Страница 33 из 38
Я все это время неотрывно, с напряжением смотрела в его спокойное, ровное лицо.
Мне казалось, я не дышала. Слишком много людей, непростых людей, людей, которые конкурировали друг с другом, дружили, вели общий бизнес, находились в конфронтации, излишне много разных связей опоясывали это сборище, и Колесников решил объединить их всех, встав во главе. Это как повязать себя динамитом с ног до головы и надеяться, что никто не подожжет фитиль. Ритм моего сердца нарастал. Кончики пальцев онемели от того, как сильно я сжимала вспотевшие ладони.
— Кирилл, это все, конечно, обнадеживает, но мы все знаем, кто такой Салимов и какой сетью накрыт весь регион. Ты хочешь, чтобы нас всех тут закопали? — подал голос коренастый брюнет в белой рубашке, его имени я не знала.
— Геннадий Андреевич, я ж никого под дулом пистолета не заставляю, — обманчиво спокойно произнес Колесников, а у меня в горле моментально пересохло. — Хочешь дальше ходить оглядываться. Пожалуйста. Тебя никто не трогает, пока твои и его сферы интересов не пересекаются, но сможешь ли ты дальше балансировать по этому тонкому льду. Тут вопрос времени. Мы все тут этим занимались, как циркачи-эквилибристы, только не помогло, часть из нас, как щенков за решетку бросили, просто потому, что одному старому пердуну захотелось больше власти и поближе к кормушке.
— Я в этом участвовать не буду, — мужчина поднялся со своего места, брезгливо бросив папку на стол перед собой.
— Твой выбор, только когда и твой бизнес начнут отжимать, тачки начнут взлетать на воздух или превращаться в решето от пуль, будет поздно кричать «помогите». Я не помогу, — сказано ровно, максимально спокойно, но взгляд Колесникова был способен плавить металл. Тишина стала удушающей.
— В одном ты прав: время покажет, — и Геннадий Андреевич вышел из зала.
Повисшая тишина, наконец, прервалась, начались вопросы, уточнения, дискуссии. Меня медленно отпускало, Кирилл же поймал мой взгляд и едва заметно подмигнул, одним этим сбрасывая с меня давящее чувство и возвращая уверенность, что все идет как надо.
Глава 30
Дни сменялись, будто кадры в киноленте. Мама чувствовала себя все лучше, ее перевели в другое отделение для прохождения реабилитации, и на следующей неделе, я уже смогу забрать ее домой. Мне даже не верилось в это, но чувство победы и неудержимой радости переполняло меня настолько, что я готова была прыгать, словно маленький ребенок, которому подарили долгожданную игрушку.
Колесников, удачно воспользовавшийся моментом моей слабости, не сбавлял оборотов и все чаще умудрялся утаскивать после работы меня к себе. Вот и сегодня, сидя в его гостиной в огромном кресле после завтрака, я включила телевизор, щелкнув на местный канал, узнать, что там у нас происходит в инфополе.
— Кирилл, ты имеешь к этому отношение? — кивнула в сторону работающего телевизора, по которому в очередной раз шла новостная программа и показывали репортаж с места взрыва тачки одного из племянников Салимова.
Колесников, отложив в сторону телефон, на котором, что-то кому-то отправлял, пошагал мимо меня в гардеробную
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, ты сделала больше, чем могла бы, больше, чем смог бы любой из нас. Все остальное это моя головная боль, — произнес как ни в чем не бывало. Своеобразное мерси от Кирилла Константиновича и тактичная просьба не совать свой нос, куда не следует. Что ж, принято. Не очень-то и хотелось, если честно.
Поднялась и, подойдя к двери гардеробной, оперевшись плечом о дверной проем, наблюдала, как Кирилл выбирал одежду.
— Я могу поехать с тобой? — спросила, смотря, как он надевает чистую рубашку, собираясь ехать на кладбище.
— Конечно.
Собралась довольно быстро, пока Колесников очередной раз трепался по телефону. Вышли в коридор. Недолгое ожидание лифта в молчании. Я специально не заводила никаких разговоров, понимая, что возможно Кириллу сейчас было не до них. Но зайдя в лифт он, облокотившись плечом о хром стены, притянул меня к себе, целуя в волосы. Отчего-то это ощущалось как немое «спасибо» за то, что осталась рядом в этот момент. Обняла крепче, зарываясь лицом в его плечо, ощущая теплое дыхание в волосах и чарующий запах его парфюма.
