Страница 38 из 38
По его губам скользнула едва скрываемая, но сдержанная улыбка. Мрак отступил. Кивнул.
Едва я вышла из кабинета, на телефон упало сообщение. «Гордеев ящик вина тебе привез. Как обещал. Алексей отвезет к Мироновой. Вам двух бутылок не хватит».
Зайдя в лифт и пробежав взглядом по экрану телефона, рассмеялась в голос.
Глава 35
С Мироновой мы просидели до четырех утра.
— Слушай, а тот импозантный мужчина, который привез вино, свободен? — глаза слегка захмелевшей Ленки сверкнули неподдельным интересом, и я прыснула. Первые эмоции от количества моих новостей спали, и теперь, после двух бутылок красного наступила стадия «поржать».
— Даже этим вопросом не задавалась. Хочешь, позвоню, спрошу?
— Нет. Не надо. Он, конечно, секси, но какой-то мрачный, опасный, — всадник мрачный? Это она еще Колесникова не видела или Довлатова. Вот где мрак. Я улыбнулась, делая глоток вина из своего бокала.
— А тебе простых и веселых подавай? Миронова не хватило?
— Поплюй и постучи, и лучше не по дереву, а по голове этого кобеля и желательно с ноги, — серьезным тоном произнесла Ленка и потянулась к пачке сигарет. — Знаешь, я то думала, что хлеще моего бывшего мудаков нет, а тут на свидание сходила, — на ее лице засияла улыбка, предвещающая, что сейчас меня ждет история из серии «поржать и поплакать». — Тебе когда-нибудь предлагали заварить один пакетик чая на двоих? — едва сдерживая улыбку, произнесла Миронова, выпуская сигаретный дым.
— Нет, — ответила, уже сдерживая рвущийся наружу смех, — но был один, который сказал отрывать только два кусочка туалетной бумаги, а не три, чтобы перерасхода не было.
Наш дикий ржач, наполнивший кухню, наверняка, было слышно во всем районе.
— Кстати, забыла тебе рассказать. Тут ко мне Степанов по работе заглядывал, помнишь белобрысенький такой?
— Помню, лучший дружок Виталика. Такого не забудешь. Сморчок плюгавый.
— Говорит, что у Сомова проблемы серьезные начались, мол, даже квартиру собрался продавать и из города уезжать. Что за проблемы я не в курсе, с него что-то вразумительно-связанное вообще тяжело вытрясти. Я до сих пор не понимаю, как его в банк то взяли работать с таким талантом коммуникации. Так что наконец-то твоему Виталику бумеранг прилетел по ебалу.
— Сочувствую ему, жаль только неискренне. Но если честно мне плевать.
— Простила?
— Скорее отпустила. Уже не болит и не цепляет.
— Понимаю. И безумно за тебя рада. Напиши, когда платье пойдешь покупать, я с тобой, — и она снова наполнила наши бокалы.
Вернувшись, заходила в квартиру, стараясь не шуметь, но, к моему удивлению, Кирилл не спал, сидел в кресле с ноутбуком на коленях.
— Я думала, ты давно в кровати.
— Без тебя не спится, — произнес, улыбнувшись, а я подошла ближе. Так просто и так тепло. Колесников тут же привлек меня к себе, усадив на колено. — Как посидели?
— Хорошо, — Повернулась, заглядывая в его глаза. — Проблемы у Сомова твоих рук дело?
— Ты о чем? — вопрос человека, который якобы ничего не знал, но взгляд, наполненный насмешкой, выдал его с потрохами.
— Зачем марался. Это дерьмо не стоит даже, чтоб в его сторону смотрели.
— У меня обостренное чувство справедливости, не люблю, когда обижают женщин, особенно если это женщина моя, — и его руки сомкнулись сильнее, горячим теплом ощущаясь моей кожей даже через одежду. Обняла, прижимаясь всем телом, глубоко вдыхая аромат его парфюма, утыкаясь носом в плечо. Отстранилась, но лишь для того, что бы скользнуть губами по его губам, языком по языку. Млея от ощущения растекающегося горячего меда по венам.
***
Двадцать пятого числа состоялась наша свадьба официальная часть с сотней гостей и закрытая только для своего узкого круга. А спустя неделю мы улетели в Дубай, этакое свадебное путешествие всего на семь дней, ибо работу никто не отменял, да и за маму я все еще переживала.
Я не тешила себя иллюзиями, что наша жизнь с Кириллом будет простой и безоблачной, мы давно с ним сняли розовые очки и трезво смотрели на себя, на отношения и окружающую нас действительность. Мир не парк развлечений с сахарной ватой и милыми лошадками, наш уж точно. Но легче грести вдвоем, зная, что если ты будешь падать, в любой момент тебя подхватят, не давая опуститься на колени.
Эпилог
Когда жизнь раз за разом тебе показывает, что полагаться ни на кого нельзя, что любить — это больно, что чувства и доверие — это слабость, ахиллесова пята, по которой обязательно ударят, ты отращиваешь броню из недоверия, закрываясь в ней будто в скорлупе, больше не веря в искренность и человечность.
Но жизнь та еще сука она обязательно подкинет тебе ту ситуацию, в которой ты будешь вынуждена рисковать всем и обнажить все свои уязвимые места, открывая для себя истину, что твои слабости — твоя же сила и гораздо большая, нежели все остальное.
30.08. 2024
Конец