Пират

Глава 3

Опять сон…

Всё та же дорога: пыль, дым и камни, валяющиеся неаккуратными кучками. Он захватывал, подчинял, словно засасывал в морскую пучину, и, когда разум устал барахтаться, полностью поглотил…

Сколько я так просидела в прострации — не знаю. Наверное, немного. Пыль ещё не осела, но дрожь, исходящая из земли, уже утихла и чувствовалась едва-едва, так, будто котёнок мурчит. Реальность почти не ощущалась, и, пожалуй, я сидела бы здесь бесконечно, не желая никуда идти. Был ли в этом вообще какой-то смысл?..

В себя помог прийти тихий плач вперемешку с кашлем. Я подняла голову, вслушиваясь в знакомые звуки, затем медленно встала, чувствуя, как с меня осыпаются песок и камешки, щедро присыпавшие с ног до головы.

Кашель… Это Стив, я его слышу. Мелькнула надежда: а что, если отец всё же уцелел? Направилась туда, где видела его в последний раз, обошла несколько больших камней. В голове звенело, но дойти до нужного места сил хватило. Остановилась, молча осматриваясь, выискивая хоть какие-то следы, хоть малейший намёк.

Пусто. Ничего. Только пыль и мелкий щебень раскрошенной дороги.

Можно было пойти туда, куда, предположительно, отнесло камень. Я даже сделала несколько неуверенных шагов.

И остановилась. Попятилась.

Кашель. Стив кашлял и не думал утихать, приступ полностью захватил его.

Он звал папу. (И это ранило сильнее всего).

Обернулась и бросилась к мелкому. Как я могла забыть, что сейчас не одна? Я старше и, если папы больше нет, только я в силах вести нас дальше. Нужно поскорее добраться до корабля.

Нашла брата в шагах пятнадцати: Стив был невероятно чумазый, но целый. Осмотрела со всех сторон, а после обняла, вдыхая знакомый запах. Стю, наконец осознав, что не один, вцепился в меня и тихо, облегчённо всхлипнул.

Дав нам обоим минутку передохнуть, решительно поднялась, помогая встать и брату. Взяла сумку отца — ту, куда он положил документы и деньги: видела. Потащила её за собой. Сумка была тяжёлая, гораздо тяжелее моей, и я не стала брать ничего ещё, кроме своего рюкзака и маленького рюкзака Стива, который поправила на спине брата. В голове царила странная пустота и отупение, но именно это помогло действовать быстро и чётко.

Нам нужно дойти до космопорта, попасть в терминал «В». Стив тихо сопел, держась за мою руку. Я видела, что ему тяжело так быстро идти, но отдыхать и делать длительные перерывы мы не могли. Прошло слишком много времени, гораздо больше обычного, и теперь я очень опасалась, что шаттл мог начать отлёт без нас.

Если бы я была одна, это бы не было так важно. Но Стив… Он не должен был здесь оставаться. Посмотрела на брата и заметила, что он дышал тяжело, тяжелее обычного. На мгновение остановилась, приложила ладонь к его лбу и ощутила небольшой жар. У Стю поднялась температура.

— Держи. Выпей.

Протянула ему бутылку с водой, хоть и самой хотелось пить. Брат надолго присосался к горлышку. Я не дала выпить всё за раз, завинтила крышку и убрала обратно. Стиву только шесть, он не думает об экономии…

— А папа?.. — Это были его первые слова с того времени, как мы отошли от дыма.

Шли уже минут пятнадцать и почти добрались до места, где проходил пропуск.

Сжала влажную ладошку, не зная, что говорить. Заглянула в потерянные, испуганные глаза — и не смогла сказать правду.

— Папа... скоро нас догонит. Он сказал, что мы с тобой большие умницы и должны первыми успеть в космопорт. Если придём последними, проиграем.

Слова больно вырывались изнутри, но я улыбалась, чувствуя, как страх медленно заползает внутрь. Мы одни. Непонятно где и неизвестно куда летим. У нас есть билеты, документы… но папы нет.

Мой ответ Стива немного успокоил. Думаю, он толком ничего не рассмотрел — просто испугался, что остался один.

Заметила вокруг таких же потерянных и спешащих к космопорту людей. Многих не знала — они не с нашего автобуса и района. Впереди скопление людей было гораздо больше, чем казалось издалека.

«Почему внутрь пропускают не всех?»

Я подошла как можно ближе, крепко держа брата за руку и протискиваясь между людьми.

Со всех сторон доносились возмущённые выкрики:

— Почему нас здесь держат?!

— Впустите! — звук, будто по чему-то стучат.

Я увернулась от чьей-то сумки, проходя мимо женщины с детьми. На нас посмотрели и равнодушно отвернулись.

— Я шёл давно и могу опоздать на рейс! — Тучный мужчина поднял какую-то бумагу и потряс ею в воздухе, но и его проигнорировали.

— Отойдите, здесь моё место, я первым его занял!

— Был первым, а станешь последним.

Началась перепалка. Послышался глухой звук, и толпа заволновалась, раздались крики. Нам удалось миновать почти всю очередь, и я уже видела решётчатую дверь, когда меня схватили за плечо и рывком остановили.

— Ты куда это?! Здесь не конец очереди.

Подняла глаза на мрачный голос и увидела тяжёлый взгляд мужчины в рабочей форме.

Совсем не нравилось, что меня держат, давя на ноющее плечо, которое, как оказалось, немного отбила при падении, и я возмущённо вскинулась.

— Пустите! — дёрнулась в чужой хватке. — У нас билеты!

— Здесь у всех билеты... — прозвучало очень угрожающе. Мне, одиннадцатилетней девочке, мужчина казался пугающим, огромным, и я задрожала, не зная, что делать.

На нас никто не обращал внимания, никто не стремился прийти детям на помощь. То, с чем не сталкивалась ранее, сейчас происходило одно за другим, и я осознавала себя ответственной за то, чтобы что-то предпринять. Почувствовала, как Стив позади всхлипнул, прижимаясь к моей спине, и нахмурилась.

Вместо того чтобы отстраняться и пытаться вырваться, сделала шаг вперёд. Не отрывала взгляда от мужчины — он продолжал держать меня своей лапищей. Незнакомец смотрел уверенно, нагло, но чем ближе я подходила, тем быстрее бегали карие глаза. Мужчина словно был не в силах выдержать моё внимание.

Рука ослабла и соскользнула вниз, выпуская нас на свободу. Незнакомец посторонился, почему-то глядя потерянно на меня и Стива, но мне было уже всё равно.

Главное — не останавливаться.

Не став больше задерживаться на этом месте, повела Стива дальше, чувствуя себя невероятно уверенной, и мы, наконец, оказались у ворот.

«Заперто…»

Вцепилась руками в ограду, ощущая прохладу тонких прутьев, посмотрела за неё — на такую желанную и близкую свободу.

«Почему никого не впускают?»

Стив, как и я, заглянул внутрь, шмыгая носом, но теперь не был таким испуганным, как раньше. Новое место будто заинтересовало брата настолько, что он перестал бояться. Осмотрелась по сторонам в поисках того, кто мог бы впустить нас, и наткнулась на выходящих из будки военных. Среди них был один человек, что отличался по форме, и именно к нему я обратилась.