Пират

Картинка вспыхнула перед глазами резко и болезненно. Перехватило дыхание — от воспоминаний и запрятанных глубоко эмоций. Меня затрясло. Но краснота перед глазами лишь менялась, переливалась оттенками, гипнотизируя, не отпуская, пока я не почувствовала, как проваливаюсь в это алое бесконечное зарево, будто растворяюсь в нём. Испугавшись, крепко зажмурилась, решив, что так станет легче, но вместо облегчения накрыла сильная дурнота: закружилась голова, желудок подскочил к горлу. Закашлялась, ощущая кислый привкус на языке, и мужчины сразу обернулись на звук.

— Эй, мелкая, ты как? Держись, мы прошли уже половину.

Но ответить не смогла: было плохо. Картинка перед глазами двоилась: то бросало в отчаяние, страх, безысходность, то резко выкидывало обратно в этот огонь, который обжигал и рождал внутри яростную злость, желание уничтожить это пламя.

«Хватит… пожалуйста…»

Сколько это длилось, не знаю — всё закрутилось в бесконечной мешанине чувств.

В какой-то момент краснота начала гаснуть — медленно, тяжело, будто её вытягивали изнутри. На смену ей пришла темнота — глухая, вязкая, безразличная. Сознание словно не выдержало и отступило, отпуская всё сразу. Стало пусто. Ничего не хотелось — ни думать, ни чувствовать. Только лечь и свернуться калачиком, но мешали ремень и кресло.

Сквозь это состояние отдалённо слышала: корабль перестало трясти, появился ровный, уверенный гул. Щёлкнули крепежи ремней впереди, но открыть глаза не могла: не было сил. Тело трясло, бросая то в жар, то в холод.

Тихие, осторожные шаги — и к лицу прикоснулись. Открыть глаза так и не получилось.

— Что с ней? — тревожный тон.

— По-видимому, сильный шок и паническая атака, — мне приоткрыли веко, заглянули в зрачок и отпустили. — Да, так и есть.

На секунду увидела обеспокоенное лицо Шульца, и снова всё утонуло в темноте с маленькими угольками по краям.

— Отчего такая реакция?..

— Не знаю… — задумчивый голос. — Но, как мне кажется, судя по её внешнему виду… видишь потёртости и сажу? Девочка пережила какой-то очень большой стресс, попросту наложившийся на взлёт…

— Наверное, стоит её отнести в каюту. Надо было сразу так поступить, — недовольное бурчание.

— Там нет свободных ремней, а разделять своих раньше времени я не хочу.

Почувствовала, как ремень ослаб. Меня подняли на руки и куда-то понесли. Желудок сделал кульбит, но, к счастью, не вырвало. Меня по-прежнему качало из стороны в сторону, а внутри будто разгорался нестерпимый жар. Реальность отдалялась, звуки глохли, мысли расползались и я уже не могла ни пошевелиться, ни толком понять, что происходит. Последнее что я почувствовала, — прохладное постельное бельё. А потом наступила темнота.

Перед глазами мелькали вспышки. Словно калейдоскоп: красная, красная, зелёная, красная, красная — и так по кругу. Не знала, откуда они, и лишь повторяла за ними мысленно.

Красная.

Красная.

Зелёная.

Красная.

Красная…

На последней мир почему-то дрогнул, словно собирался переключиться сам.

Почувствовала встряску, будто меня кто-то осторожно пробовал поднять, и вынырнула из сна, пытаясь понять, где нахожусь. Секундное непонимание — и резко навалились воспоминания: космопорт, корабль, взлёт… Резко открыла глаза, пытаясь осознать, что происходит, но рядом никого не было. Трясся сам корабль, и вместе с ним дёргалась кровать, на которой я лежала. Приподнялась и осмотрелась, вспоминая, где могла оказалась.

Точно. Каюта, куда меня отнесли.

Свет, который разбудил, оказался мигающими лампочками с какими-то символами над кроватью. Посмотрела дальше и увидела ещё один лежак — немного другой. На нём сидел тот мальчик, которого я видела ранее, и испуганно таращил на меня глазищи, напоминая сову. Он сидел молча и совершенно неподвижно, поэтому не сразу его заметила.

Свесила ноги с кровати и на ощупь стала искать обувь. Не знала, как включается свет и можно ли вообще это делать. Совсем не хотелось сидеть здесь, в темноте.

Нужно было понять, почему трясётся корабль. Об этом ничего не говорили. Стоит ли беспокоиться, или это обычная ситуация?

В целом стало получше: голова уже не кружилась. Только казалось, будто внутри, где-то глубоко, прошла трещина — и теперь она иногда подмораживала.

«Что-то было не так… по-другому».

А возможно, это было лишь воображение.

Прежде чем выйти из каюты, обернулась на мальчика. Он всё так же сидел, не двигаясь, и смотрел — слишком широко раскрытыми глазами. Но с собой не позвала. Если ему сказали сидеть здесь, пусть остаётся.

«Дверь должна быть примерно у этой стены…»

Сделала шаг. Ещё один. В темноте всё казалось чужим, непривычным, словно каюта стала меньше… или уже не совсем той. Ориентируясь на слабый свет, нащупала пальцами неровность на двери и замерла на секунду.

«А если там… что-то не так?»

Сердце неприятно дёрнуло, но отступать не стала. Потянула за ручку.

Стоило открыть дверь, как внутрь каюты ворвались звуки, накрывая с головой: треск, маты, удары чего-то тяжёлого, грохот. Шум был живым, резким, неправильным. Почувствовала, как корабль слегка накренился, но почти сразу выровнялся — даже не успела испугаться.

Осмотрелась, ища, за что бы удержаться, и заметила рядом поручень, который раньше не видела: он сливался со стеной. Вцепилась всеми силами, и двинулась на звуки — туда, где сидела раньше.

В моём кресле устроилась женщина, которую я видела при посадке. Она быстро, как и мужчины, что-то нажимала на экране перед собой.

Меня пока не замечали. Не могла понять, что происходит, поэтому замерла, прислушиваясь.

— Осталось двадцать два процента! Виляй!

— Виляю! Но они слишком близко, *сеть слишком часто нас цепляет!

— Грас подери! Было бы чем отстреливаться…

Шульц агрессивно нажимал на кнопки и выглядел непривычно взъерошенным, словно происходило что-то из ряда вон. Осмотрелась внимательнее и поняла, что картинка за бортом сменилась. Ранее это было желтовато-серое небо, красное зарево, затем чернота… теперь же в темноте удалось разглядеть отдельные огоньки, которые перекрывало что-то большое и чуждое.

Космос, в принципе, меня интересовал мало. Больше увлекало чтение, игры на свежем воздухе. Конечно, как и любому ребёнку, было интересно рассматривать скопления звёзд в книгах по астрономии, что мы изучали в школе. Сейчас же под рукой не было ни карт, ни учебников, ни человека, который мог бы объяснить, что к чему. Поэтому красивая картинка за стеклом оставалась просто картинкой. А вот судно, которое наконец удалось рассмотреть, заинтересовало всерьёз.

Благодаря выпуклой форме иллюминатора разглядела потёртый временем бок корабля. Не было видно указателей на то, к какому виду он принадлежал: грузовой, звездолёт или какой-то другой. Возможно, гражданский рейсовый лайнер? Краем уха слышала и о таких… На корабле не было ни выбитых цифр, ни знаков. Ни голубого с серебристыми полосами, как у Межгалактической Полиции, ни даже тёмно-синего с золотой эмблемой, какие (неожиданно вспомнила из учебника) наносит на свои борта Космический Флот.