Страница 43 из 71
Следующий за корветом «Colbert», флагман эскадры бронированный винтовой фрегат «Clorinde» озарился вспышками выстрелов, когда под идущим впереди флагмана корветом «Colbert», прозвучал глухой звук взрыва, но, тем не менее, носовая часть«Colbert» гдепроизошёл подрыв, даже слегка выскочила от этого из воды. «Colbert» получивший подводную пробоину, продолжал движение, с заданной скоростью, на нём ещё только начали осознавать, что с ним произошло, а в это время, вода Чёрного моря под напором пошли в сам корпус корабля. Тут надо заметить, что взрыв произошёл примерно в районе фок-мачты корвета, от силы взрыва, был основательно повреждён киль корвета, кроме поступления воды в носовую часть корабля, произошло и поступление воды от подрыва и в саму середину корабля. К тому же, от непосредственно самого взрыва, были или повреждены или деформированы несколько лопастей самого корабля, естественно в данном случае, его командир капитан Табуто, приказал застопорить ходи принять меры к спасению корабля. Но, тем не менее, мгновенно остановить корабль не удалось и пройдя по инерции ещё какое-то расстояние он закономерно напоролся на вторую мину, и опять же в той же многострадальной носовой части. Этот подрыв для него был уже фатальным. У «Colbert» была оторвана вся носовая часть по всё ту же фок-мачту, что и определило его дальнейшую судьбу.
Следующий за«Colbert» флагман эскадры фрегат «Clorinde», чтобы уйти от столкновения с пострадавшим от подрыва кораблём, был вынужден уйти мористее, притом он сделал это быстро. Барон Дюперр мгновенно сообразил, что произошло с кораблём его эскадры, но сделать уже ничего не смог.
О таком, он только слышал, и вот теперь ему пришлось увидеть в действии, что такое морские мины собственными глазами. Но тут он, не понимал одного, как мог идущий впереди турецкий пароход не поймать ту же морскую мину? Ведь именно из этой предосторожности, он и пустил его впереди. Но факт остаётся фактом, подрыв, причём дважды, произошёл как раз под корветом, шедшим впереди флагмана, а не под турецким кораблём.
Это действительно оказалось варварским изобретением варваров, ничего не скажешь, обстрел крепости так же быстро прекратился, как и начался. Два корабля эскадры уходили подальше от крепости, которая так же прекратила обстрел кораблей, по всей видимости, там посчитали, что это лишний расход боезапаса, при этом дали возможность для турецкого парохода, подобрать тех, кто успел спастись с подорванного корабля, тем более, что именно из этого турецкого корабля по крепости не стреляли.
Если сказать, что капитан барон Дюперр, был в ярости, то это, как бы вообще ничего не сказать, давно экипаж фрегата «Clorinde» такого не видел, даже офицеры фрегата предпочли отойти от своего командира подальше, чтобы не попасть под его горячую руку. И ведь его можно понять, только всего лишь несколько часов назад их эскадра подходила к Днепровскому лиману, и вот сейчас, она уже недосчитывала трети своего состава. И ладно, что они потеряли турецкий пароход, турки есть турки, и этим всё сказано. Но они ещё потеряли и один франкийский корабль, а вот это уже серьёзно, к тому же при подрыве корабля, его покидании, до того момента, когда их моряков доставали из моря, погибло как минимум треть личного состава корвета.
Всё это неимоверно бесило капитана барона Дюперра, а вот вымесить свою злость ему пока было не на ком. Даже войти в Днепровский лиман, он пока не мог, нужны были промеры фарватера, ведущего туда, и он намерен был сделать эти промеры уже этой ночью, чтобы с утра неожиданно для противника, войти-таки в лиман, и уничтожить все корабли противника, что там находились. А может быть и подвергнуть бомбардировки находящийся у его входа город, со странным названием Очаков, это уже на месте будет видно, если его не удовлетворит количество уничтоженных кораблей противника, как военных, так и гражданских.
