Пират

Глава 7

К тому времени, как я поднялась наверх, на палубе было всё готово. Ни одного огонька, ни малейшего отблеска, способного выдать нас в темноте. Матросы, знакомые с принципами работы, без указаний рассредоточились по кораблю, готовя его к взлёту. Новенькие — те, кто редко участвовал или раньше работал на других должностях, — держались ближе к опытным — слушали краткие команды старпома, боцмана и других ответственных, стараясь не мешать и не отставать.

Осмотрелась, цепляя взглядом детали и одновременно оценивая общую картину. Настроение на борту ощущалось сразу. В глазах — огонь. Собранный, живой. Такой бывает перед делом, где нет права на ошибку.

На мостике обнаружила штурмана. Он склонился над расчётами и по всем правилам перепроверял их — снова и снова, с упрямой сосредоточенностью, будто не доверяя даже самому себе.

— Всё в норме? — заглянула в его рабочую тетрадь, хоть и не полностью понимала схемы и построения.

Штурман почти не пользовался специальным монитором — говорил, что тот его пугает, а по старинке работать как-то сподручнее.

— Так точно, — отрапортовал мужчина, коротко поклонившись. Тут же выпрямился и посмотрел прямо в глаза — уверенно, без тени сомнений. — Место и время совпадают, над нами чистое окно. Можно отчаливать.

Кивнула, отмечая: ни дрожи в голосе, ни лишнего движения. Только работа. Мне нравились такие люди — честные, прямые, те, на кого можно опереться без оглядки. Настоящие профессионалы, которые стояли на основных постах моего корабля.

— Благодарю, Роб! — остановила его по обычаю, когда мужчина уже собирался отойти, чтобы не мешать. — И будь рядом на случай чего. Взлёт — всегда риск.

Роб едва заметно удивился, но остался неподалёку, в пределах видимости.

Чтобы подняться аккуратно и без лишнего шума, нужно было сначала отойти на достаточное расстояние от других кораблей или земли — особенно от планет вроде этой, где развитие ещё не дошло до нужного уровня. Здесь мы работали осторожно: пополняли запасы, брали мелкие заказы, не светясь рядом с патрулями. И ждали — терпеливо, без лишних движений, пока не появится шанс.

Крупная рыба случайно не ловится.

На этот раз удочкой стал Грейс Джордан.

Единицы на этой планете знали правду — что в космосе они не одни. Остальные жили в своей реальности, и любое неосторожное слово или действие с нашей стороны могло её разрушить. Паника стала бы неизбежной.

Так уже было, когда о «Летучем Голландце» заговорили после того, как его взлёт случайно увидели с неприметного рыбацкого судна. А потом растрезвонили по всем уголкам о неком «мистическом явлении».

Тогда работа превратилась в ад. Любая точка старта — под угрозой. Любое движение — под наблюдением.

Слишком дорого обошлась та ошибка.

И повторять её никто не собирался.

— Сменить флаг!

Первая команда. Матросы на палубе забегали, шустро меняя обычный флаг на специальный торговый — для подстраховки от патрулей.

— Убрать паруса! Спустить мачту! — команды звучали громко, спокойно, уверенно.

Дальше за работу взялись крепкие ребята, запуская скрытый механизм. И прямо на наших глазах от корабля остался корпус с небольшими выступами, где можно было крепить оружие и другие приспособления. Мачта и другие хрупкие элементы, необходимые для работы в море, сложились и ушли внутрь корабля. Команду довели до идеального исполнения.

— Поднять щит! — твёрдо, как и полагается командиру, отдала очередное указание.

Скомандовала скорее для матросов, чтобы все понимали, что происходит. Особым ключом на браслете активировала защитную сеть, оплетающую весь корабль. Почти мгновенно — будто разом, хотя на самом деле волной, пробегающей по корпусу, — один за другим активировались кристаллы, формируя щит. С тихим хлопком он сомкнулся вокруг корабля, защищая нас от ударов. Для маскировки требовалось задействовать ещё один механизм, но пока в этом не было необходимости.

