Ставка на вылет

— Завези меня домой. Мне нужно переодеться. Сам съезди пока к Шаулову за бумагами. Я в порядок себя приведу и подъеду в ресторан.

— Хорошо, — всадник кивнул, и выругавшись сквозь зубы, снова сбросил вызов на телефоне.

Когда машина остановилась у моего подъезда, повернулась к нему, сомневаясь до последнего, стоит ли говорить, но Колесников сказал, что я могу доверять только Алексею, сомневаюсь, что он приблизил бы к себе гнилого человека. Проблема же была в том, что если Кирилл доверял всаднику, то я не верила никому. Но сказать было надо.

— Если сейчас объявится Игорь, сделай так, чтобы он и близко не подошел ни к одному офису, ни к одному компьютеру.

— Он крыса?

— Пока выстраивала схему, было пару моментов, которые на это указывали, но прямых доказательств еще у меня нет. Лучше перестраховаться.

— Понял. Сделаю.

— Спасибо.

Всадник дождался, пока я скроюсь за дверью подъезда, и рванул машину с места.

Зашла в квартиру, сбрасывала с себя вещи прямо на пол, пока шла в ванную. Я все еще ощущала на себе запах Кирилла, и меня штормило, от воспоминаний проведенной ночи. Меня несло, подталкивая к желанию расклеиться, свалиться в жалость к себе, пострадать о том, что снова ничего не сложилось, о том, что меня просто использовали. Если Колесников знал, что его посадят, желание провести ночь с женщиной было вполне логичным, неизвестно же, сколько потом целибат придется блюсти. Мог, конечно, проститутку вызвать, но, видимо, я под руку подвернулась, безотказная и на все согласная. Определенно знал, что за ним придут, поэтому и в квартиру уехал, оставив меня одну, чтобы меня не зацепили и всадника отправил. Включив воду, встала под теплые струи, упираясь руками и лбом в холодное стекло душевой кабины, стараясь унять весь этот хаос, что творился в душе. Не время себя жалеть, не время распускать нюни, я знала, на что шла, просто не думала, что вдруг начну привязываться к этому человеку. Это было неожиданной переменной. Я просто не была к этому готова. Но это не должно мне мешать, выполнить свою работу. Колесников выполнил свою часть сделки, настала моя очередь, ведь долг, как известно, платежом красен.

Главное, мама идет на поправку, а все остальное я переживу.

Моя рациональная часть наконец-то включалась и возвращалась на свое главенствующее место, я была этому рада.

И вообще, херли я тут страдать собралась, секс был шикарным, мужик красивый, щедрый, оргазм получила, и не один, грех жаловаться.

Глава 17

Вторые сутки город утопал в ливне, а я не выходила из кабинета на Фрунзе. Судя по тому, каким напряженным стал всадник, его это начинало пугать. Он даже Юрия со Степаном дернул. Но мне было плевать, я была полностью сосредоточена на работе. Адовы псы были выпущены, скалились, клацали зубами, изнывали от желания разорвать еще одного на окровавленные куски. Но они не знали, что меч уже ковался и я сделаю все, чтобы успеть отрубить все их головы.

Мне было необходимо сделать все, чтобы вытащить Колесникова из СИЗО, отбить нападки на его бизнес и найти способ приструнить этих жаждущих власти тварей

Я была максимально собрана, за два дня я перелопатила такой объем информации, что могла взорваться голова. И я нашла то, что искала, и теперь была уверена, что младшего Колесникова нельзя подпускать ближе, чем на сто метров, ни к одному офису.

— Мне нужно все, что есть на Салимова и всю эту ватагу, — произнесла, мрачно, взглянув на троицу, сидящую на диване.

— Инга Аркадьевна, это плохая идея. Это все равно, что блохе против танка переть, — всадник ощутимо напрягся.

— У нас нет выбора, нас раздавят в любом случае, даже с поднятыми вверх лапками, поэтому я предпочитаю иметь возможность перегрызть глотку хоть парочке этих псов. Ищи компромат, все, что можно достать, носом землю рой, если понадобится.

