Страница 36 из 42
— Ты чего? — спросил он, приподнимаясь.
Он сел и притянул её к себе.
— Мне страшно… — тихо сказала она. — В прошлом году… да и в позапрошлом… ты ведь помнишь, сколько народу померло…
— Ага, — кивнул он.
— А вдруг гримм… — прошептала она. — Ну вот эти, которые летают… полетят к нам, и…
— Тише, тише, — сказал он, обнимая её крепче. — Куда они тут полетят? Да и зачем? Тут только мы… да и вон Стена над нами, зенитки и всё такое.
Она прижалась к нему сильнее, стараясь спрятаться в этом объятии, а Маф в темноте смотрела на них, запоминая, как они обнимаются в лунном свете, как молчаливое присутствие друг друга помогает им хоть немного отогнать страх перед гримм и тем, что может прийти вместе с рассветом.
***
На следующий день, ближе к полудню, к их убежищу неожиданно подплыл человек Датча, который оставил свою лодку на импровизированном причале, поднялся и заговорил без лишних предисловий, будто боялся потерять нить мысли.
— Сегодня ночью Датч собирается устроить бои, — сказал он. — Народ надо немного успокоить, да и вообще… будут военные. Им, видите ли, интересно посмотреть на такую диковинку. Скорее всего, они хорошо заплатят.
Он пожал плечами и добавил уже более нейтральным тоном:
— Впрочем, Датч поймёт, если ты откажешься. Всё-таки… — он окинул Картона взглядом, — вряд ли им будет так уж интересно смотреть на пацана, даже если ты юный чемпион.
Картон вышел на балкон, опёрся руками о перила и некоторое время молча смотрел на океан, на ленивый, обманчиво спокойную лес, за которым скрывалась угроза, о которой теперь думали все, и лишь затем медленно дал свой ответ.
— Ладно, — сказал он. — Почему бы и нет?
— Ты уверен?! — тут же встрепенулась Лапша.
— Ну да, — ответил он, не оборачиваясь. — Деньги лишними не будут. Да и вообще… — он помедлил. — Я хочу унять мандраж. Я весь на нервах из-за… ну ты сама знаешь чего.
Лапша посмотрела на него внимательно, будто взвешивая каждое его слово, и наконец кивнула.
— Хорошо. Но я пойду с тобой!
— И я тоже, — сразу же сказала Маф.
Он обернулся, посмотрел на них обеих и слабо улыбнулся.
— Тогда я точно выступлю как надо. Я не могу проиграть на ваших глазах, так что как следует постараюсь.
Весь день прошёл в тишине и почти медитативном спокойствии: Картон копил силы и настраивался, девчонки старались его не дёргать лишний раз, а за пределами их маленького мира город жил в лихорадочной подготовке к нашествию гримм. К вечеру они прибыли на арену, а уже там среди привычной публики сразу бросались в глаза военные — собранные, напряжённые, с хищным интересом в глазах.
В раздевалке Датч говорил быстро и по делу.
— Короче, сегодня ты дерёшься против двоих.
— Против сверстников? — уточнил Картон.
— Нет, — покачал головой Датч. — Ребята постарше.
— Понятно, — кивнул он. — Для зрелища?
— Именно, — усмехнулся Датч. — По одному их выпускать уже бесполезно, а то ты их всех уделываешь.
— Хорошо, — спокойно сказал Картон. — Честно говоря, я и сам заскучал от боёв один на один.
— За это получишь пятнадцать кусков лиен, — добавил Датч. — А потом сможешь ещё месяц отдыхать.
— По рукам!
Вскоре Датч, как обычно, вышел на арену, выдержал паузу и с театральным пафосом произнёс:
— Дамы-ы-ы и господа-а-а! Сегодня наш юный чемпион сразится сразу с двумя противниками, потому что на равных один на один с ним уже никто не может биться! Пусть же у его врагов будут хоть какие-то шансы!
Толпа отозвалась гулом, кто-то свистел, кто-то кричал, а военные переглядывались с явным азартом.
— И вот он… наш чемпион! КАРТО-О-О-ОН!
Он вышел под рёв сотен голосов, уверенно и спокойно прошествовал как подобает чемпиону, а затем встав на арену поднял руки и медленно обвёл зал взглядом, смотря на лица, жаждущие зрелища и крови, и только потом занял место в углу. Противников объявили быстро и когда они вышли, Датч снял котёлок, поклонился и, улыбнувшись, сказал:
— Приятного вам всем зрелища!
Гонг прозвучал и бой начался.
Картон двигался уверенно, собранно, его удары были точными и выверенными, так что поначалу казалось, что даже двое противников не смогут долго держаться, но их возраст и габариты давали о себе знать, так что они теснили его, давили массой и напряжение нарастало с каждой секундой. Во время первого перерыва, пока бойцы переводили дыхание, снаружи вдруг раздались далёкие и тяжёлые раскаты артиллерии, а арена на мгновение притихла.
— Какое совпадение! — громко произнёс Датч. — Видимо, гримм тоже хотят посмотреть на эту битву!
Толпа нервно засмеялась, ставки продолжились, а бой пошёл дальше, всё жёстче, всё опаснее. На третьем раунде Картон апперкотом вырубил одного из противников, толпа закричала в восторге...
И именно в этот же момент двери арены разлетелись в щепки.
Внутрь ворвались беовульфы.
Крики азарта мгновенно сменились воплями ужаса. Чудовища тут же влетели в толпу и моментально начали рвать людей, когти вспарывали животы, челюсти дробили кости и всё превратилось в кровавый хаос. Картон потерял из виду противников и бросился туда, где ещё недавно стояли Лапша и Маф, но там уже была лишь несущаяся, обезумевшая толпа.
Он мельком увидел старика Дэна, который выхватил револьвер и уложил двух беовульфов точными выстрелами в глаз, прежде чем третий набросился на него и разорвал в клочья под его же собственные крики. Гарри, его тренер, рубанул одного топором, проломив череп, но тут же был загрызен другими. Даже Датч стрелял из своей трости, дробь рвала плоть, но гримм всё равно прорывались дальше и в конечном счёте даже он пал в яркой вспышке славы...
И вдруг он увидел Лапшу.
Она лежала на полу и тряслась в припадке, а он с ужасом заметил, как её чёрные волосы стали сиять, а глаза — переливаться цветами, но самое страшное было то, что к ней бежал гримм, и Картон, не помня себя, с яростным криком бросился вперёд. Эмоции захлестнули его целиком, что-то внутри словно сломалось и одновременно открылось, а первый же удар кулаком размозжил челюсть твари, как будто по ней прошлись кувалдой, а второй удар проломил череп. Он прыгнул, пропнул второго, переломав ему шею, третьего пронзил палкой, а потом подхватил оружие павших солдат и начал стрелять, неумело, криво, но иной раз смертельно. Когда патроны кончились, он схватил посох Датча и выстрелил в упор, снеся полбашки очередному гримм.
И тут он увидел огромного и покрытого костяными пластинами урсу, который мчался к очнувшейся Лапше. Он встал перед ней, выстрелил, дробь отскочила, выстрелил снова, но пластины лишь частично разлетелись. Урса поднял лапу для удара и в этот миг кто-то обхватил Картона за талию, потянул назад, он выронив трость из рук начал падать, краем глаза увидел Маф, бегущую к ним с протянутыми руками…
Раздался звук треснувшего стекла.
А потом — тишина...
Он резко открыл глаза и обнаружил себя в кровати у них в убежище, где было чисто, тихо и спокойно, без криков, без крови и без гримм.
— А?! Что?! — вырвалось у него и он даже подумал, что ему всё это просто приснилось...