Страница 32 из 42
Глава 13. Чемпион Арены
После боя Картон сидел в раздевалке, привалившись спиной к холодной стене, чувствуя, как тело постепенно отпускает напряжение и боль начинает проявляться во всей своей полноте, когда дверь распахнулась и внутрь почти влетела Лапша, налетев на него и обхватив за плечи.
— Картон! Ты молодец! Я в тебя верила!
— Воу-воу, — усмехнулся он, морщась, — полегче, я вообще-то только что по морде получил.
Маф подошла следом, чуть менее бурно, но с искренней улыбкой, и сказала:
— Я в тебя верила.
— Спасибо… — тихо ответил он и в этом коротком слове было куда больше, чем казалось на первый взгляд.
Через мгновение в раздевалку заглянул Жук, прислонился к косяку, ухмыльнулся своей привычной кривоватой улыбкой и сказал:
— Чё, решил карьеру на этом сделать?
— Ну да, — пожал плечами Картон, — а что мне ещё делать-то?
— Хех… понятно, — протянул Жук. — Ну тогда удачи тебе! Она тебе ещё точно понадобится.
Он ушёл так же легко, как и появился, а вскоре внутрь зашёл Датч, оглядел всех своим цепким взглядом и хлопнул в ладони.
— Так-так-так… Картон, а ты молодец, — сказал он с удовлетворением. — Неплохо себя показал. Конечно, пока ставки на твои бои не на уровне взрослых бойцов, но, если честно, вышло даже лучше, чем я ожидал.
Он достал деньги и протянул их Картону.
— Вот твои пять тысяч.
— Спасибо… — Картон взял деньги, всё ещё до конца не веря, что это действительно его.
— Кстати, — продолжил Датч, — ты же там, получается, одной рыбой питаешься, которую вы ловите? Попробуй вот это.
Он протянул пакет и Картон, заглянув внутрь, не удержался:
— О! Ветчина! И хлеб! Спасибо!
— Да не за что, — махнул рукой Датч. — Ладно, ты там отдохни дня три, а потом продолжишь тренировки...
Вернувшись в своё убежище, Лапша снова взяла на себя заботу о Картоне, аккуратно обрабатывая ссадины, заставляя его есть и лежать, а Маф помогала, молча подавая тряпки, воду и посуду. На следующий вечер они сидели на краю своего укрытия в Стене и смотрели, как трущобы отмечают Новый год и даже с такого расстояния были слышны песни, смех и крики, видны редкие фейерверки и огоньки, потому что даже полная голытьба позволяла себе порадоваться хотя бы так.
Лапша прижалась к Картону и, глядя на вспышки в небе, сказала:
— Вот теперь-то всё будет хорошо…
— Ага… — тихо ответил он.
Свой Новый год они отметили просто, без излишеств, поедая бутерброды с ветчиной и хлебом и запивая их настоящим чаем с заваркой, а им этого было более чем достаточно...
***
С этого момента начался новый этап в их жизни, потому что Картон стал регулярно тренироваться, выходить на арену, драться, получать за это деньги и разные плюшки, постепенно становясь сильнее, увереннее в себе и заметнее, так что многие молодые девчонки, которые раньше не обращали на него никакого внимания, теперь выкрикивали его имя во время боёв, а при встрече в трущобах улыбались и хихикали, если он вдруг смотрел в их сторону. Лапша из-за этого недовольно надувала щёки и хмурилась, а Маф неловко улыбалась, когда Картон пытался оправдываться перед Лапшой, не зная, куда девать взгляд.
Датч, в свою очередь, решил заняться внешним видом паренька, и под джазовую музыку, которую он любил слушать на старом граммофоне, каким-то чудом найденном в Яме вместе с пластинками, он начал приодевать Картона. Теперь тот ходил в длинном плаще, а как только погода позволила, стал носить котелок, следуя моде от Датча, который с видом знатока наставлял его:
— Запомни вот что: ты теперь не просто какой-то там крысолов, а юный Чемпион Арены! Очень важно поддерживать личный бренд, потому что если ты держишься достойно и одеваешься как следует, то люди будут помнить тебя гораздо лучше, ты всегда будешь у всех на устах, и даже если сделаешь что-то не очень хорошее, то сможешь из этого выпутаться.
