Ставка на вылет

Машина остановилась на парковке ресторана, прерывая мой мыслительный поток и мы, выйдя из автомобиля, направились к входу.

В пустом зале за одним из столов сидело три мужчины.

— Инга Аверина. Мой кризис-менеджер, — произнес Колесников, представляя меня, сделав небольшую паузу после слова «мой», а в словах «кризис менеджер» звучала почти неприкрытая усмешка. На лицах мужчин проскользнуло небольшое удивление, Кирилл же выдвинув стул, галантно помог мне сесть, сам же ответив на приветствия и рукопожатия, занял место рядом.

Одним из мужчин оказался тот самый Шаулов, привлекательный внешне мужчина, если бы не его ледяной взгляд кристально голубых глаз, которые странным образом контрастировали с его темными волосами и загорелой кожей. А ведь до этого момента я думала, что у Колесникова взгляд жуткий.

— Арай Аланович, что-то необходимо еще? — произнес появившийся рядом со столом официант, хотя стол ломился от блюд и напитков. Шаулов не ответив, взглянул на Кирилла, повел головой.

— Кофе две чашки, — отозвался Колесников.

— Мы думали, ты, наконец, решил расслабиться, — произнес мужчина слева, крепкого телосложения, у него была короткая стрижка под единицу, зеленые глаза в которых казалось, играли смешинки.

— Не до расслаблений сам знаешь.

— Ты невоспитанный мужлан, и ты меня не представил даме, — и повернувшись ко мне, — Тимур, а это, — обведя рукой всех присутствующих, — моя команда. — Тут же за столом прокатился смех.

— Гордеев Тимур Алексеевич, — улыбаясь, представил его Колесников.

— Захар Александрович Довлатов, — представился третий все еще улыбаясь, только несмотря на улыбку, в его взгляде было, что-то хищное. Несмотря на мягкие черты лица, светлые почти блондинистые волосы и миловидную внешность чувствовалось, что этому человеку дорогу лучше не переходить. Наверное, это было тем самым «общим», между всеми этими мужчинами, среди них не было слабых игроков, не было травоядных пацифистов, тут собрались хищники, и я отчего-то после этой мысли почувствовала себя белым беззащитным барашком, случайно забредшим в эту стаю.

— Приятно познакомиться, — произнесла, улыбнувшись, и потянулась к принесенной официантом чашке кофе, скрывая возникшую нервозность.

Разговор между мужчинами велся совершенно легко и непринужденно, обсуждали все: рабочие моменты вперемешку с личным, и сложившуюся ситуацию с Велькер. О чем-то я уже была в курсе, преимущественно это касалось сделок и проектов Колесникова, о чем-то совершенно не имела представления. Сидела, клевала салат и не понимала, для чего Кирилл меня сюда притащил.

— Да понимаешь, жопой чую, наёбывает он меня. Хотя договор — не подкопаешься. Уже всех юристов на уши поднял. Ничего найти не могут, а меня не отпускает, — произнес Тимур, обращаясь к Колесникову.

— У тебя с собой бумазейки?

— Конечно. Все свое ношу с собой, — и Гордеев потянулся к отставленной на небольшой столик папке.

— Давай сюда, — Колесников пробежался глазами по протянутым листам и дал их мне. — Взгляни.

Отложив в сторону вилку, взяла документы. Все действительно было сделано идеально с юридической точки зрения, чисто, чинно, даже благородно. Но было одно «но».

— Копия? — обратилась к Тимуру, не отрывая взгляда от документов.

— Да.

— Ручку или карандаш, пожалуйста.

Пока мужчины, продолжали свой разговор, я уже набрасывала необходимые исправления и подчеркивала места, в которых крылось то самое «наебалово» которое кожей чувствовал Гордеев. Прикрыто хорошо, я бы даже сказала мастерски, вот поэтому Тимур и не мог вычислить. Кстати, очень похожую схему я уже видела, когда пытались затравить Рыбакова. Отпечатала в памяти названия фирм и поставила себе мысленную зарубку, просмотреть, к кому ниточки ведут тут и там.

Пробежавшись взглядом еще раз, протянула листы Гордееву, тот вчитываясь с каждой секундой, становился все мрачней.

— Вот же сука, — выругался он, откладывая документы и делая глоток из бокала. — Премного благодарен Инга, с меня ящик шампанского.

— Лучше красного.