Такие кристаллы работали до тех пор, пока хватало заряда. Их либо меняли прямо на ходу: устанавливали заранее подготовленные, а пустые постепенно заряжали. Если же запас энергии таял слишком быстро или плохо восполнялся, приходилось уходить от более сильного противника — щита надолго всё равно не хватило бы. Но такое случалось редко. Я чувствовала, когда стоит ввязываться в бой, а когда нет. Эта способность не раз выручала меня как капитана и была весомым преимуществом на поприще пиратства.

Картинка перед глазами, несмотря на тёмную ночь с редкими облаками, подсвеченными луной, стала немного блёклой — знак того, что щит полностью активирован.

Ветер, который до сих пор щекотал кожу, утих, и я с сожалением вдохнула его последние ароматные нотки. Следующая встреча будет не скоро.

«Жаль».

— Закрепиться на палубе! *Встать на вёсла!

Всё это время смотрела вниз, на матросов, оценивая, кто и с какой скоростью справится на этот раз. В прошлый раз чуть не дошло до драки: спорщики решали, чьё право крепиться за более безопасный участок. Пришлось вмешаться, а после отличившихся показательно высекли и отправили на сборы морских ежей. Сегодня же, как и прежде, всё шло как по маслу, будто сама удача стояла на нашей стороне.

Те, кто не успел закрепиться и завершал подготовку корабля, зафиксировали себя страховыми тросами и с интересом наблюдали. По обе стороны корпуса, начала формироваться антигравитационная волна, заставляя воду вокруг судна вздыматься и расходиться тяжёлыми волнами.

Плыть нам было не нужно. Эта система фиксировала корабль на месте, позволяя ему подняться на достаточную высоту перед дальнейшим взлётом. С самой воды стартовать было сложно: она тянула корабль вниз. Только самые опытные и облегчённые по весу суда решались на подобный риск, минуя эту стадию.

Самые любопытные и смелые матросы даже свесились вниз, наблюдая за зрелищем. Остальные не рискнули — знали, что сейчас последует рывок, и от толчка можно вывалиться за борт, попасть под волну, если страховой трос не выдержит. От таких «счастливчиков» мало что оставалось — разве что корм для мелкой рыбы. Для крупной добыча была слишком скудной.

— Какова ситуация на данный момент? — на миг обернулась к штурману.

Тот кивнул, показывая, что всё в порядке.

*Встать на вёсла — плыть с помощью антигравитационной волны. Вокруг корпуса образуются волны, за счёт которых корабль отталкивается и начинает движение.

— Незначительные помехи справа, но над нами пока чисто.

Отлично.

Набрала воздух, берясь за штурвал и чётко фиксируя ноги, чтобы равномерно распределить нагрузку. Вертикальный разгон я не любила, но эта часть взлёта была неизбежной.

— *Малый вверх!

Вместе с предназначенными для этого матросами в разных уголках судна мы почти одновременно нажали на пуск, и корабль дрогнул. Это вынудило меня сильнее сжать рукоятки, а остальных — вцепиться в ближайшие выступы.

Судно недовольно застонало, когда волна усилилась, давя на поверхность воды. Постепенно, уровень за уровнем, киль начал подниматься, показывая следы долгого пребывания под водой — разводы соли и моллюсков, закрепившихся под днищем. Даже не выглядывая, я понимала, что всё там именно так, как и ожидалось.

Чистить борт, усиливая скорость и манёвренность будем уже в воздухе, когда выйдем в нейтральную зону. Наконец, судно полностью оторвалось от воды, и я повернулась к боцману, который всё это время стоял молча, не вмешиваясь в команды, отслеживая расстояние до поверхности.

— Уровень?

Волны под нами разошлись, словно поднялся ветер, но на корабле стояла тишина.

— Три… три с четвертью… с половиной… — Боцман, не отрываясь, смотрел на монитор.