Страница 1 из 42
Глава 1. Картон и Лапша
Серое небо висело над трущобами, будто наложили на город свинцовую крышу.
Ветер гулял между перекошенными строениями, пробираясь в щели, заставляя крыши из металлопрофиля дрожать и скрипеть, а людей — кутаться в свои тряпки поплотнее. Пахло землёй, сыростью, тухлой капустой и дымом от чьей-то печки.
И тут, нарушая обычную сонную мрачность улицы, из одной подворотни вылетела странная парочка — но для местных знакомая и, надо признать, вполне органичная.
Паренёк, худой, но быстрый, и девчонка — маленькая, лохматая, с вечной ухмылкой. Они неслись так, будто за ними гнался гримм, а впереди них с визгом прорывалась огромная серая крыса, несущаяся как безумная.
— Картон! — крикнула девчонка, обернувшись. В руках у неё была палка с приделанной к концу сеткой. — Шустрее давай!
— Лапша! — огрызнулся он, размахивая своей заострённой палкой. — Ты лучше на дорогу смотри!
— Да я и так… ой!
Она не успела договорить — и со всего маху впечаталась в грузного, лысого мужика в выцветшем комбинезоне. Тот нёс деревянный ящик и теперь выпавшие огурцы покатились по улице. Мужик упал прямо на задницу, а девчонка рухнула рядом.
— Ой, блин… простите! — вскрикнула она, отползая назад.
— Лапша! — рявкнул мужик, узнавая мелкую, — ах ты мелкая…
Он начал подниматься, глаза налились злобой.
Но Картон не стал ждать продолжения: схватил Лапшу за капюшон и дёрнул вверх.
— Извините, сэр! — крикнул он быстро.
И они сорвались дальше, пока грузный «сэр» осыпал их всеми словами, что знал, а огурцы катились в грязь.
Дальше — ещё один преградивший дорогу работяга, ещё грязнее и лохматее, в рваной одежде, тащивший ящик пустых стеклянных бутылок.
— Да вы задолбали уже тут бегать! — взвыл он, прижимая свой ящик к груди, словно спасая сокровище.
Лапша и Картон проскочили под его локтем, не сбавляя темпа. Крыса мчалась впереди всё так же отчаянно, визжа и петляя.
Картон метнул палку, рассчитывая попасть — но промахнулся и его "копьё" с хрустом пробило стену ближайшего домишки из гипсокартона.
— Какого черта?! Кто это сделал?! — донёсся возмущённый крик изнутри.
Но дети уже свернули за угол, оставив позади возмущения, грохот и стеклянный звон.
Крыса метнулась к дыре под старым забором — узкой, почти незаметной среди досок и мусора. Ещё мгновение — и она бы исчезла. Но Лапша, собравшись, подпрыгнула во весь рост.
Прыгнула — и не прогадала.
— Ага! — воскликнула она, накрывая крысу сеткой в последний момент.
Грызун визжал, бился, пытался вырваться. Картон подбежал и, не раздумывая, наступил на неё. Один раз. Второй. Третий — пока визг не стих.
— Хорош! — возмутилась Лапша, поднимая голову. — А то раздавишь в труху!
Картон отступил, тяжело дыша, и кивнул. Девчонка аккуратно подняла зверька внутри сетки, положила палку на плечо, словно несла не крысу, а трофей охотника.
И они пошли обратно, довольные своей добычей.
По дороге люди подшучивали, кто улыбаясь, кто ворчливо:
— Лапша, ты прямо настоящая охотница!
— Да-а-а, того и гляди, то когда-нибудь и на гримм так же пойдёшь!
Девчонка расправила плечи и выпятила грудь:
— Хе-хе! Я когда вырасту, точно стану охотницей!
Толпа засмеялась. Кто-то покачал головой, кто-то тихо хмыкнул. Но её это ничуть не смущало.
Картон шёл рядом, задумчивый и слегка отрешённый.
— Эй, — Лапша ткнула его локтем. — Картон, ты чего такой кислый?