— В смысле? — нахмурился Картон. — А что я могу сделать плохого?
— Ну-у-у… — протянул Датч. — Например, ограбить богатых людей. Но если ты сделаешь это не как какой-то гопник, а устроишь им представление, то люди это запомнят и, будучи очарованными тобой, скорее всего расстанутся с деньгами добровольно. Главное — не наглеть и не устраивать бойню, тогда потом они будут рассказывать не «а-а-а, меня ограбил какой-то урод», а в духе «а знаете, тут было как-то дело, что я встретил знаменитого грабителя Картона».
Он фыркнул и добавил:
— Пф-ф-ф… мда уж, кликуха у тебя, конечно та ещё…
Картон неловко улыбнулся, почесал затылок и снова вернулся к тренировке, чувствуя, что мир вокруг него меняется, втягивая его всё глубже в новую роль, от которой уже было не так-то просто отказаться.
***
И вот однажды весной, перед одним из боёв, когда в воздухе уже чувствовалась сырость талого снега и что-то новое, обманчиво тёплое, Датч, лениво постукивая тростью по доскам у края арены, сказал Картону:
— Сегодня против тебя выйдет парень постарше, а то ты всех своих одногодок уже отлупил… ты не против?
— А он чё, прямо мужик какой-то? — прищурился Картон.
— Да нет, — усмехнулся Датч, — просто на пару лет старше.
— Ну и ладно, — пожал плечами Картон. — Пусть выходит.
— Хорошо, — кивнул Датч и, будто между прочим, добавил: — Гарри ведь показывал тебе, как драться против тех, кто больше и выше тебя?
— Ну да, — спокойно ответил Картон, — он на этом вообще особый упор делал.
— Отлично, — сказал Датч. — Тогда ты справишься.
Вечером арена снова наполнилась гулом, криками и ожиданием, а Картон как обычно вышел под свет факелов и ламп, чувствуя под ногами знакомую дрожь досок. Датч поднял руку, и толпа постепенно стихла.
— Дамы и господа! — объявил он. — Сегодня наш юный чемпион впервые сразится с противником, который превосходит его ростом, габаритами и возрастом! Сможет ли он превзойти такие преимущества своего оппонента? Встречайте… Билл Каменотёс!
С другой стороны арены вышел здоровяк и Лапша с Маф почти одновременно выпучили глаза как и Жук, стоявший неподалёку, потому что они узнали его сразу. Судя по гнусной ухмылке и тому, как он разминал плечи и размахивал руками, Билл явно шёл не просто драться, а с нехорошими намерениями, так что когда он встал у красного столба, то в его позе читалось откровенное презрение и уверенность в том, что этот бой — формальность.
— А теперь… — продолжил Датч, выдержав паузу, — наш юный чемпион! КАРТО-О-О-ОН!
Толпа взорвалась восторженными криками, и Картон вышел по мостику нарочито спокойно, даже чуть высокомерно, с лёгкой и самоуверенной ухмылкой, так, будто на нём был не потёртые боксёрские шорты, а дорогой фрак, и, заняв место у синего столба, он бросил быстрый взгляд в сторону Лапши и Маф, после чего снова сосредоточился.
— Дамы и господа! — сказал Датч, — Желаю вам всем приятного зрелища...
Он поклонился, ушёл, прозвучал гонг, как Билл тут же рванул вперёд, явно намереваясь вырубить Картона сходу, пользуясь своими размерами, а в его движениях сквозила самоуверенность человека, который заранее решил, что перед ним не достойный его противник. Маф не выдержала и крикнула:
— Картон!
Но тот даже не дрогнул, а лишь спокойно ушёл в сторону, скользнув мимо удара, и тут же коротко и точно ударил Билла в солнечное сплетение, отчего здоровяк скривился, резко выдавив из себя воздух: