Пират

— Куда это ты? Мы только познакомились и ещё недостаточно наигрались… — хриплый голос, от которого становится всё страшнее.

Сквозь панический пульс в ушах слышу звон пряжки ремня. Бдзынь…

Замахиваюсь ногой, одновременно хватая одеяло, чтобы бросить в пирата, но на меня неожиданно наваливаются, прижимая всем телом к кровати, и чужая нога начинает раздвигать мои ноги. Мне неудобно, ёрзаю, пытаясь освободиться, но мужчина сильнее. Его вторая нога подсовывается туда же. Слышу рядом страшное хриплое дыхание — оно отдаёт странным запахом, и всё не могу понять, на что он похож, какой-то кислый. Испуганный разум ищет подсказки, чтобы понять неизвестное, но вместо них лишь провалы и какие-то картинки перед глазами. (Нет… не надо…)

— Да… Так… Немного повыше… — рука пирата проползает мне под живот, туда, где задралась туника, и опускается ниже, давя на низ живота и заставляя прогнуться в пояснице. Чувствую, как вторая рука стягивает колготки ниже. Визжу, не понимая, но чувствуя невероятный страх и прикосновение чего-то горячего, твёрдого, мокрого. А после ощущаю боль, которая разрывает меня на части.

Я понимала, что это опять сон. Да, слишком реалистичный, слишком детальный, но просто сон. Однако он захватил меня полностью, подчиняя, властвуя и заставляя ощущать беспомощность. Пыталась проснуться, вырывалась из сна, но тот не отпускал, не давал ускользнуть, выбраться, вынуждая смотреть, смотреть и смотреть…

Но постепенно сон сдавался моему упрямству. Подчинялся воле. Когда он, наконец, отступил полностью, рывком вскинулась на кровати, чувствуя, что вся противно пропотела, и теперь ночная рубаха липла к коже. Облизала губы и шальным взглядом осмотрелась по сторонам, готовясь уничтожить всех, но в комнате, как и обычно, была одна. Смятое одеяло и простынь указывали на то, что сильно металась во сне, а судя по луне, что светила в окошко, прошло от силы часа три с того момента, как легла.

Злило, бесило до невозможности чувство беспомощности и отчаяния, что последовало за сном и до сих пор было со мной. Чтобы избавиться от этой мерзости, издала гортанный крик, выплёскивая всю боль, что скопилась внутри, и швырнула в ближайшую стену кружку с водой. К счастью, от этого просто действа немного отпустило.

Посмотрела, как разлетаются алмазными брызгами остатки воды и осколки в едва горевшем свете светильника, и это помогло полностью осознать, где нахожусь. Мой корабль, моя каюта. Никакой выбитой двери, никакого захвата судна…

Потёрла руками лицо и упала обратно на кровать. Голову ломило от недосыпа, разумно было бы лечь и доспать необходимое время, но было ясно — не засну. Не сейчас.

Стук в дверь.

Кого ещё там принесло?

— Кто? — голос был хриплым и очень недовольным.

— С вами всё в порядке? — тактичный вопрос. — Я слышал крик.

— Грю, ты сегодня на вахте? — узнала матроса.

— Так точно, кэп.

Потрогала ткань ночной рубахи — вроде немного просохла.

— Всё нормально, сон плохой приснился.

Услышав ответ, мужчина вздохнул, а после расслышала удаляющиеся шаги. Такими темпами скоро вся команда обнаружит, что с капитаном творится что-то неладное. Упала спиной на смятое одеяло, провалялась ещё немного, но с каждой минутой находиться здесь было сложнее и душнее — явно нужен был морской свежий воздух.

Вышла на палубу и ловко поднялась повыше, усаживаясь на воронье гнездо, чтобы никого не отвлекать от работы. Стало грустно. Дальше, вместо того чтобы размышлять о том, что видела, реально ли было то, что приснилось, просто смотрела на небо, на знакомые созвездия. Чтобы занять голову, мысленно решила рассчитать маршрут, которым пойдём дальше. Ветер не должен был поменяться, но течение в этих водах было непостоянным. И к нужной точке нас могло выкинуть не сразу.

