Пират

Глава 4

— Взлетаем.

Прог перещёлкнул несколько тумблеров над головой, и они загорелись приветливым зелёным светом. Двигатель начал понемногу разгоняться, издавая тихий свистящий звук.

— Масло в норме. Топливо?

Шульц что-то нажал на панели, рассматривая буквы на экране, и удовлетворённо кивнул:

— В порядке.

Почувствовала небольшую тряску и поняла, что мы поехали, сминая оставшиеся снаружи коробки. Корабль начал плавно разворачиваться к огромным воротам. Всем руководил Прог: он выдвинул из панели спереди что-то похожее на руль и теперь уверенно вёл транспорт. Корабль ненадолго замер, словно набираясь сил, а затем двинулся вперёд, постепенно ускоряясь.

Но ведь ворота закрыты! Я ясно видела, что там нет выхода. Они не желали распахиваться и выпускать нас наружу.

Рация захрипела, и Прог быстро поднёс её к лицу, зажимая кнопку:

— Диспетчерская. Вызывает С773, у нас разрешение на взлёт. Ангар пятнадцать, как слышите?

Секунда тишины, и рация ожила. Прозвучал вежливый женский голос:

— Диспетчерская слушает… С773, проверка… Вылет разрешён.

— Отлично, значит, всё получилось, — мужчина удовлетворённо кивнул и чуть расслабился. — Теперь дело за малым…

Мы всё быстрее разгонялись. Я вжалась в кресло, ухватившись за ремень безопасности. То, что мы приближались к монолитной стене, меня совсем не устраивало, мужчины же, напротив, будто её не замечали. Успела лишь тихо пискнуть и зажмуриться, не желая видеть столкновения — момента, когда мы врежемся.

Потому и пропустила, когда ворота сменились прозрачным экраном, сквозь который мы легко прошли. Как будто стены и не было…

— Эй, ты, не знаю, как зовут, открывай глаза, уже всё.

Кабина тряслась.

«Вроде и правда едем дальше… И ангар был не такой большой… возможно, так и есть?»

Недоверчиво приоткрыла глаза — и почти сразу распахнула их во всю ширь. Через стекло корабля увидела огромную площадь, по периметру которой горели огни, заметные даже при свете дня. Мы ехали по полосе, подсвеченной флуоресцентными линиями, и постепенно ускорялись, отчего гул становился всё более противным.

Помимо обычного вида за стеклом, над поверхностью окна проступали какие-то линии — словно они помогали кораблю лучше ориентироваться. Не знала, для чего они. Здесь и без того было много непонятного.

Например, это кресло. Оно будто гасило дрожь, проходящую по корпусу. А когда мы ускорились — резко, неожиданно, испугав меня, — сиденье слегка углубилось в стену, будто готовясь к чему-то.

К чему — поняла почти сразу.

Толчок, словно что-то подтолкнуло вверх, и мы плавно поднялись в воздух. Меня вдавило в кресло, но мягко, бережно, и при этом плотно фиксируя на месте. Так продолжалось до тех пор, пока корабль не поднялся на относительную высоту и давление не снизилось.

Рядом со мной окон не было, они находились дальше. Как бы ни было страшно, вытянулась вперёд к ближайшему и смогла ухватить кусочек вида снаружи. Рассмотрела его внимательно — но увидела совсем не то, что хотела.

Я помнила свою планету зелёной, холмистой, с голубыми реками и озёрами, с редкими возвышенностями. Сейчас же она была жёлто-серой, грязной и мутной, словно стекло искажало картинку.

— Она не такая… — пробормотала почти под нос, но меня услышали.

— Планета? Сейчас она стала именно такой. И то, что все захотят отсюда улететь, лишь вопрос времени. Которого почти не осталось.

— Почему? — не смогла не спросить, не в силах оторваться от искажённой картины.

«Вдруг это просто фильтр за окном, меняющий облик?»

— Шульц, не надо, не стоит ребёнку знать такие подробности, — остановил Прог товарища и обратился уже ко мне: — Запомни свою планету не такой, какой ты видишь её сейчас. Это лишь одна из версий того, что может быть. Какой ты её помнила раньше — зелёной, сверкающей? Вспоминай свой дом… Ты помнишь свой дом? Какой он? Наверное, очень красивый?

— Помню… — пробормотала глухо.

Перед глазами сразу всплыли образы отца, брата… И дом. Пустой. Оставленный. Тот, в который уже не вернуться.

Никогда.

Слёзы накатили резко. Хотела сдержаться, но всё равно всхлипнула, ощущая горечь и тоску.

— Ну вот, расстроил, — укоризненно пробормотал Шульц. — А мне ещё говоришь помалкивать. Ладно, не будем тебя ни о чём расспрашивать… только не плачь.

Постепенно слёзы ушли. Вытерла мокрый нос.

«Вот… разнюнилась совсем».

— Диспетчерская, вызывает С773. Мы на месте. Окно открыто?

Рация зашипела, не спеша с ответом, и мужчины заволновались, явно испытывая дискомфорт. Завозились в креслах, обеспокоенно посматривая вниз. Наконец диспетчер подала голос:

— Диспетчерская слушает… С773, окно открыто прямо над вами.

Голос стих, и Прог тихо выругался:

— И чего так долго? Полоса же совершенно свободна.

Тем не менее он быстро переключил несколько рычагов, явно понимая, какие к чему относятся. Для меня это выглядело как запутанная доска конструктора, в которой невозможно разобраться. Но мужчинам это удавалось.

Несколько секунд — и на окна со всех сторон наползла какая-то плёнка. Видимость стала мутной, смотрела словно через грязный пузырь.

Насколько могла, приблизилась к окну, с любопытством всматриваясь.

«Что это?..»

— Откуда ты вообще такой древний щит нашёл? Их же давно не выпускают… — Голос был недовольным.

«Щит?»

Повернулась к мужчинам, с интересом прислушиваясь к их разговору.

— Может и древний, но работает хорошо и заряд тянет, — довольно и обстоятельно пояснил Прог, ничуть не обидевшись на такое недоверие к его системе. — На выход из атмосферы потратим всего двадцатку, так что нам хватит и до места добраться, и ещё несколько раз атмосферу пересечь с умеренной плотностью.

— Ну, только если так, — Шульц покивал, принимая ответ, и полуобернулся ко мне: — Мелкая, сейчас слушай внимательно. Мы будем проходить через атмосферу, потому щит станет красным. Не пугайся, не горим, продлится это от силы минуты три. После выхода всё вернётся в привычное состояние, и мы полетим нагонять твоего брата. С места не вставай. Всё ясно?

Закивала, но поняла, что они меня не видят, и тихо ответила:

— Понятно.

Горло почему-то от такого инструктажа перехватило.

— Ну и умница. На счёт три. Раз…

Пилот перещёлкнул один из тумблеров, и тело снова вжало в кресло.

— Два…

Кораблю явно не нравилось происходящее — он издал непонятный стон, но мужчины оставались спокойны. По ногам пробежали иголочки, как будто мурашки.

— Три…

С этим словом почувствовала, словно мы корпусом наткнулись на что-то упругое и начали это нечто продавливать, поднимаясь всё выше и выше. Корабль затрясло, я побледнела, снова вцепившись в ремень безопасности — так было хоть немного спокойнее. А затем, как и говорил пилот, окна со всех сторон покраснели, напоминая по цвету ту самую лаву, которую я видела на дороге.