Ставка на вылет

— И как? «Вживую» сильно отличаюсь от вашего воображения?

— Обычная баба, если бы не твой незаурядный интеллект. Вот теперь думаю, действительно ли этот так, или тебя просто кто-то двигает повыше, подкидывая связи и идеи, — произнесено было с максимально заскучавшим видом, и с каждым его словом моя улыбка становилась все шире и вызывающей.

— Ух. Мизогиния или мужской шовинизм? Какой диагноз вам больше нравится? — я бы, конечно, предложила ему другие два диагноза, но они совершенно не вписывались в светский этикет.

— Лучше иметь любой из этих диагнозов, чем быть использованной пешкой в чужих играх и планах мести. Хотя вам же лучше меня об этом известно. Так сказать, на собственной шкуре прочувствовали.

— Не поняла полета вашей мысли.

— Неужели вы не в курсе этой старой истории. Что ж, мне будет приятно стать первым, кто вам ее расскажет. У Кирилла давно был зуб на моего брата, с тех пор как мать Колесникова погибла в аварии, вторым потерпевшим, был по несчастью мой племянник, а так как третьего водителя скрывшегося с места преступления не нашли, Кирилл посчитал, что все сфабриковано, и вина лежит именно на Аланчике. Он много лет бьется, чтобы дотянуться до нас и свершить свое правосудие. А тут вы с амбициями и талантами, конечно же, Кирилл не мог это не использовать в своих целях, хотя я даже его в этом винить не могу, наверное, я поступил бы так же.

— Артурчик, — с наигранной веселостью и звенящей сталью в тоне, раздался голос подходящего к нам Кирилла, — если ты обижаешь мою женщину, я тебе зубы пересчитаю.

Колесников встал рядом, приобняв меня одной рукой.

— Вы бы о своих беспокоились, Кирилл Константинович.

— Ну, мои пока целы, а вот ваши не очень.

— Очень плохо, Кирилл, приписывать себе чужие заслуги. Инга Аркадьевна, мое почтение, — произнес Салимов, манерно поцеловав мою руку, и наконец, исчез с моих глаз, вместе со своей улыбкой ядовитой жабы. А я, осушив бокал, отставила его в сторону и взяла Колесникова за предложенную им руку, несмотря на то, что внутри било и давило напряжение. Яд Салимова все-таки попал в цель. Только для вопросов было не время и не место.

Глава 32

«Голову выше, плечи ровнее» давний совет мамы и в этот раз пришелся кстати. Надев налицо, очаровательную улыбку и держа Кирилла под руку, прошлась с ним через зал, периодически останавливаясь, дабы переброситься парой слов с важными и не очень людьми, плавно продвигаясь к выходу.

Прохладный, ночной воздух ударил в лицо, когда мы, наконец, вышли из здания. Алексей тут же подал машину к крыльцу. Колесников открыл дверь автомобиля, помогая мне сесть, и сам же обойдя машину, занял место рядом. Тишина в салоне давила. Лед, коснувшийся души, казалось, холодил кожу. Кирилл, вытащив из пачки сигарету, закурил и, приоткрыв окно, наконец заговорил.

— От тебя я как-то услышал словосочетание «Салимовская стая», ты права, многие до сих пор тут живут по принципу стай. Готовые загрызть друг друга, не понимая, что гораздо выгодней честное сотрудничество, выгодно для всех сторон. Но нет, они готовы рвать и уничтожать друг друга, лишь бы продвинуться выше и заиметь больше. Но по итогу, то что? Ни власть, ни социальный статус, ни тонну бабла они с собой на тот свет не заберут, все мы пришли в этот мир голыми, голыми и уйдем, и думаю, что и Всевышнему абсолютно все равно какая сумма у тебя была на банковском счету, от адского котла баблом не откупиться, — и затянувшись сигаретой сильнее, добавил: — Артурчик сказал правду, моя мать умерла от полученных травм в автоаварии, только третьего участника происшествия не было, его просто не существовало. Он прав и в том, что я рыл. Данные с регистраторов и камер были подчищены, это уже не одна экспертиза доказала. Я сам видел расположение машин на дороге, видел и фото, и данные следствия, где сначала было заключение о наличии в крови Алана Салимова наркотических и алкогольных веществ, а потом вдруг в этом заключении появилась совершенно противоположная информация. Я уверен, что мою мать убил этот ушлепок, вылетевший под наркотой на перекресток на скорости выше ста двадцати километров в час, проигнорировавший красный свет светофора и врезавшийся в машину мамы. Я уверен в своем обвинении, но у меня не было никаких прямых доказательств, лишь косвенные до этого времени. Сейчас благодаря всей этой заварушке, удалось добиться поднятия того уголовного дела из архива и снова запустить его в производство с учетом того, что мне удалось собрать. За это я могу сказать тебе спасибо. Но все это не было моей целью. Я тебя не использовал.

