Пират

Но я не кривилась от подобного зрелища — это была моя команда и мои люди. Увечья, что были на них, лишь украшали, отображали путь, который те прошли. Каждый, кто приходил сюда, принимался таким, какой есть, — после качественного разговора. И если человек не был гнилым, то шёл в команду.

Почти все были изгоями. Большинство имели в минусе возраст, из-за которого их отказывались брать на другие корабли; у других отличием был сложный характер, с которым я прекрасно ладила; третьи были выбиты из колеи увечьями…

— Но прежде, чем наступит этот момент, я подготовила место для тренировки, где вы разомнёте свои косточки… Даже если у кого-то их не хватает.

Хохот со всех сторон.

— Даже если и не хватает, мы и без костей покажем, как держать шпагу!

С одной стороны, то, что меня перебивали матросы, было проявлением неуважения. Но сейчас не поле боя, где необходимо жёстко держать субординацию — это всего лишь тренировка. А значит, чем больше у матросов будет огня в глазах, тем лучше она пройдёт.

— А вы, кэп? — спокойный вопрос совсем рядом.

Обернулась на голос и посмотрела на Эхсана, что смотрел на меня своими внимательными и задумчивыми глазами.

— Вы с нами станцуете?

На секунду повисает пауза. Даже без окриков и команд все замолкают. Ждут ответа — и, разумеется, я его с удовольствием даю:

— Конечно.

Матросы зашевелились активнее, желая быть первыми. Это один из способов попытаться одолеть меня — конкуренция на корабле никогда не заканчивалась. Каким бы капитаном я ни была, на моей стороне был огромный опыт и туз, припрятанный в рукаве, так что совершенно не опасалась проиграть.

— Только не забываем: если кто-то повредит обшивку корабля или вделанные в корпус камни, то вместе с ними повредится и сам.

Послышались смешки — окружающих явно позабавила эта фраза, но все понимали, что так оно и будет, потому пообещали быть осторожными и разошлись на группы, оттачивая движения.

Первыми, как и ожидала, против меня выступили самые молодые и горячие пираты, с которыми провела по короткому спаррингу. Отмечая сильные и слабые стороны первых счастливчиков, неторопливо завершала бои. И сказала, на какие тренажёры идти и на что обратить особое внимание. Даже то, что рискнувшим не удалось победить в схватке, не омрачило общего настроения — уходили они ещё более бодрыми.

— Следующий.

Теперь ко мне по очереди шагнули несколько матросов постарше, которые метили на корабельную должность повыше, чем сейчас занимали. Здесь упор в движениях был больше на опыт и отточенность, потому провела несколько боёв, но оставила всех на своих местах. Порекомендовав обратить внимание на похожий стиль нескольких новеньких, которых можно было взять под патронаж и воспитать достойную смену. Мне благодарно кивнули, освобождая площадку для других.

Когда возникла короткая пауза, утёрла лоб от выступившей испарины: бой всегда помогал очистить мысли. И резким движением отбила направленный в меня нож, который выпустила сильная рука квартирмейстера. Нож воткнулся в специально приготовленные для этого мишени по краям бортов, но зацепил лишь восьмёрку вместо десятки — удар оказался чуть более смазанным, чем предполагалось. Целились не совсем в меня, скорее имитировали удар.

— Слабовато… — хриплый голос, и я отвожу ещё несколько летящих в меня снарядов, в этот раз выпущенных более точно. И они попадают точно в центр.

— Слабовато целишься, я уже скучать начала… — зевнула, прикрывая рот ладонью. Всё же которая ночь без полноценного сна сказывалась, и меня потянуло в сон.

Не успели лезвия успокоить своё дребезжание, как Эхсан шагнул параллельно мне, оценивая своего оппонента и перекидывая из руки в руку длинный кривой нож, который он использовал для наказаний. Возможно, так мужчина хотел показать, что я, хоть и капитан, тоже буду наказана, если отступлюсь. Так или иначе, нельзя было забывать, что квартирмейстер опаснее простых матросов. Каждый шаг мужчины был отточен и опасен, а тёмные глаза, как и раньше, прятали в глубине потаённые мысли.

