэрбе» и Главного управления имперской безопасности (РСХА), где он курировал вопросы «особых археологических изысканий» и «специального снабжения элитных частей». Он был человеком-скальпелем, идеальным исполнителем для задач, лежащих за гранью обычной военной логики. Говорили, что фюрер лично отметил его доклад о сакральной географии Тибета.

— Оберштурмбаннфюрер Вольф, — Кальтенбруннер не предложил сесть. — Вы ознакомлены с распоряжением?

— Так точно, господин обергруппенфюрер. Экземпляр сожжён.

— Объём задачи ясен?

— В общих чертах. Проникнуть в Антарктиду, найти объект искусственного происхождения, установить над ним контроль. Детали требуют уточнения.

— Деталей нет. Есть цель. Ваша задача — создать инструмент для её достижения из ничего. За десять дней. — Кальтенбруннер откинулся в кресле. — Вы получаете право «чёрного мандата». Любые ресурсы на территории ещё контролируемой Рейхом. Любых людей. Любую технику. Приказ подписан фюрером. Любое сопротивление или вопросы — расстрел на месте. Вопросы?

Карл-Август Вольф не моргнул.

— Первое. Транспорт. Кригсмарине.

— Уже решено. Вам выделяют две лодки типа XXI. «Электроботы». U-3509 и U-3510. Они в Киле, проходят последние испытания. Их капитаны уже получили приказы. Лодки будут модифицированы под ваши требования.

— Второе. Люди. Солдаты.

— Отбор уже ведётся. Из полков СС «Мёртвая голова», из учебных лагерей дивизии «Лейбштандарт». Критерии — физическая выносливость, опыт службы в крайних условиях, абсолютная лояльность, отсутствие близких родственников на территории, которая может скоро пасть. Списки будут у вас к вечеру.

— Третье. Оборудование. Наука.

— Учёные из «Аненэрбе», института Кайзера Вильгельма, те, кто не удрал на запад. Инженеры из концерна «Крупп» и «Сименс». Списки — к вечеру. Составляйте требования по оборудованию. Снабжение будет идти по «красной линии».

— Четвёртое. Архивариус Келлер.

— Он будет включён в состав научной группы. Без права голоса. Как носитель исходных данных.

Вольф кивнул. Его ум уже работал, раскладывая задачу на составляющие.

— Я приступлю немедленно. Мне нужен изолированный командный пункт с защищённой связью.

— Ангарный комплекс №7 на аэродроме Темпельхоф. Уже очищен. Туда же будут поступать люди и грузы.

— Тогда с вашего разрешения, господин обергруппенфюрер.

Вольф отдал честь, развернулся на каблуках и вышел. Его двигала не паника, а холодный азарт. Ему дали миссию невозможную, абсурдную, в момент всеобщего краха. И в этом был высший смысл. Пока другие цеплялись за руины, он строил мост в будущее из самого хаоса.

Ангарный комплекс №7 в Темпельхофе представлял собой три огромных забетонированных укрытия, соединённых подземными тоннелями. Ещё неделю назад здесь хранили запчасти к реактивным истребителям. Теперь ангары были пусты. Вольф прибыл сюда вечером 20 апреля. С ним была лишь небольшая команда адъютантов и шифровальщиков, отобранных им лично.

Первый приказ касался связи. Была развёрнута автономная радиостанция «Саган» с аппаратурой «Энигма-Шлюссель» высшего уровня шифрования. Позывной — «Кузнец». Связь поддерживалась только с тремя точками: кабинетом Кальтенбруннера, штабом Кригсмарине в Киле и личным штабом фюрера в бункере (через аппарат Бормана).

Вторым шагом стал «Вербовочный протокол». Вольф не просто запрашивал людей — он составлял цифровые портреты. Для солдат: рост не ниже 180 см, вес 80-95 кг, способность пробежать 10 км в полной выкладке за 45 минут, опыт службы при температуре ниже -20°C (Восточный фронт, Норвегия), знание хотя бы основ горного дела, психологическая устойчивость по тестам Кеттелла (акцент на доминантность и низкую социальную эмпатию). Всего — 100 человек. Не батальон, а рота особого назначения. Им предстояло стать не просто охраной, а штурмовым инженерным подразделением.