Ставка на вылет

— Вам предоставят документы, но сомневаюсь, что вы найдете там что-то способное вывести вас на необходимую информацию, — произнес Колесников, принимаясь за свой обед.

— Надо узнать, кому еще Велькер помогала с получением земли, потом посмотреть, через какие ипэшки и компании шло оформление и с кем сотрудничали, возможно, есть одинаковые фигуранты в сделках, от этого уже можно будет оттолкнуться.

— Какое количество времени это у вас займет? — в тоне его голоса звучал неприкрытый скептицизм. Увеличивая и без того мой страх не справиться со всем этим.

— В лучшем варианте развития событий шесть — семь часов.

— А не в лучшем?

— Около двенадцати.

— Ну, дерзайте, — и снова на его губах промелькнула холодная улыбка, от которой дрожь пробежала по коже. А сделанный глоток кофе встал в горле. — По всему необходимому обращайтесь к Алексею, если он что-то не сможет достать или ответить на ваши вопросы, ко мне. Лишнего не болтайте, никому вопросов больше не задавайте. Помните, что и у стен есть уши.

— Даже вашим сотрудникам?

— Им тем более. Ситуация Инга Аркадьевна патовая, меня не было в городе чуть больше четырех месяцев, у руля на это время вынужденно оставался мой брат Игорь, который не справился с управлением, я, конечно, предполагал, подобное развитие событий, но не на столько и помимо этого, вернувшись, обнаружил, что меня сливают. Где-то завелась крыса. Поэтому будьте начеку. Я и Алексей единственные у кого вы можете брать информацию и что-то рассказывать.

— Я вас поняла.

— Замечательно. Не стесняйтесь, — он повел головой в сторону расставленных на столе тарелок, — впереди тяжелый рабочий день, вам необходимо поесть.

Насчет тяжелого рабочего дня он не слукавил. К четырем часам я чувствовала себя выжатым лимоном, пропущенным через мясорубку и собранным обратно.

Объем информации, которую мне приходилось обрабатывать, был настолько огромен, что начинало казаться, что я переоценила свои возможности. От этого становилось страшно, я боялась не справиться, не оправдать выданный со скрипом кредит доверия и я начинала нервничать. А это плохо. Когда я начинаю нервничать, мозг работает плохо. Выданный же мне в распоряжение всадник, без какого-либо напряжения доставал все необходимые данные, документы, справки, выписки, сводки, и большую часть времени расслабленно восседал в выделенном кабинете, на диване, роясь в своем телефоне. И с каждой минутой я завидовала ему все больше, ибо уже который раз заходила в тупик и выстроенная мной схема рушилась.

На исходе седьмого часа работы пазл начинал складываться, еще не четко, но у меня уже было пять фамилий и пятнадцать компаний, включая мелкие ипэшки которые фигурировали в сделках, которые сто процентов были заключены с подачи Каримовны.

— Попроси, чтобы принесли кофе, — бросила Алексею, не отрывая взгляда от исписанных листов, пытаясь нащупать ту саму ниточку.

— Что-то еще, кроме кофе, нужно?

— Нет, спасибо.

Всадник вышел из кабинета, а я откинулась на спинку стула, в мозгу отчетливо зудело, что вот-вот и я пойму, ухвачу тот конец, за который можно потянуть, что он у меня перед глазами, но отчего-то я не могу его увидеть.

В кабинет вместе с Алексеем вошла официантка с подносом, принесла кофе и какой-то десерт, хотя о последнем я не просила. Поблагодарив ее, дождалась, пока за ней закроется дверь и повернулась к всаднику, который уже занял свое насиженное место.

— Юнион-инвест чья? Не номинал, а реальный управленец кто? — бросила, задумчиво грызя кончик карандаша.

— Елисеевская контора, — отозвался тот, не отрываясь от телефона и прихлебывая свой кофеек.

— Это который порно, порно, весело, задорно?

— Он самый, — скрыв улыбку, всадник сделал очередной глоток и поднял на меня взгляд. А у меня в этот момент встали все пазлы на свои места.