В тот день, когда я его впервые встретила — точнее, когда Эхсан сам пришёл ко мне на корабль, предоставляя рекомендации — даже решила, что наглец так решил подшутить над нами. Слишком уж у него была хорошая подготовка. Однако, когда всё же доверилась интуиции, он своими последующими действиями отлично организовал разношёрстную команду, судействовал и ни в коем разе не посягал на моё главенство на корабле. Хотя, как и об этом твердила моя интуиция, Эхсану было это вполне по силам. Конечно, если не знать о том, что я могу на самом деле…

— Это всё, на что ты способна? — несколько резких и почти незаметных выпадов, которые отбила, и пошла в атаку, прощупывая чужую великолепную защиту.

То, что надо… С радостью чувствовала, как во мне вскипает кровь, а в жилах начинает плясать огонь. (Вот теперь — да.)

— Не дождёшься!

Парируя удары друг друга, мы постепенно переходили на ту скорость, когда уследить за нашими приёмами было практически невозможно. Словно подтверждая промелькнувшую мысль, матросы вокруг возмущённо заголосили, расходясь шире, чтобы не попасть под горячую длань. Разойдясь, мы практически смели стоящих впереди, но никого это не расстроило — скорее даже повеселило. Нечасто кэп с квартирмейстером силами меряются.

Все на корабле знали Эхсана, его нрав и опыт боевых действий, но знали и меня — кроме, конечно, новеньких. Именно для них мой помощник и устроил показательный бой.

На этот раз Эхсан действовал более хитро, заставляя меня держать постоянную скорость и пытаясь уколоть в слабые места. И без того понимала, что с трудом выдерживаю данный темп, немного расслабившись за последние дни. Да ещё и недосып путал мысли, потому пропустила несколько глупых атак, к счастью, погасившихся щитом.

Но Эхсан отметил этот момент, смерил меня внимательным взглядом, в котором уловила тёмный, предвкушающий огонь, и стала готовиться к сюрпризу. Понимала, что для него не подойдут обычные оправдания. Помнила, как любит квартирмейстер такие проверки, — и не прогадала.

Хитрый выпад, из-за которого приходится выходить, делая, по сути, полноценное колесо. Нога, которую отвела в сторону, ударяется о палубу, выбрасывая искры. Отчего Эхсан ненадолго отвлекается, привлечённый вспышкой, а в него уже летит тонкая сеть, сплетённая по заказу и о наличии которой знают немногие.

Она, как живая, обматывает мужчину, и бой замирает, когда Эхсан, спелёнатый со всех сторон, наклоняется и с грохотом падает на палубу. Он мог бы ускользнуть, но почему-то этого не делает. Всё. Глубоко вдыхаю, выравниваю сбившееся дыхание и замираю рядом с квартирмейстером с видом победителя.

Выкрики, что всё это время подбадривали нас, утихают, ошеломлённые открывшимся зрелищем. Подхожу вплотную, чувствуя, как матросы провожают каждый мой шаг взглядом. Иду плавно, хищно, как подкрадывалась бы пантера, и тем самым ввожу всех в транс. Чувствовала, что играю на грани, но по-другому не могла. Не с ним.

Тёмные глаза прямо следят за мной, не открывая своих тайн, но мне такое внимание очень нравится. Особенно то, что он спелёнат, как младенец. Всё это неожиданно заводит, чувствую невероятную власть над поверженным мужчиной.

Опускаюсь на колени так, чтобы он оказался подо мной, склоняюсь, чувствуя горячую волну, прокатившуюся по животу, и мягко провожу пальцами по лицу беспомощного Эхсана. На миг, всего миг, который я словила, его дыхание сбивается, а после подношу пальцы к его шее, в которых уже зажат нож.

— Сдаёшься?

Все с нетерпением и горящими глазами ожидают ответа, и Эхсан не подводит:

— Никогда, капитан.

Довольно улыбаюсь, пряча лезвие в складках одежды, хитро дёргаю за сеть — и прямо на глазах она возвращается в исходное положение, занимая место на моём запястье. Чувствую ладонь, скользнувшую по моему бедру, но ухожу от руки, отступая на шаг.