Пират

Поймала брата, упала под его весом, ударилась затылком… Перед глазами вспыхнули звёздочки, и, чувствуя спиной непрекращающуюся дрожь земли, я испуганно отползла от края расщелины, которая за несколько секунд увеличилась почти вдвое.

Подняла взгляд на отца. Хотела крикнуть, поторопить, но увидела лишь тень папы, взметнувшуюся в воздух. Секунда, от которой сердце сжалось, и отец уже приземлился рядом с нами.

Следом прыгали другие. У кого-то получалось. Папа успел помочь нескольким, перехватывая их за руки. А трещина продолжала расти. Последние, не допрыгнув, сорвались вниз с криками ужаса.

Обняла Стива и сглотнула, на миг представив, что, если бы мы задержались, это могло бы произойти и с нами. Со стороны дороги раздался скрип — обернулась и увидела, как деревья, лишившись опоры, начали заваливаться, издавая звук, похожий на человеческий крик боли. Резкий рывок, и кто-то поднял меня за плечи. Наткнулась взглядом на отца.

— Бегом! — Окрик резкий, но в глазах тревога, а не злость.

В руки сунули сумки. Я автоматически схватила их, натягивая рюкзак. Стю отец закинул на плечо, и мы побежали: под треск и дрожь земли, рядом с такими же спешащими и паникующими людьми. Крепко держала вещи, понимая, что, если уроню, мы за ними не вернёмся. Держала, хоть и было тяжело. В спину снова впилось что-то твёрдое и колючее, и я, наконец, вспомнила: это статуэтка — единственная награда по стрельбе, которую получила год назад на местном турнире.

Я запыхалась.

Мы всё ближе и ближе к космопорту… Уже видела шпили — впереди открытое пространство, нет деревьев, которые так больно кричали, падая с треском на землю. В глазах скакали точки, во рту пересохло, но папа не давал остановиться.

— Мы почти пришли! Я знаю, что тебе очень тяжело, но давай постараемся, ещё немного. Нам нужен терминал В. Постарайся, милая…

Старалась. Изо всех сил. Бежала. Стив затих на плече, лишь молча таращился круглыми глазами. Одна из его сумок осталась позади (вроде с конфетами), и я почти усмехнулась: он не хотел, но всё равно потерял своё сокровище. На секунду обернулась, и в этот момент под ногами прошёл резкий толчок. Споткнулась, не удержав равновесие, полетела на землю. Больно ударилась ладонями и почувствовала, как острые камни содрали кожу.

Вокруг всё вертелось. Грохот, стуки, гул, рёв, шипение. Стало невыносимо жарко. Встать не могла: дрожь подо мной только усиливалась. Услышала странный треск. Обернулась на звук и сквозь поднявшиеся клубы дыма и странный серый туман заметила что-то красное и жёлтое.

«Что это?..»

Я потеряла отца и брата в этом тумане.

Попыталась подняться. Получилось.

— Папа!!!

— Мы здесь! — донёсся приглушённый голос.

Шагнула на звук, всё ещё думая о красном, похожем на огонь, и вдруг перед глазами чётко всплыла картинка из учебника — последнего урока. Мы рассматривали изображения гор, и нам рассказывали о редких извержениях, о магме.

Этот выброс до жути похож на неё. Но откуда здесь магма? Тут же нет гор…

Увлёкшись мыслями, потеряла ориентир, куда идти, и испуганно замерла. Почти ничего не видела и не слышала, и это пугало ещё сильнее.

— Папа! — Отмахнулась от серого облака, из-за которого першило в горле.

Новая дрожь в земле. Звук, словно что-то лопнуло.

Упала на колени, не в силах удержаться. Видела, как из земли вылетали камни, большие и маленькие, будто их выбрасывал огромный великан. И вдруг в просвете между дымом заметила отца. Он стоял на месте и пытался высмотреть меня. Услышала приглушённый кашель — Стив. Нашла. Улыбнулась, уже почти замахала…

Земля всё ещё тряслась.

— Я почти…

Мужчину резко отбросило в сторону, отец попытался приподняться — получилось. Я тоже, несмотря на дрожь, поднялась и начала двигаться к папе, понимая, что здесь оставаться нельзя.

