Пират

Глава 8

Пришла…

Стол, на котором я всё-таки заснула, тихо скрипнул, когда я резко подорвалась, проснувшись, и с рыком саданула по нему рукой. Карта от толчка смялась, карандаш покатился и упал на пол, но внимания на это не обратила. В висках начинало стучать от недосыпа, глаза жгло, и я, всё ещё тяжело дыша, взглянула на специальные часы, установленные рядом с кроватью. Проспала от силы минут двадцать.

И опять эта история, которая терзает меня уже долгое время… Она невероятно раздражала, нервировала и делала меня беспомощной, потому что я понимала: события в ней вполне могли произойти в реальной жизни. Сон не заканчивался — он снова и снова показывал одно и то же, словно нарочно издеваясь.

Облизала пересохшие губы. Эта девочка… и то, как с ней обращались, было до боли похоже на то, что творили пираты, и я с неожиданным отвращением оглянулась по сторонам. Я ведь и сама — пират. И слишком часто видела в своей работе похожие сцены — извращённые, безжалостные животные, идущие из глубин веков по старым традициям, которые ненавидела даже без сна.

Да, по кодексу на моём корабле никто не имел права брать пленников для удовлетворения своей тяги к жестокости, особенно детей. Но это не означало, что другие не воспользуются предоставленной возможностью.

Кто же она такая?.. Кто та девочка, которую вижу каждый раз, стоит только уснуть?

Положила гудящую голову на стол, закрыла глаза и запустила руки в пряди, путая, сминая их и всё ещё ощущая на себе саднящие ладошки и боль, что прошибала насквозь.

«Слишком реально».

Твёрдая поверхность впилась в кожу, но было всё равно. Меня потряхивало — так бывает после долгого отсутствия полноценного сна.

Сон… Как же хотелось сейчас просто лечь, укутаться и проспать несколько дней. Если не недель. Но не могла. Не могла, разрази меня гром.

Бездна боли и ярость, плескавшиеся внутри, искали выход. Я встала, спустилась вниз, проходя мимо ночной вахты, мрачно на них взглянув. Они сидели тихо-мирно, даже не спали, в азартные игры не играли. Но сейчас каждый чужой был равен тому, кто издевался над ребёнком.

Дошла до нужного места, прошла мимо пустых столов и зашла в хранилище с ингредиентами. Заглянула в шкаф и спустя несколько нетерпеливых секунд нашла искомое — бутылку крепкого пойла. Оно могло дать мне то, чего я сейчас жаждала: свободу от этого сна и этих мыслей. Гораздо лучше, чем избить кого-нибудь на борту, выплёскивая свою боль.

Напиться до одури.

Да, я капитан. Да, мы только покинули планету и находимся не на самой безопасной территории. Но сейчас мне было откровенно плевать.

Я запивала ту боль и гнев, что свились клубком внутри, мешая спать, — стакан за стаканом. Сначала пила залпом, но, когда пойло начало действовать, замедлилась, смакуя каждый глоток.

— Ну, почему всё так?.. — вслух начала размышлять, глядя в темноту вокруг. Свет зажигать не стала, ориентировалась по естественному освещению планет за бортом. Очень не хватало собеседника, поэтому поставила стакан напротив, представляя, что просто не вижу человека. — Снилась бы ты кому-то другому… хотя бы тому же боцману, что несколько раз набирал в команду всякое быдло. Вот кому такие картинки были бы в пору…

Сделала ещё глоток и уронила ватную голову на руку, наблюдая, как на донышке плескается буквально с полпальца.

Стало намного легче…

Допивать или оставить? Хм… Покатала бутылку по столу. Если оставлю, она станет свидетелем моего ночного позора, а этого мне не хотелось. К счастью, меня в таком состоянии пока никто не видел и, надеюсь, не увидит. А с другой стороны — влезет ли ещё этот остаток? Казалось, алкоголь до краёв наполнил желудок, постепенно всасываясь в кровь, туманя и расслабляя сознание.

— Не хотелось бы, чтобы оставались какие-то улики… А так-с — прикончила, а потом высказала коку, что он не полностью снабдил корабль, такое тоже бывало… Не впервой, — хохотнула, представив лицо Торо. Наш кок был предельно аккуратным и всё записывал в тетрадь, а я, выходит, сейчас — самый злостный нарушитель на этом судне.