— Без вопросов, — улыбнулся Гордеев. — Ты где этот бриллиант откопал? — произнес, уже обращаясь к Колесникову.

— И почему раньше не познакомил? — улыбнулся Шаулов, — а то этот паникер уже три месяца всем мозг печет, всех наших юристов за*бал, уже на третий круг зашел.

— Вы поэтому тут сегодня сидите? Нервы лечите? — с доброй усмешкой ответил Кирилл, кивнув в сторону почти опустевшей бутылки рома.

— Конечно, надеялись, что Тимурка хоть тут от нас отстанет, а он самый первый приперся.

— Тебе бы такой гемор, Шаул, ты бы сам напрягся. Еще раз моя благодарность Инга. Я обязательно украду ваш номер телефона и буду вас изредка беспокоить.

— Всегда пожалуйста, — ответила, улыбаясь, чувствуя, что мужчины окончательно расслабились. Мы просидели еще около часа, Кирилл набрасывал на каждого по несколько своих теневых предприятий, передавал доки, все «явки и пароли», вперемешку с серьезными и важными темами в разговор вплетались шутки, смех, дружеские подколы. Интересно давно они так близко общаются? Это на самом деле большая редкость сейчас вот такое доверие на этом уровне, когда на счетах ярды, когда внутри полное ощущение власти и собственной непобедимости, человечность стирается. Такие понятия, как дружба, верность, помощь, доверие, отваливаются, как ненужные рудименты стоит только выйти на первый план бабкам. Сейчас же я наблюдала совершенно противоположное, и это давало мне ощущение какой-то пусть и мнимой, но опоры, внутреннего ощущения, что еще не все в этом мире прогнило.

Глава 11

— Елисеев внес изменения в Росреестр? — поинтересовалась, когда Колесников тронул машину с места, выезжая с парковки.

— Да с утра уже его гонец прискакивал на личную аудиенцию.

— Хорошо. Когда просматривала документы Гордеева, у меня возникло желание покопаться, узнать, куда ведут концы. Очень схема знакомая с помощью нее пытались закопать Рыбакова, и подобное я видела и у тебя. Уверена, что если копнуть, то можно обнаружить, что ниточки ведут к одному человеку. Не удивлюсь, что он же серый кардинал и в истории с Велькер.

— Интересное предположение. Только что это нам даст.

— Когда знаешь против кого бороться, всегда найдутся инструменты, — вытащив из пачки сигарету, приоткрыла окно и закурила. — Кстати, Миронову зря пробивали. Могли просто у меня спросить. Зря людей грузите Кирилл Константинович.

— Алексей доложил?

— Нет, собственное предположение, которое ты сейчас подтвердил, — и на его губах тут же заиграла улыбка. Оценил.

— Вы неординарная девушка Инга, слишком у вас в жизни поворотов неожиданных много, это порождает вопросы. Блестяще окончили университет, работа на Рыбакова, а потом резко пропали с радаров и также резко появились в виде владелицы небольшого магазина, три года и продажа бизнеса.

Улыбнулась. Пробивал. Что же это было ожидаемо. Такие люди близко к себе просто так не подпускают.

— Все это объясняется лишь личными обстоятельствами и не имеет отношения к работе, — ответила отстраненно и затянулась сильней, выпуская в сторону дым. Глупо бы было сейчас объяснять, что бабы пусть и обладающие острым умом влюбляясь, становятся полными дурами. Сомов тогда так красиво ухаживал, что у меня снесло крышу, отключая полностью критическое мышление, по-другому я это охарактеризовать не могу. Я тогда сама не заметила, как ему удалось убедить меня бросить работу, осесть дома, варить борщи, стирать его носки и ждать его добытчика с работы, мечтая родить ему светлоликому божеству ребенка. Сейчас понимаю, что манипулятор он уровня Бог, так качественно промыл мозг, что я сама не поняла, как на все это согласилась. Побежала словно ослик за морковкой в надежде на безмятежное женское счастье. И если бы не выкидыш и Миронова, которая тогда вернулась в город, я бы так и бегала послушным осликом по кругу, обслуживая чужие потребности, в частности, Сомова и его матери. Ленка тогда стала тем человеком, который сорвал с меня шоры, убрал из поля зрения желаемую морковь и заставила трезво посмотреть на реальность. И я до сих пор перед ней в неоплаченном долгу.