Глава 17
Все эти мысли, которые витали в голове Дюперра, всё-таки позволили ему успокоится, и мыслить трезво. Он уже стал прикидывать, кого из своих подчинённых офицеров отправит на замерыфарватера входа в Днепровский залив, когда понял, что не даёт ему покоя. Оказывается, он пропустил тот момент, что ему слышны выстрелы, и их звуки шли со стороны входа в фарватер лимана. А вот сказать ему про эти выстрелы, никто из его офицеров не решился, видя в каком состоянии, находится их командир.
- Вахтенный, - тут же отдал указание Дюперр, - курс на вход в Днепровский лиман.
К тому моменту два корабля уже значительно отошли от самой крепости, пришлось тратить время на то, чтобы повернуть корабли в противоположенную сторону.
Но, а мы вернёмся немного назад, к тому времени, когда эскадра под турецкими флагами только-только стала выдвигаться в сторону крепости Кинбурн.
- Ну вот, пока противник пройдётся до крепости, проверит её крепость, то мы попробуем сделать ещё один турецкий пароход, - удовлетворённо подумалось мне.
- Яхте «Удачная», подойти к нашему борту, - начал отдавать указания я.
- Александр Николаевич, - уже обратился я к лейтенанту Андрееву, - зовите своего подчинённого, он тоже должен слышать, что нам предстоит делать.
Капитан-лейтенант Майет не заставил себя долго ждать, яхта «Удачная» подошла к нам почти вплотную. Там уже хорошо разбиравшийся в том, что сейчас будет поставлена боевая задача, капитан-лейтенант Вальд, так же вызвал своего подчинённого.
Я стал проговаривать план нападения, на оставшийся в одиночестве турецкий пароход, Майет и Вальд только кивали головами, понимая, о чём я им говорил.На постановку задачи ушло не более минуты, и как только корабли эскадры противника скрылись за конечностью Кинбурнской косы, наш отряд кораблей стал действовать.
Как уже я говорил ранее, для яхт «Везучая» и «Удачная» с их малой осадкой уже заранее были определены проходы к входу в Днепровский лиман и не обязательно через его фарватер. Так как остальные корабли эскадры противника уже нас не видели, то к турецкому пароходу, находившемуся у входа в фарватер, яхты пошли на максимальной скорости. Наши артиллерийские расчёты были проинструктированы по действиям на этот счёт, как впрочем, и те нижние чины, что стояли у пулемётов «Максим». Им в первую очередь указали как основные цели – орудия на борту парохода, во вторую скученность экипажа на его же борту.
Первыми как всегда открыли огонь наши пушки, но в этот раз никто не старался стрелять максимально быстро, упор был сделан на то, чтобы вывести из строя только орудия противника на борту парохода, и в первую очередь орудия, что находились в носовой и кормовой части. На что, только сейчас отреагировал наш противник на пароходе, там только после этого бросились к своим орудиям. Тут надо сказать, что и на этом пароходе наш противник смог одновременно задействовать все свои четыре орудия, ведь наши яхты приближались к противнику с разных сторон. Ну и первый же залп с парохода, хоть и произошёл в разнобой, по мере быстрого заряжания орудий, лёг на значительном удалении от стремительно приближавшихся к турецкому пароходу яхт. Расчёты орудий на пароходе и так были слабо обучены, и имели слабые практические навыки стрельбы, так ещё и не смогли правильно взять упреждение по быстро приближающимся целям. Все разрывы снарядов пришлись за кормой яхт. Расчёты пулемётов «Максим» пока молчали, но и они открыли огонь, как только расстояние до парохода значительно сократилось, а вот орудийные расчёты прекратили свой огонь, им была команда стрелять только в крайнем случае. Пока же расчёты пулемётов справлялись на отлично, прошивая деревянные борта, да и сами надстройки корабля.