— Нашла, — улыбка невольно растеклась по моим губам. От осознания, что я все еще могу, что не растеряла былой хватки, даже принесенный десерт съесть захотелось. — ИП Степановой это Елисеевская шарага.

— Через двадцать пять минут — всадник бросил взгляд на часы, — Кирилл Константинович будет на Разина, собирайтесь, поехали.

Глава 6

Спустя двадцать минут мы с Алексеем заехали на огороженную часть большого офисного здания, зеркальный фасад и этажей двадцать пять устремленных ввысь, если не больше, наводили на вполне очевидные мысли, что мест дислокации Колесникова в городе гораздо больше, чем кажется с первого взгляда. А это значит, что он не только занимается разными сферами в бизнесе, но и ценит свое время, ибо логистика управления довольно продумана.

Просторный холл, лифт и мы со всадником поднимаемся на тринадцатый этаж. Хороший современный офис, приятный интерьер, разумеется, в темных тонах, но грамотно разбавленный элементами дерева и небольшим количеством мелочей в виде ваз, картин и цветов.

Всадник, выйдя из лифта, направился вглубь коридора в сторону приоткрытой двери, постучав, толкнул дверь и переступил порог.

— Кирилл Константинович, — произнес Алексей, остановившись и я замерла рядом с ним.

— Проходите, — бросил Колесников, не отрываясь от экрана своего ноутбука. — Что у вас?

— Я нашла. ИП Степановой это Елисеевская шарага. У него таких, как минимум три все на разных людей, как правило, это либо бомжи, либо пенсионерки категории восемьдесят пять плюс. Та же Степанова Нина Михайловна — девяностодвухлетняя старушка, которая ни сном, ни духом о том, что у нее бизнес есть.

— Информация проверена? — отозвался Колесников и лишь кратким кивком головы дал понять, что вопрос был адресован не мне.

— Да. Юрий через десять минут сбросит подтверждение на почту и то, что ему удалось нарыть по наводке Инги Аркадьевны.

— Устрой мне встречу с Елисеевым, — не отрывая взгляда от документов, повел головой в сторону.

— К нему не пробиться, его зам всех разворачивает. Говорит все вопросы через него.

— Я не спрашивал кто, что говорит. Я сказал, устрой мне встречу с Елисеевым, — не повышая голоса, но сказано так, что внутренности сжались. Алексей взбледнул, и быстро что-то начал смотреть в телефоне. Я уже начавшая привыкать к этой давящей атмосфере снова ощутила заискрившее напряжение, оно резало нервы и почти физически давило.

— Встреча возможна только на его мероприятии в неформальной обстановке, — четко, но абсолютно ровно произнес всадник, видимо, ожидающий, что после этих слов опиздюлится. Но на мгновение в кабинете повисла тишина и мне показалось, что воздух одномоментно напитался удушением. Колесников, наконец, оторвал свой взгляд от ноутбука и откинулся спиной на спинку стула, смотря прямо перед собой. Мурашки пробежали по моим рукам, от понимания, что под словом «мероприятие» имелось в виду те самые закрытые вечеринки стареющего извращенца, а на губах Колесникова заиграла улыбка, не обещающая ничего хорошего и он перевел свой взгляд на нас. В этот момент захотелось перекреститься. Навряд ли это бы меня спасло, но порыв возник. И не зря.

— У меня где-то завалялось его приглашение. Подготовь все, — нарушил давящую тишину Кирилл Константинович.

— Приглашение плюс один. Вам найти спутницу?

— Меня будет сопровождать Инга Аркадьевна, — ответил Колесников с непроницаемым лицом и снова уткнулся в свой ноутбук, говоря своим видом, что аудиенция закончена, и мы исчерпали лимит его свободного времени.

Внутри меня тут же взвыл протест, острый, застилающий на сотую секунды разум, но он мгновенно был мной задавлен. В данной ситуации любой протест будет глупым и бесполезным. Потому что сама подписалась, на все. И права взбрыкнуть, отказаться у меня уже нет, ибо десять минут назад, когда ехала в машине со всадником, на телефон пришло сообщение от Куликова, что все уже оплачено Кириллом Константиновичем, транспортировка, нахождение в клинике, операция и все необходимые процедуры.