Страница 47 из 71
Уже когда корабли эскадры противника приблизились к фарватеру, стало видно, что и в этот раз ничего не заставило командира эскадры поменять построение кораблей при проходе фарватера. Первым шёл турецкий вооружённый пароход, вторым шёл корвет, и последним замыкающим шёл именно бронированный фрегат, который был самым опасным из этой троицы противника.
К моменту, когда эскадра приблизилась к фарватеру, вышли на помощь отряду тендеров и отряд пароходов, заняв позиции по обе стороны выхода из фарватера в Днепровский лиман, пароходы стали терпеливо ждать своего часа.
Тот из офицеров, кто командовал, как делать промеры фарватера, по всей видимости, сделал это достаточно хорошо, шедший первым турецкий вооружённый пароход, только сбавил свою скорость до 2 -2,5 узлов, последующие корвет и фрегат, шли за ним на расстоянии, примерно в двух кабельтовых, один за другим.
Естественно, на кораблях отряда тендеров, стали делать свой маневр так, чтобы заранее встретить противника именно на выходе уже в лиман и на приемлемом именно для них расстоянии. По всей видимости, капитан-лейтенант Бутаков, так же надеялся на то, чтобы хоть один из двух следовавших за турецким пароходом, военных кораблей, да налетит на морскую мину.
Но так как следующий первым в колонне турецкий вооружённые пароход, первым открыл огонь по тендерам отряда, первые залпы тут же последовали и с тендеров, которые шли один за другим. Первые три выстрела противника, из которых, было всего лишь одно попадание, и то условное, около борта тендера «Поспешный», от которого несколько человек на тендере были ранены. В ответ раздались залпы один за другим с тендеров. Те стреляли одним из своих бортов. Накрытие парохода, было с каждого залпа тендеров, в среднем по одному, двум попаданиям. Но и этого пароходу хватило, чтобы он, вильнув в сторону, через некоторое время его носовая часть плотно села на грунт, развернувшись, тендеры уже открыли огонь по следующему кораблю, корвету, уже другим бортом. С которого, тоже открыли огонь, из носовых орудий. От их первого залпа, досталось «Поспешному», сбив последнему мачту, почти посередине, и попав одним выстрелом в корму. И вот этого последнего выстрела, тендеру было достаточно, корма была разбита сильно, как и повреждены несколько орудий и пострадало около полутора десятков нижних чинов.
Пока на корвете перезаряжали пушки для повторного залпа, по нему пошли попадания с тендеров «Свет» и «Лучезарный». Они в полной мере отомстили за своего собрата, который сейчас отползал в буквальном смысле этого слова, в корвет было порядка пяти попаданий. Особенно отличился в это плане «Лучезарный», добившись целых трёх попаданий, одно из которых, пришлось точно в один из передних артиллерийских портов, которые к тому моменту были все открыты.
Именно с взрывом от попадания в артиллерийский порт произошёл и ещё один взрыв, подводный, корвет «D'Assas», а это был именно он, всё же наскочил на одну из морских мин, силой взрыва, корвет даже развернуло чуть в сторону, и так уж получилось, что он уже своей кормой задел ещё одну. От этого взрыва у корвета, по всей видимости, заклинило руль, а может быть и сорвало его весь, кто его знает. И корабль, получивший уже значительные подводные повреждения, но не успевший сбросить свой малый ход, так же через некоторое время по инерции двигавшийся вперёд, сел своим повреждённым килем на грунт, но уже с другой стороны от фарватера.
Как только раздался первый подводный взрыв, я приказал выдвигаться и нашему отряду, цель для него я определил – это третий и не повреждённый корабль эскадры.