— Стоит им узнать, что под них роют, нам тут же выбьют зубы.

— Значит, сделай так чтобы не узнали, — я начинала злиться.

— Не обещаю, но попробую.

— Юр, стопорни все доступы Игорю, вообще, что бы близко ни к одному офису подойти не смог, ни к одному компьютеру, ни один документ, чтобы не попал в его руки. Если есть удаленный доступ, скажи системщикам, чтоб обрубили ему все.

Юрий без пререканий утвердительно кивнул, но оторвав взгляд от ноутбука, лежавшего у него на коленях, мрачно произнес:

— По объекту на Мирошено пришло постановление о признании постройки домов недействительным и постановление о сносе, — неприятно, но ожидаемо. Бьют в самые слабые точки.

— Суки. Сколько там квартир?

— Порядка четырехста, может, больше.

— Берешь в охапку юристов. Собираешь всех имеющихся долевых собственников, составить все письма, прошения, документы и прочее, направить во все кабинеты структуры, только не у нас, сразу на региональное рассмотрение, а можешь и еще выше, плюс максимально эту информацию о притеснении честных людей чиновниками, грузишь на телевизионные каналы, все, куда дотянешься. Не берут сами, покупай всех, кого сможешь. Следом все, что нароете на этих тварей Салимовых и иже с ними, на каждую тварь все сливаешь в открытый доступ. Нам нужна максимальная огласка.

— Инга … — Алексей сглотнул, — это все равно что с ноги дверь в улей открыть и дробовиком им погрозить, не зная, выстрелит, или нет.

Я уже была готова резко приструнить всадника, но в этот момент открылась дверь.

— Лешик, с каких пор ты у нас трусить начал? Я думал, ты истинный самурай, которому неведом ужас и страх, — растягивая слова, в кабинет без стука вошел Шаулов.

Поприветствовала Арая и снова перевела взгляд на всадника.

— У тебя другие предложения есть? Они нас все равно закопают, даже если смирно сидеть будем и в лапках им тапочки принесем. А так есть шанс им зубы выбить.

Всадник не ответил, но сжав челюсти, утвердительно кивнул.

— Арай Аланович… — повернула голову к устроившемуся в кресле напротив, Шаулову

— Можно просто Арай, — Шаулов прищурился, поведя головой, смотря прямо в мои глаза вбуравливаясь, вылавливая суть, уже понимая, какая будет озвучена просьба, — ты хочешь, чтобы я перекрыл потоки Елисеева?

— Ну, ты же не только для него чистишь, — и уголок его губ медленно поднялся, а в глазах заиграли черти, — всех, кого можешь без большого урона для себя, но с пользой для Кирилла.

— Считай, что уже сделано.

— Лешик, ты не торопись, — бросил он через плечо всаднику, который направился к двери, — мне нужно, чтоб ты мне свой автограф на бумагах оставил, раз уж у тебя теперь в руках руль.

— Ты поэтому почтил нас своим присутствием?

— Конечно, а еще хотел посмотреть, как вы справляетесь, вдруг помощь нужна.

— А если будет нужна, поможешь?

— Глупый вопрос, — его взгляд стал пронизывающе серьезным, — не стесняйся, в любой момент можешь набрать мне, Тимурке или Довлатову, мы к твоим услугам, от серьезных вопросов до “поплакаться” в жилетку. — Слова, сказанные не для красного словца, он мне ими гарантию сейчас дал, что рука помощи всегда для меня будет протянута. Не знаю, чем я заслужила подобное доверие, помощью Гордееву или тем, что Колесников дал добро на мое присутствие на их дружеской встрече, но сказано было искренне. Я оценила.

— Спасибо, — и он, улыбнувшись, кивнул.

— Лешик, ты где? Пошли каракули рисовать, — явно подтрунивая над бедным всадником, Шаулов поднялся с места.

— Инга, — я подняла голову, встречаясь с ним взглядом, — если тебе когда-нибудь понадобится работа, помни, что у меня для тебя всегда найдется место.

— Буду иметь в виду, — улыбнулась, проводя взглядом выходящего из кабинета Арая.