Внизу раздались тихие шаги — это дозорные обходили палубу по периметру. Прикинула: время точное, значит, стоит похвалить тех, кто работал сегодня.

— А как же семья? — ветер донёс до меня тихие слова.

Вдохнула поглубже, чувствуя, как всё больше расслабляюсь, чувствуя гармонию.

— А что семья? Да за такого как я мало кто пойдёт, — немного грустно ответил второй.

У нас, пиратов, семьи вообще заводились редко: мало кому понравится ждать неизвестности или отказываться от своего промысла, но иногда такое случалось.

— Ты меня-то видел? — тихий хохот. — Вот от кого бегут девицы, а ты ещё красавец, накопишь деньжат, осядешь где-то, дом там, всё такое… — голос стал громче, и я нахмурилась. По правилам на посту в ночное время следовало разговаривать тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания, и теперь это правило было грубо нарушено.

— Дом — это хорошо… Сначала надо с капитаном всё обговорить, — второй говорил по-прежнему тихо, дисциплину нарушал только один.

— А что кэп?

Насторожилась. Разговор приобретал новые черты.

— Девка-то мужиков мурыжит, в строгаче держит, видать, мало мужских членов видала. А такие, как она, сам понимаешь, не станут идти навстречу тем, кто свою бабу под боком мять хочет, — очередной хохот, и внутри поднимается что-то тёмное, словно навеянное сном. (Зря ты это…)

А, возможно, и не буду хвалить. Скорее наоборот.

— Ты при ней-то не вякни, а то пасть мигом закроют, — практически рыкнул первый, и это сразу перевесило чашу в его сторону.

Судя по звукам, второй хорошенько пнул говоруна, но главное уже было услышано.

Рассвет понемногу, оттенок за оттенком, поднимался над горизонтом, окрашивая небо, словно художник. Одна за другой звёзды постепенно пропали из поля видимости. Только тогда поднялась, хотя дозорные уже давно ушли, и спокойно, практически насвистывая, спустилась. Отправляясь к складу инвентаря — подготовить место для тренировки и отдельный сюрприз для хохотуна.

Пока устанавливала тренажёры и расчерчивала сектора, народ всё прибывал и прибывал, с любопытством наблюдая за моими действиями. Самые нетерпеливые начали помогать, и вскоре подготовительный этап был завершён.

— А завтрак? — поняв, что дело пахнет тренировкой, грустно простонал один из матросов.

— Тебе бы брюхо только набить, Грюн… — пираты заржали, а Грюн похлопал по объёмному пузу, мол да, он-то как раз и не против такой тренировки.

— Ну что, все собрались?

Подняла голову, сдувая непослушную прядь, и осмотрела всех, кто был на площадке. Вроде да. И главные гости сегодняшнего приглашения тоже на месте. Пожалуй, начнём.

— Вижу, всем уже осточертела эта ежедневная суета, и хочется получить качественную разрядку… — голосом, полным предвкушения, произнесла я, чувствуя, как внутри поднимается волна азарта.

— Да! Мы слишком долго ждём! — поднял кулак в воздух кок, и его поддержали.

Положительные возгласы продолжали разноситься по палубе. Я кивала, ожидая, пока шум утихнет, чтобы продолжить.

— Совсем скоро нас ждёт богатая добыча, за которой мы отправимся к звёздам! — очередная порция восторженных криков.

— Хватит голосить! Дайте кэпу сказать! — ор Навазиша, и матросы утихают.

— Благодарю. Я нисколько не сомневаюсь в вашей удали, отваге и жажде победы, но весьма заинтересована в том, чтобы никто не пострадал, и мы были максимально подготовлены ко встрече с противниками. Без такого, нам, увы, не обойтись… — необходимая речь лилась и лилась, подводя к главному.

— Мы всем покажем путь за бортом!

Некоторые матросы согласно заржали.

— Несомненно, я сама горю жаждой пустить кишки тем, кто поднимет на нас свой пистоль… — оскалилась и получила похожие усмешки в ответ. Только если на моём лице улыбка была красивой, то лица напротив исказились из-за шрамов и увечий.