Пират

Подаю руку квартирмейстеру, которую он принимает, и помогаю встать.

— Хороший бой.

Вокруг раздаются восторженные возгласы, и я довольна реакцией других. Как и положено помощнику, мы отыграли отличную схему, но я не обольщалась: если бы хоть на миг показала слабину, Эхсан отразил бы это в мою сторону, лишив преимущества. Если бы не сеть…

Сбоку замечаю канонира, что играючи, на опыте, расстреливал мишени вокруг, создавая узор, и усмехнулась, разобрав, что именно он писал — это была знакомая всем матерная песенка пиратов…

Мы отважные пираты!

Мы гроза среди морей!

Потопили мы недавно

Сорок восемь кораблей.

У меня на мачте самый,

Что ни есть, пиратский флаг,

А команда нашей шхуны

Из отъявленных гуляк.

Кабаки мы все пропили,

Всех бабёнок совратили.

Обрюхатили кита,

Обманули короля…

Мы не раз ходили вместе,

Йо-хо-хо, на абордаж,

И теперь ломятся щели

От бочонков и вина.

Панталонами скрепили

Нашу мачту на века.

Бюст распутницы пришили

К чёрной маске моряка.

Мы отважные пираты!

За всю ночь сто раз подряд.

Лишь услышав наше имя,

Задрожит любой моряк…

Кто-то уже начинал подпевать, узнав слова, что прочитала и я, и канонир заработал активнее, чтобы успеть закончить раньше, чем другие допоют.

— Кто следующий?

Задорно бросила, усмотрев рядом нужную мне цель — всего в паре шагов, но матрос явно не горел желанием спарринговать со своим капитаном, что меня совсем не устраивало. Эхсан отошёл к другим, явно намереваясь тренировать тех, кто вошёл в раж. Потому помешать спровоцировать кого-либо не мог, и я могла развернуться на полную.

— Ты! Лысый чёрт из табакерки! Кажется, мы с тобой ещё не сходились якорями?

Указала кончиком шпаги на весельчака, и тот попятился, желая скрыться из виду. Казалось, ситуация патовая, и придётся отступить, чтобы не показывать большей заинтересованности в его персоне, не испортить раньше времени сюрприз.

— Трус, — сказала тихо, однако прицельно брошенные слова достигли нужных ушей, и матрос повернулся ко мне, скривив своё лицо. — Да, ты, корабельная крыса, думаешь спрятаться за мамкину сиську?

Раздались редкие смешки стоящих близко пиратов. Такого позора вынести мог не каждый — вот и на него подействовало. Мужчина шагнул в мою сторону, вынимая оружие, и я довольно прищурилась.

— Вот так намного лучше… Покажи, что умеешь, — облизала губы, предвкушая месть.

Матросы, что заметили небольшую стычку, притихли, не зная, как реагировать на мои слова. А мы уже обменивались первыми ударами. Даже толком не разогнавшись, уже видела, что тот неправильно ставит левую ногу и слишком сильно сжимает рукоятку — скорее всего, от злости. Но могла и ошибаться, на что именно он злится.

На то, что кораблём управляет баба? Парирование — и первая кровавая черта оставляет след на его животе.

Или на то, что такой морской червь проживает эту жизнь, забирая её у других?

Или на то, что женщинам только и нужны члены, которыми он так гордится, но сейчас мне нужна именно его шпага?

Била сильно, резко, не щадя, и постепенно выражение на лице матроса сменялось опасением, но сбежать ему не дала. Не дожидаясь ударов с его стороны, перешла в наступление, давя в сторону борта, ловко отражая удары, направленные в мою сторону. Если эту мразь так не устраивало моё командование, так что же он так стремился сюда попасть? Под чьим скрытым патронажем он ходит?

Удар, ещё, ещё, ещё!

По виску мужчины скатилась капля пота, смешанная с кровью из рассечённой брови, и, наконец, я выбила оружие из его ослабших пальцев, подходя максимально близко и заглядывая в меняющие своё выражение глаза противника. Я что, вижу там удивление и появившееся уважение? Поздно…

Склоняюсь всё ближе, с удовольствием рассматривая своё отражение в зрачках напротив, а после говорю — не тихо, как к тому располагает атмосфера нашего сближения, а так, чтобы нас услышали:

— Надеюсь, это стоило того, чтобы потерять место на корабле.

И отстраняюсь, чтобы изящным жестом разрезать чужую штанину вместе с частью его любимого члена. Так до конца и не осознав, что же произошло, матрос с ужасом посмотрел на расползающееся по штанам кровавое пятно. И так же медленно открыл рот, чтобы издать крик.

Отошла в сторону, оттирая кончик лезвия и наблюдая реакцию команды вокруг. Бои замерли, никто не возмущался, половина смотрела на бывшего члена команды с недовольством и осуждением. Они знали, что я не приняла бы такого решения, тщательно его не взвесив.

Вторая половина команды смотрела на меня, и в их глазах увидела не только тёмный огонь восхищения, но и уважение. Эхсан, который успел на шум, смотрел по-прежнему нейтрально, но показалось, что в этот раз доминировала задумчивость.

— Что? Капитан… Почему вы так поступили? — наконец первый из матросов отмер и смог подать голос, но я ждала этого вопроса, потому легко на него ответила.

— За оскорбление чести капитана, — на этих словах экипаж дружно повернулся к стонущему мужчине, который пребывал явно в шоке и по-прежнему лежал на палубе, не стремясь подняться. — За оскорбление чести капитана, который представляет собой честь всей команды! За что матроса следует вздёрнуть на рее, но я посчитала, как напрямую оскорблённая сторона, решить дело именно так.

Его руки прижимали к паху ткань, но кровь всё не останавливалась.

— А есть доказательства?

Я как раз отыскала глазами Выхо, который был с хохотуном. Под моим взглядом тот осторожно поднял руку, но его наказывать не собиралась. Выхо знали: на борту матрос был достаточно давно и заслужил свой авторитет, а вот пострадавший прибыл в команду недавно…

— Есть. Вопросы? — посмотрела на других, но вопросов больше не было.

Каждый решал в голове очередную задачку, которую я им подкинула. Да, на борту имеется Кодекс, и каждый с ним, разумеется, был ознакомлен, но ознакомиться и хорошо помнить — это разные вещи. Особенно помнить становится сложно, когда проходит очень много времени. Я же, как капитан, не имею права забывать ни об одном пункте (и сейчас они это поняли), о чём всем и напомнила.

— Унесите этот отброс и вышвырните за борт. Да, и подлатайте прежде немного, — остановила оперативно подорвавшихся мужчин, которые резво сменили курс и потащили стонущего пациента в лечебку.

Теперь он не сможет так же радовать себя своими постельными утехами, обладая лишь половиной из причитающегося ему достоинства.

— Ну что стоите? Тренировка ещё не закончилась.

Постепенно, один за другим, ребята рассредотачивались и совсем скоро уже забыли о маленьком инциденте. О котором напоминала только лужа крови на палубе. Да и её почти сразу смыли водой.