— Да вот думаю, сколько нам Леди Чао даст за эту крысу.
— Да минимум пятьдесят лиен! — уверенно сказала Лапша. — Купим ещё чего поесть!
— Нам надо ещё хотя бы три крысы, — вздохнул Картон. — Тогда что-то нормальное купим... или отложим на потом.
— Поймаем! — Лапша аж подпрыгнула. — Ты только клювом не щёлкай!
Они прошли мимо мусорщиков, что волокли мешки со всем, что хотя имело бы какую-то ценность из огромной ямы, куда каждый час сбрасывали мусор из мегаблоков столицы.
Мимо рабочих из самопальных мастерских, пахнущих краской.
Мимо фермеров, что выращивали что-то на крошечных участках земли между бараками.
Среди всех этих шумных, грязных, но полных жизни трущоб двое мелких сорванцов смотрелись так, будто всегда тут были.
Но они явно не собирались оставаться здесь надолго.
***
Закусочная Леди Чао была одним из тех странных мест, которые в трущобах держались уже столько лет, что казалось — стояла тут всегда. Выпирающая крыша из металлопрофиля, стены из сколоченных листов гипсокартона, запах жареного масла, дешёвых специй и чего-то ещё…
Картон и Лапша стояли перед прилавком, а за ним — сама Чао. Смуглая, поджарая, лет двадцати пяти, с мускулами, будто на статуе, созданной настоящим мастером. На правом плече — татуировка: штурмовая винтовка, обвитая змеёй. На голове — красная бандана, на теле — чёрная майка и рваные джинсы, поверх которых висел удивительно чистый белый фартук, нелепо аккуратный для этого места.
Перед ней — корзина с добытыми детьми крысами.
Чао покачала головой:
— Ну что же… в принципе неплохо. Но какие-то они у вас все расплющенные. Надо было поаккуратнее...
— Ой, Чао, да хорош уже! — возмутилась Лапша, уперев руки в бока. — Мы что, должны были их живыми тебе принести?!
Чао хмыкнула, а затем махнула рукой:
— Ладно уж, уговорили… — она сунула им несколько мятых бумажек. — Только сразу всё не тратьте.
Лапша радостно схватила деньги и, даже не дожидаясь Картонa, уже на ходу стала их пересчитывать, будто боялась, что купюры испарятся сами собой.
Чао тем временем положила одну из крыс на разделочную доску, взяла нож, блеснувший в тусклом свете лампы.
— Берегите себя, охотнички! — сказала она, не глядя.
Снаружи, когда ветер ударил в лицо и шум улиц снова накрыл их, Картон сказал:
— Ладно. Возьмём галеты за шестьдесят. Пока что хватит.
Лапша посмотрела на него… как-то так, будто хотела сказать что-то, но сдержалась.
— Ты что-то хотела сказать? — спросил он.
— Да нет, ничего...
Они пошли дальше, между рядами навесов, бараков и людей, которые вечно куда-то тащили свои узлы. Наконец добрались до местного магазина — точнее, сооружения из профлистов и гипсокартона, на котором мелом было выведено слово «ТОВАРЫ».
За стойкой стоял здоровенный лысый мужчина — чернокожий, плечистый, в грязноватом синем комбинезоне. На стойке перед ним лежали обрез и мачете — не ради красоты, а как часть местной "культуры торговли".
Он смерил детей взглядом:
— Ну? Чего вам надобно, шпандюки? Бесплатно я вам в этот раз ничего не дам!
— Эй! — возмутилась Лапша, достав бумажки. — У нас вообще-то деньги есть!
— Да ладно… — буркнул он, будто не верил своим глазам.
Картон сделал шаг вперёд:
— Сэр, дайте нам галеты. — Он аккуратно положил на стойку мятый полтинник и две пятёрки.
Мужчина взял купюры, поднёс к свету, хмыкнул:
— Вроде бы как даже настоящие… Ладно, хрен с вами!