Противная горечь поднялась к горлу, и, чтобы запить это чувство брезгливости и отвращения к самой себе, поднесла бутылку к губам. Несколько глотков, и решительно поднялась, чувствуя, как под ногами начинает шататься палуба, словно мы снова в открытом море.

— Штурман что, ведёт нас прямо в шторм?.. — возмущённо вскинулась, уже готовая наказать, но тут же вспомнила, что мы не в море, а в космосе. Здесь не было штормов — только магнитные бури или что-то похожее, со вспышками и разрядами. — Ладно, пусть живёт, — милостиво простила непонятно кого, выравнивая шаг, чтобы палуба перестала качаться и подкидывать свои твёрдые углы.

Сделала шаг, другой к выходу и замерла, понимая, что что-то упустила. Что-то важное, и это не давало просто уйти в каюту и лечь, хотя ясно: вырублюсь быстро, провалюсь в темноту. А там будет сон… И эта проклятая, якорь ей в глотку, девчонка, отравляющая мою жизнь уже несколько месяцев. Но сейчас, впервые за долгое время, стало почти всё равно.

Несколько месяцев… Раньше она лишь мелькала, иногда даже давала поспать. А после психолога, червя гальюнного этакого с его шарманкой, стало во сто крат хуже.

Я замерла, наконец поняв, что меня всё это время гложет. Докторишка. Психолог, триста акул ему в глотку. Живёт тут на «Свободном», жрёт, срёт — и ничего не делает… Ну я ему покажу, прикажу подвесить за рёбра на мачту за безделье.

«Сразу будет занят…»

Цель определилась, и стало даже легче — нашёлся тот, на кого можно сорвать злость. То, что сама к нему не ходила — лишь приказала носить еду матросу и не горела желанием разговаривать, — как-то упустила. Но теперь подорвалась, направляясь к докторишке, цепляясь за стены и твёрдые двери, которые будто ускользали из-под пальцев.

Икнула, замерев в коридоре, пытаясь собрать мозги в кучку и вспомнить, куда шла. Настроение качнулось — от раздражённо-злого и целеустремлённого к тоскливому и усталому, но всё ещё агрессивному. Потому дальше шла уже с меньшим энтузиазмом, тяжело переставляя ноги.

— Открывай живо дверь, рыба смердящая! — злостно саданула ногой несколько раз, но ответа не последовало. И только потом дошло: даже если бы он захотел открыть, не смог бы. Ключи у меня, выдавала я их только для того, чтобы покормить пленника.

Зарылась в карманах, ища нужный ключ, и после долгих поисков наконец вытащила наружу находку с восклицанием:

— Ага! Попался! — Повернулась к двери, чувствуя, что по ту сторону кто-то шевелится. — Не спрячешься, всё равно двери открою!

Не с первой попытки попав в замочную скважину, я всё-таки выполнила эту миссию. Дверь глухо отворилась, и я возгордилась — хорошо смазала, не скрипит. Вошла внутрь. В комнате горел тусклый свет, освещая знакомое помещение и хмурую, помятую морду лица психолога, стоящего неподалёку от двери. Чем дольше он рассматривал меня, тем сильнее становилось его удивление.

Но мне на его реакцию было всецело наплевать.

— Сидишь, да?

Шагнула внутрь с желанием врезать, даже сжала кулаки.

— Стою, — просто ответили.

Сбившись с мысли, задумчиво посмотрела на пол. Да, стоит, совершенно верно… А о чём это я? Точно.

Вскинула голову, чувствуя, насколько сильно штормит, и пошире расставила ноги, удерживая равновесие. Одну руку завела за спину, рядом с пистолетом, добавляя весомость словам:

— Жрёшь здесь, значит, припасы поджираешь, как саранча, а отры… Отрабатывать кто будет? — поправилась, с трудом выговорив слово. — Я тут тебе что, благодельня? А?

Взмахнула рукой, чтобы возмущённо ею потрясти, и почувствовала, как меня ведёт в сторону вслед за конечностью. Пришлось спасать положение — ухватилась за стену и плавно начала сползать вниз, как-то даже удобно устраиваясь. Тяжёлые ноги выпрямились, в висок мягкой подушкой упёрся откос, идущий вдоль стены. И так хорошо стало, что я вздохнула, чувствуя, как мягко мотает на волнах, убаюкивающе шелестят они, ударяясь о борт…