Беспризорники Вэйла

Глава 12. Первый бой

В какой-то момент Картон всё-таки окончательно пришёл в себя, причём это случилось не резко, а как-то уж очень так буднично: кашель стал реже, жар ушёл, дыхание выровнялось, и он однажды просто сел на кровати, посмотрел на Лапшу чуть внимательнее обычного и спросил:

— Слушай… а откуда у тебя вообще лекарства? И чего ты такая всё время хмурая ходишь?

Она замерла на секунду, словно прикидывая, можно ли ещё увильнуть, потом тяжело вздохнула, присела рядышком и сказала:

— Слушай… в общем, тут такое дело…

И она рассказала всё — про Билли и его шайку у лодки, про бегство, про нож, про помощь Жука, про Датча и капитана ополчения, не скрывая ничего и не приукрашивая, а Картон слушал молча, не перебивая, только время от времени хмурился и сжимал пальцы, когда доходило до особенно неприятных моментов.

— Понятно… — сказал он, когда она закончила.

— И что будем делать? — тихо спросила Лапша.

— В смысле что? — он посмотрел на неё прямо. — Ну я буду драться на арене. Что ещё остаётся-то?

Она резко подалась вперёд и обняла его, так крепко, что он сначала даже растерялся.

— Эй, ты чего? — удивлённо спросил он.

Но она уже плакала, уткнувшись ему в грудь, тихо, сдавленно, повторяя:

— Прости… прости… мне надо было отказаться…

— Да не парься ты так, — он неловко обнял её в ответ. — У тебя выбора не было, да и я сам… я смогу себя показать как надо, правда!

— Ладно… — она всхлипнула и кивнула. — Я верю в тебя.

Маф подошла ближе, села рядом и обняла их обоих, осторожно, будто боясь нарушить хрупкое равновесие.

— Всё будет хорошо, — тихо сказала она.

— Да… — ответили они почти одновременно.

Через несколько дней Картон окончательно окреп и пришёл на арену, а Датч, увидев его, некоторое время молча ходил вокруг, оценивающе разглядывая, словно прикидывал вес, рост и то, сколько в этом теле осталось упрямства.

— Итак, Картон… — наконец сказал он. — Я, можно сказать, подставился, назвав тебя своим бойцом. Ты же понимаешь, что теперь на тебе большая ответственность?

— Да, понимаю, — спокойно ответил Картон.

— Ты в курсе, что о тебе и Жуке после того боя слухи среди молодёжи ходят? — продолжил Датч.

— Нет, — честно ответил он.

— В их глазах ты, можно сказать, уже легенда, — усмехнулся Датч. — Хотя Жук, конечно, легенда куда большая, так как это он тогда победил, но он решил больше этим не заниматься. Так что я решил взять тебя под своё крыло. Ты должен доказать всем, что ты лучший из лучших. Ты готов стать им?

— Да, — Картон выпрямился. — Я готов сделать всё для этого.

— Хорошо, — кивнул Датч. — С сегодняшнего дня ты начинаешь тренировки.

Он махнул рукой в сторону кряжистого мужчины с суровым лицом и короткой стрижкой.

— Это Гарри. Он занимался боксом, пока жил в Среднем Городе и научит тебя паре-тройке приёмов. Учись хорошенько, потому что я не люблю, когда люди не оправдывают моего доверия.

Он остановился прямо напротив Картона и посмотрел ему в глаза.

— Ты понял?

— Да, — коротко ответил Картон.

Тренировки начались сразу, без раскачки.

— Руки держи вот так, — буркнул Гарри, поправляя ему стойку. — Спину ровнее. Не заваливайся. Ладно, сперва начнём с ног.

Он обошёл Картона кругом.

— Работа ног — это важно, особенно для молодого пацана вроде тебя. Ты быстрый как понос, так что можешь себе позволить скакать как козлёнок. Давай, смотри, как это делается.

Целую неделю Гарри гонял его до изнеможения, учил двигаться, держать дистанцию, бить и уходить, не застаиваться на месте, так что Картон возвращался домой выжатым, но с ощущением, что его тело наконец начинает становиться сильнее.

Однажды на тренировку заглянул Датч и, наблюдая, как Картон лупит старую боксёрскую грушу, всю в заплатках, спросил:

— Ну и как он?