Какое решение примет его командир шедшего последним фрегата, я не знал, если двинется вперёд, то приняв левее, имеет все шансы налететь на морскую мину, если примет решение идти назад, то, как он, это сможет это сделать, развернувшись практически на месте? Или ещё как вариант, может, слегка развернувшись в фарватере, принять бой. Развернуться полностью назад в фарватере такой корабль просто не смог бы, это я знал точно, размеры фарватера не позволяли этого сделать и именно в этом месте. Но и тут он вполне может так же налететь на грунт, может быть и не критично, ведь сам по себе фрегат, как корабль был достаточно тяжёлый, с большой осадкой, да к тому же бронированный, но вот времени на его снятие оттуда, мы ему точно не дадим.
Все эти мысли, пронеслись в моей голове мгновенно, когда наши быстроходные яхты стали выдвигаться к месту морского боя в фарватере входа в лиман, вернее даже можно сказать уже почти на выходе из фарватера. Яхты двигались с всё нарастающей скоростью, стараясь, чтобы уже на начальном этапе, артиллеристы фрегата, не смогли столь быстро пристреляться по ним.
К этому моменту морского боя, турецкий вооружённый пароход уже не мог стрелять из орудий, все они были выведены из строя. По нему очень мощно отработали с парохода, под управлением лейтенанта Андреева.Из одной картечницы Гатлинга, так что в живых на верхней палубе парохода никого не было. Вся верхняя палуба турецкого парохода была усеяна трупами, а если точно, то разорванными в той или иной степени трупами, всё же картечницы Гатлинга имели значительный калибр, по той же нашей терминологии это снаряд 11,43мм..
К нему уже спешил наш вооружённый пароход, «Ингул» стараясь подходить так, чтобы артиллеристы броненосного фрегата, не смогли по нему стрелять, а попросту прикрываясь самим турецким пароходом.
Подорванный корвет противника так же прекратил стрельбу, ведь в него поступала вода из образовавшихся двух пробоин, он всё более, и более садился на грунт, скорее всего у него уже началось частичное подтопление артиллерийской палубы. Моряки этого корабля стали выскакивать на верхнюю палубу, став спускать на воду свои шлюпки. В этот момент по нему отработал ещё один борт парохода под управлением лейтенанта Андреева, ведь на этом корвете, флаг так и не спустили. Ну, а тот действовал в пределах допустимых правил войны того времени. Тут или спускай флаг, тогда останешься в живых, или погибай вместе с кораблём. Поэтому с парохода Андреева продолжали стрельбу из одной картечницы Гатлинга, а так же, одного из пулемётов «Максим», по всем кто двигался на палубе подорванного корвета. При этом Александр Николаевич, так же подходил к корвету, прикрываясь им же, от стрельбы последнего броненосного фрегата противника, флаг же противник пока снимать, по всей видимости, не желал.
Всё это, что я описал, происходило гораздо быстрее, а что же происходило с последним броненосным фрегатом? Его командир совершил фатальную ошибку, он не пошёл на прорыв в лиман, а остановившись, попытался всё же развернуться в самом фарватере, или хотя бы развернуться для стрельбы одним из бортов, при этом открыв огонь по всем кораблям, которые были в зоне обстрела его корабельной артиллерии, хоть и в далеке.
Естественно, что все корабли, которые были в лимане, сосредоточили огонь, именно на броненосном фрегате, добившись, наверное, уже с десяток попаданий из орудий своей маломощной артиллерии, чем нанесли ему незначительные повреждения. В основном эти повреждения касались его парусного оснащения.
И в этот момент нам повезло, уж слишком большой разворот был у броненосного фрегата, а так же его большой вес, тот уже при развороте зацепил грунт своей носовой частью, плюс ко всему инерция разворота ещё больше посадила фрегат на грунт, что лишило его временной подвижности. Тем более ещё большим везением, была направленность его бортов в момент остановки самого фрегата, он из такого положения смог бы вести огонь только в направлении Кинбурнской косы и в район прибрежный Очакова, не доставая до него из своей артиллерии.
Именно этим и воспользовались мы, а именно яхты «Везучая» и «Удачная», если яхта «Удачная» под управлением капитан-лейтенанта Майета, стала заходить по большой дуге, к его носовой части, то нашу яхту я направил так же по большой дуге, уже к кормовой части броненосного фрегата.