В горле вставший ком, грудь сдавило от понимания, от принятия. Потянувшись к пачке, вытащила сигарету, закурила, затянувшись, выпустила дым.

— Даже если и использовал. Я не против, — и протянув руку, накрыла ладонью ладонь Кирилла, переплетая наши пальцы, сжимая. Полное принятие, тотальное понимание, и осознание, что я поступила бы менее достойно, чем Колесников, окажись в подобной ситуации. Я бы не смогла ждать столько лет, я пошла бы по головам, невзирая на моральную сторону вопроса, уничтожая всех на своем пути любыми путями, любыми способами.

Кирилл выбросил докуренную сигарету в окно и притянув меня к себе, мягко касаясь своими губами моих, давая мне, опору, даря уверенность.

— Завтра поеду с тобой в клинику, надо переговорить с Куликовым, а то там оплата на закупку нового оборудования шла через тридцать три пизды. Проверить надо. Да с тещей познакомиться пора, — его губы растянулись в улыбке на последних словах, и я невольно рассмеялась.

Кириллу позвонили и отстранилась. Колесников принял вызов, внимательно слушая собеседника, пока машина въезжала во двор его дома.

— Запускай ликвидацию, разморозь потоки и перекинь их на зеркало. Зеркало перевести в легальное поле.

Получив согласие, сбросил вызов.

— Это по бизнесу Ильи? — спросила, уже предугадывая ответ.

— Да. Надо навести порядок. Встанешь у руля?

— Хочешь поставить меня на отмыв?

— Нет. Там все будет легально. Без отмыва и черной бухгалтерии.

— Скинь доки, посмотрю, — произнесла, под улыбающимся взглядом Колесникова.

***

В районе двух часов вошла в кабинет Колесникова на Разина.

— Мне понравилось почти все, что ты мне скинул по той теневой фирме. Когда она вынырнет на свет? — и положила папку с материалами ему на стол.

— Руки чешутся приняться за работу? — он поднялся со своего места, притянул меня к себе и коротко поцеловал в губы улыбаясь. Усевшись обратно в кресло, посадил меня к себе на колено.

— Ваша же светлость отстранила меня от самых интересных вопросов, мне скучно.

— Можешь уже заниматься всем этим, — кивнул на папку. — В течение месяца все будет сделано.

— Спасибо. Тебе сегодня предложение по металлопрофильному заводу пришло. Ищешь новые активы?

— Нет, я не так давно хотел приобрести этот завод, хорошее вложение, при правильном управлении и небольших денежных вливаний предприятие имело все шансы выйти на хорошую прибыль уже через полгода, но собственники сначала затянули сделку, вынудив меня проторчать там больше четырех месяцев, а после и вовсе отказались продавать.

— Ты из-за этого завода отсутствовал в городе, поставив Игоря у руля?

— Именно. А сейчас они опять его выставили на продажу. Только мне больше такая пляска неинтересна.

— Но предложение выглядит заманчиво.

— Оно и тогда выглядело соблазнительно. Только среди учредителей какие-то внутренние недоговоренности, поэтому второй раз на одни и те же грабли я наступать не собираюсь.

— Кстати, Олежа, Самсонов, Грецин, Дорошкевич и Бокк, проворачивали ту схему, с подачи Игорька, он их надоумил. Те пиздили. Процент Игорьку отстегивали, а остаток между собой делили. Что ты решил с ними делать, с волчьим билетом выставишь?