Пират

— Не должны. Мы соблюдаем договор, — постучала пальцами по верхнему листу, где была поставлена печать.

— А мальчишка? Не боишься, что его присутствие вызовет недовольство у руководства? Посторонние им здесь не нужны.

«Хм…»

На то он и квартирмейстер, чтобы узнать и об этом.

Да, некоторые заказы, которые мы выполняем, весьма щепетильны, и посторонний на борту — явная угроза к раскрытию наших дел, поэтому заказчики иногда волнуются.

— А с этим я буду разбираться по месту поступления. Они постоянно недовольны любой мелочью, и благодаря их вмешательству всех толковых лекарей забрали. Самой приходится этим заниматься…

Сжала кулаки. Раздражение как внезапно вспыхнуло, так постепенно и погасло.

— Ну да, — мужчина пробежался глазами по карте. — Накормила, подлечила и выделила закуток.

Где он был в это время, не видела, но мужчина обладал поистине невероятной способностью быть в курсе всего на корабле. Порой слишком.

Эхсан не спешил уходить. Между нами повисла пауза — не рабочая, случайная. Тянущая.

Я не отводила взгляд.

— Было бы глупо морить мелкого голодом, а остальные процедуры согласно правилам. А тебе что, жалко тарелки супа? — уколола своего квартирмейстера. Иногда он был слишком занудливым.

— Не жалко, но это странно для тебя — позаботилась, приютила. Ты обычно не такая добрая, — глаза Эхсана, в противовес словам, зажглись уже тёплыми огоньками, явно намекая, что моя доброта ему нравится. И одновременно вынося предупреждение для меня, как для капитана, что действую сейчас слишком мягко — что не приветствуется среди пиратов.

«Смотрит слишком внимательно».

Это был явный уклон к моей женской заботе, которая среди пиратов порицалась. Хотя, как я знала, ласку любили все, но вот принять её, увы, мог не каждый.

Кивнула, поняв подтекст, и ответила так, как ответил бы любой пират на моём месте:

— Мальчишка нам ещё пригодится.

— Ну, раз пригодится… — собеседник ухмыльнулся, сверкнув глазами. — И лекаря я тебе раздобуду.

На этих словах Эхсан поставил жирную точку в разговоре, поклонился и вышел из каюты.

Я осталась одна.

Вот бесит он меня и привлекает одновременно. И как, скажите, такая смесь противоречий могла мне нравиться?

«И ведь нравится».