Кладбище всегда ощущалось мной как холодное, мрачное место, и сегодняшний день не был исключением, а мелко моросящий дождь и серое, низко висящее небо, лишь усиливали это впечатление. Кирилл стоял близ могилы матери, держа руки в карманах легкого пальто, и, казалось, безэмоционально, ровно смотрел, как закрывают гроб, в котором было тело Игоря. Когда ритуальщики закончили свою работу, установив крест и подровняв холм, Кирилл, взяв с небольшого стола купленные нами цветы, возложил на могилы, большой букет белых роз на могилу матери и букет поменьше красных на могилу брата.
— Покойся с миром. Может, хотя бы тут ты обретешь покой, — произнесено им негромко, но по моим рукам прошла пробирающая дрожь. Тяжело терять родных, пусть и таких. Я подошла ближе, находя его ладонь и сжимая в своей.
— Поехали. Нас уже ждут на Разина. Там юристы чего-то хотят, — словно скинув с себя оцепенение, бросил Колесников, и крепче сжав мою руку, потянул в сторону машины.
Мысль, что, завершив основную задачу для Колесникова, я буду свободна, как оказалось, была изначально провальной. Кирилл постепенно, достаточно плавно переключал меня на другие сферы своего бизнеса, продолжая действовать в основном поле, довершая навязанную ему войну, но при этом мягко отведя меня в сторону. Я не сопротивлялась, я даже была благодарна ему за это. Слишком много нервных клеток было убито за последние месяцы. Мне нужна была передышка. Я даже с Мироновой еще не распила бутылку красного, как себе обещала. Кстати, о Мироновой. Надо бы ей написать.
Но, несмотря на то, что меня задвинули в тень, не самые простые люди, приходящие к Кириллу, выказывали мне свое уважение. Это было ценно.
— Вы нарасхват, Инга Аркадьевна, — произнес, не скрывая улыбку, Кирилл, когда мы возвращались домой. За рулем был всадник, а мы уставшие заняли заднее сиденье. — За последние пару дней мне поступило как минимум десяток предложений о твоем переходе.
Я об этом знала, ибо предложения были озвучены не только ему, но и лично.
— И каково ваше решение, Кирилл Константинович? Отдадите? — улыбнулась.
— Я свое никому не отдаю, и это касается не только работы, — твердо, безапелляционно, честно. И повернувшись ко мне: — только если это не противоречит твоим желаниям? — взгляд испытывающий, с немым, не озвученным вопросом на дне. Подводя нас обоих к определенному решению.
Это был момент, когда ответ должен быть четким и ясным, карты давно все раскрыты, маски сброшены, и заступ за черту был уже сделан давно. Осталось озвучить свой выбор, облачить его в форму. Проблема была в том, что страх никуда не ушел, он мешал верить, мешал броситься в омут с головой, хотя так хотелось. Но несмотря на снова поднявшуюся внутреннюю дрожь, я все же кивнула.
— Ничуть не противоречит, — глядя в его глаза, в темени которых, тут же проскользнуло эхо облегчения, и он, выбросив давно докуренную сигарету в окно, притянул меня за локоть к себе, к своим губам.
А позже, его квартира, погруженная в полумрак. После нашего позднего ужина я стояла на лоджии и всматриваясь в темное небо, на котором сегодня виднелась россыпь ярких звезд, курила, снова думая о том, насколько в реале возможны наши с Кириллом отношения, нет, не там, где есть просто секс, совместные ночевки друг у друга и совместная работа, а там, где семья, дети, общий быт. Возможно ли это или мы просто решили испытать судьбу, устав от одиночества?
Я почувствовала спиной когда он ступил на лоджию. Подошел, обнимая одной рукой, прижимая спиной к своей груди, а второй перехватив мою руку, затянулся сигаретой и отпустив, скользнул ладонью в свой карман, что-то доставая. Я не придала этому значения, ибо телефон у него всегда с собой, либо на расстоянии вытянутой руки, но это был не телефон. Глухой щелчок и открытая черная бархатная коробочка из ювелирного, мягко легла в мою ладонь. Слабые отблески освещения ночного города с переплетением лунного света касались граней кольца. Красивого кольца из белого золота с небольшим бриллиантом. Без пошлости, пафоса и излишней мишуры. Дыхание сперло. Я ошеломленная, не отрывая взгляда от кольца, дрогнувшими пальцами, затушила сигарету в пепельнице и медленно повернулась к Кириллу лицом. В его глазах обжигающая тьма, ожидание и готовность к любому моему ответу, в моих страх.