— Па…

Один из камней, прилетевший сверху, снёс его.

Непонимающе смотрела на пустое место. Перед глазами всё ещё стоял образ отца — живого, обеспокоенного… А теперь там пустота.

В лицо ударил порыв ветра, осыпающий пылью. Я стояла, не двигаясь, глядя в эту пустоту, пытаясь осознать…

И услышала крик, полный горя и ужаса.

— Па-а-а-а-па-а-а-а!!!

Это я кричала. Захлёбывалась страхом, ужасом. Это я рыдала.

Упала на колени, всё ещё видя перед собой его лицо…

Ибрис. Настоящее.

— Папа!

Подскочила, подорвавшись на месте, чтобы сделать… что? Сердце колотилось как сумасшедшее. Суматошно осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где очутилась. Картинка перед глазами скакала: дорога, дым и… какая-то комната. Пьянка, дебош, вахта? Сбоку заметила движение и резко дёрнулась — выработанные годами рефлексы.

Мужчина, до этого тихо сидевший в кресле, сглотнул и побледнел, уставившись на подрагивающую рукоять ножа, воткнутого в обивку рядом с его лицом. На плечо медленно оседали срезанные у виска волосинки.

Провела руками по лицу, окончательно приходя в себя, подошла к «мишени» и выдернула нож, проводя пальцем по почти незаметному порезу на обивке. Ну вот, такую вещь испортила. Антикварная же.

— С-с-спокойно… вот, выпейте… — Мужчина с трудом выговорил эти слова, переводя взгляд с меня на нож. И я убрала оружие.

«Ну, кто так нервно реагирует-то?»

Он дрожащей рукой указал на столик. Смерила мужчину взглядом, но доверять не спешила — сама налила себе стакан воды с каплей настойки и залпом выпила, чувствуя знакомый вкус. Постепенно отпустило, дрожь ушла. Вот, другое дело. Успела выпить половину, прежде чем снова поймала на себе испуганный взгляд.

«Нужно успокоить. Он ещё пригодится».

— Не сцы, салага, уже пришла в себя. А за нож прости — рефлексы. Узнала тебя в последнюю секунду.

Знакомая белая комната, хотя скорее молочная — спецзаказ. Кресло, фикус, стол — ничего лишнего. И грамоты на стене: за выдающиеся заслуги в психотерапии и психологии, за блестящее открытие в медицине и так далее… Доктор наук. Мужчина молодой, но явно заслуживший свои звания.

Он кивнул, потянулся к столу, взял папку и сделал в ней пометку. Перьевая ручка мелькала не хуже абордажной сабли.

Опять этот сон. Чёртов сон.

Потёрла гудящий лоб. В этот раз сон более точный, словно всплыли детали, которые раньше ускользали. Но девочка в нём — совсем не я. Не мой характер. Её жизнь, окружение — чистый тепличный цветочек. Так почему она мне снится?.. И слишком уж точные детали: ирисы на стенах, будто моя комната, кукла… Кукла. Нахмурилась.

«Что он со мной сделал?»

Внутри вспыхнула первая искра раздражения.

— Ну, док, вы же спец. Что вы там такого начудили, что мне даже хуже стало? Что за шарманку вы крутили перед началом? И объясните мне, наконец, раз вы спец, что это за сон такой? А?

Стакан резко вернулся на стол, почти хрустнув, а я впилась взглядом в человека напротив.

Этот кошмар мало того, что отравляет жизнь, так ещё и не даёт нормально спать. А мне это необходимо. Срывы слишком дорого обходятся окружающим.

— Что именно в нём вас раздражает?

— Что?! — Меня аж подбросило. — Да то, что я спать из-за него не могу… — Уже шипела, чувствуя, как закипаю.

— А ещё? — Добавил вкрадчиво.

— Что ещё?! То, что вы ничего толкового не делаете, только вопросы свои задаёте и расспрашиваете…

Ненавижу чувствовать себя в дураках. А сейчас я именно в дураках.

— Понятно, — коротко ответил мужчина.

Понятно ему… Кулаки зудили вмазать, но сдержалась. Он мне ещё нужен. Если что испоганит, всегда успею решить по-другому. Специалист, блин…