— Паренёк бодрый, — ответил Гарри. — Если его потренировать ещё пару месяцев, то он станет…

— У нас нет пары месяцев, — перебил его Датч. — Ему нужно драться уже сейчас. Он сможет победить?

Гарри посмотрел на Картона, на его движения, на то, как он работает ногами и руками...

— Ну… — медленно сказал он. — Я думаю, он уже дерётся лучше, чем половина пацанов в трущобах.

— Хорошо, — кивнул Датч. — Значит, сегодня он будет биться на ринге.

Гарри нахмурился, явно недовольный, но всё же кивнул:

— Как скажете, босс.

***

К вечеру арена заполнилась людьми так плотно, как это вообще было возможно в трущобах, и в воздухе стоял тот особый гул, в котором смешивались возбуждение, ставки, чужие надежды и жадное ожидание зрелища, потому что сегодня посмотреть на бой пришли не только взрослые мужики, привыкшие к крови и синякам, но и подростки, и даже дети, сидевшие на перекладинах и ящиках.

Среди толпы можно было разглядеть Жука с его бандой, устроившихся повыше, а чуть в стороне, ближе к краю, стояла Маф, а Лапша рядом нервно сжимала руки, стараясь не выдать, насколько у неё внутри всё сжалось в тугой узел.

На арену вышел Датч, как всегда собранный, уверенный и с тем лёгким налётом театральности, который делал его голос особенно заметным даже на фоне шума, и, подняв трость, он произнёс:

— Дамы и господа!

Толпа тут же откликнулась свистом и криками.

— Сегодня сойдутся в бою один из юных мусорщиков, тот, кто лучше всех находит всеми нами любимые специи в пакетиках, за что и получил своё прозвище… Нюха-а-ач!

По мостику из досок на арену вышел косматый брюнет в синих шортах, весь такой кряжистый, высокий, с острым взглядом. Он попытался выйти красиво, показал пару коротких джебов на ходу, словно проверяя себя, а затем занял место у синего столба, где сразу же начал слегка подпрыгивать, не давая мышцам остыть.

Датч выдержал паузу, позволяя толпе покричать, а затем продолжил, понижая голос почти до торжественного:

— Его противником станет тот, кто вдохновил многих юных бойцов, и хотя в своём первом бою он проиграл, сегодня он постарается взять реванш и встать на путь чемпиона Арены. Приветствуйте… юного Карто-о-она!

Под крики и гул по мостику вышел Картон в красных шортах, уже собранный, с напряжённой, но ровной походкой, он показал несколько движений, отработанных на тренировках, коротко размял плечи, занял своё место и машинально почесал бритую голову, как делал всегда, когда нервничал.

— Давай, покажи всем, что умеешь! — крикнула Лапша, сложив ладони у рта.

— Давай, сынок! — перекричал толпу толстый мужичок где-то сбоку. — Главное, держи дистанцию и бей как надо!

Нюхач кивнул в его сторону, ухмыльнувшись, а Картон, услышав знакомый голос Лапши, на мгновение повернул голову, словно пытаясь выцепить её взглядом в толпе, и тут же снова сосредоточился.

Датч дал зрителям ещё немного покричать, посвистеть и разогреться, после чего поднял трость и громко сказал:

— Ну что же… позволим бойцам решить всё в бою!

Он развернулся, неторопливо ушёл со сцены, крутя трость в руке, а в следующую секунду раздался металлический звук гонга.

Шум вокруг словно схлопнулся, оставив только дыхание бойцов, скрип досок под ногами и напряжённое ожидание первого удара.

***

Они начали сближаться осторожно, почти на ощупь, и Картон сразу же стал действовать так, как его учили, не застывая на месте ни на секунду, постоянно шевелясь, смещаясь, делая обманные движения корпусом, то приближаясь на полшага, то резко отскакивая назад, провоцируя Нюхача атаковать и тянуться за ним. Тот пытался доставать его прямыми, несколько раз выбрасывал руку слишком широко, и каждый раз Картон либо уходил из-под удара, либо встречал его плотным блоком, возвращаясь в исходную позицию быстрее, чем противник успевал перестроиться.