Пират

«Наверху?»

Я не успела осознать его слова, как почувствовала рывок: мы вышли из корабля, и пират, зацепившись руками за канат, ловко полез наверх. Кожу обдало ветерком, я покрылась мурашками. Здесь было намного прохладнее. В ушах застучал пульс. Я всхлипнула, но кровь, стекающая из ран, и не думала прекращать свой бег.

Мы поднялись быстро. Ощущение времени растворялось, превращаясь в безразличие. Мозг, перегруженный происходящим, словно вылетал, заставляя смотреть в пустоту.

«Только бы не чувствовать».

Когда пират появился наверху со мной на плече, перебрасывая тело через корму, до меня донеслись разные голоса и один — знакомый женский, пробившийся сквозь гул пульса в ушах:

— И-ироды! Ребёнка-то за что?! За что?! Она же всего лишь дитя! Да что же вы за монстры такие?!

Я не видела женщину, что голосила, но в памяти всплыло лицо той, что сидела на моём кресле. Говорила она всего несколько раз, но голос я запомнила.

Значит, она жива.

Женщина кричала, рвалась из чужих рук — это было слышно по недовольным возгласам и стонам, когда её прервали на очередной волне возмущения.

— Заткнись! — раздался стон, словно кого-то ударили, и я дёрнулась, решив, что сейчас ударят меня. — Раскудахталась! Тобой попозже займёмся, за нами не постоит...

Противные, мерзкие смешки разнеслись вокруг, и вместе с ними накатила безнадёжность. Я поняла, что никто не поможет, не станет слушать. Никому нет дела до меня, до моей цели, до моего брата, которого я хотела догнать, до корабля, на который пришли эти пираты, так беспощадно разрушив чужие жизни, планы, цели. Я не знала, живы ли остальные.

Мозг, цепляясь за хоть что-то светлое, вспомнил слова мужчин о том, что пираты могут оценить их храбрость и оставить в живых, но получилось ли это — я не знала. И пока ничего не слышала о том, что с корабля вытащили мальчика, который всё это время прятался в каюте.

Гул вокруг становился бесконечным, пустым. Меня уводило в сторону, в темноту, и я просто соскальзывала в неё, чувствуя странное, пугающее спокойствие.

— Ты забыл своё место, Шкант? Воспользовался трофеем впереди капитана?! — Рык, от которого я резко пришла в себя.

Услышала, как люди вокруг замолкли, ощутила всеобщее напряжение. Мне это показалось настоящим спасением. Тем самым шансом, который мог помочь.

Мысль, пришедшая в этот момент, показалась безумной, как и всё происходящее в последний день, но вдруг… Если тот, кто издевался надо мной, боится того, чей голос я сейчас слышу, значит, именно у него нужно просить помощи.

— По…

— Не много ли ты о себе возомнил? — Одновременно раздался голос, не давая продолжить.

Толчок, и я полетела на землю, в последний момент прикрываясь руками, чтобы смягчить удар, хотя падение всё равно вышло болезненным. Я застонала, чувствуя, как ссадила колени и ладони о доски подо мной. Но теперь никто не заставлял молчать, никто не бил за звук, и тогда я заговорила, чувствуя, как силы появляются почти из ниоткуда:

— Помогите… — Тихо, хрипло, глядя на того, кого, наконец, смогла рассмотреть.

Этот пират был таким же большим и пугающим, как остальные на борту. Кажется, на его лице была повязка — я успела заметить её, прежде чем он отвернулся к тому, кто причинял мне боль. Но именно он показался спасителем. Тем, кто сможет наказать чудовище. Помочь. Спасти брата.

«Пожалуйста…»

— Помогите мне… — Громче, чтобы услышали, но вышел лишь писк, который проигнорировали, занятые разборками между собой.

— Я взял свою долю. — Оскал, предупреждающий не вмешиваться.

Его взгляд лишь на мгновение задержался на мне, но этого хватило, чтобы меня бросило в дрожь.

— Свою долю? Ты покусился на мою… — Рык, от которого я замерла. — Сколько там у тебя доли с добычи? Полторы?

— Полторы.

Оба пирата стояли друг напротив друга, словно готовясь сцепиться, напоминая бойцовских псов. Остальные, окружавшие нас, наблюдали за разговором на повышенных тонах, время от времени бросая взгляды и на меня. В этих взглядах я уловила тот же тёмный огонь, что горел в глазах чудовища, издевавшегося надо мной.

Я стала бояться этого огня, зажмурилась и уткнулась лицом в ладони, не желая никого видеть. Захотелось спрятаться. Не слышать ничего. В темноте становилось легче.

«Там тише».

— А она тянула на все четыре… Такая молодая, невинная, свежая… — Из толпы послышались причмокивания, словно кто-то что-то облизывал. — А это что значит по кодексу? Что ты взял чужую долю. А это карается наказанием… — Слова цедились сквозь зубы, разбавляя тишину.

— Накажешь? Меня? — С вызовом.

Теперь пират полностью сосредоточился на оппоненте, не желая признавать свой промах.

— Накажу, но только после того, как разберусь с добычей. — Люди вокруг зашевелились, но я не видела их, лёжа с закрытыми глазами. — Пока что ты отстраняешься от своей должности и переходишь в ряды простых матросов. Будь уверен, эта пауза покажется тебе наслаждением, пока не получишь остальное. Унести. Остальные части разделим наравне со всеми.

Я лежала, не слушая слова, и напевала песенку. Колыбельную, что пела мне мама.

— Тихий огонёк ночной,
Он зовёт всех на покой.
Спать тебе давно пора:
Тёмна ночка к нам пришла.

Дремлют мышки, всюду тишь —
Засыпай и ты, малыш.
Дремлют пташки, спят ежи
На полянке у межи.

Будет месяц сон хранить,
Сквозь окошко сторожить.
А сверчки своею песнью
Будут страхи отводить.

Дремлют мышки, всюду тишь —
Засыпай и ты, малыш.
Спать тебе давно пора:
Тёмна ночка к нам пришла…