Страница 8 из 17
Тишина
Ефим Карпович закрыл глаза, и сразу же перед ним всплыли тени прошлого – не солнечный двор детства, а зима 1942 года.
Где тот дом?
Он сгорел в первую блокадную зиму. Деревянные стены, резные наличники – всё превратилось в пепел после артобстрела. Они с мамой и отцом выжили чудом, выбежав в чем были – в валенках, в пальто на голое тело. Отец тогда обгорел, таща из огня соседского мальчишку.
Где тот запах пирогов?
Его заменил запах голода. Горький, металлический, въевшийся в кожу. В декабре 41-го мама еще пыталась печь – из жмыха, из дуранды, из размоченных в кипятке кожаных ремней. Потом и это кончилось.
Где тот смех на крыльце?
Его больше не было. Вместо смеха – хруст снега под санками, на которых везли трупы. Вместо детских игр – очереди за хлебом, где люди падали и не вставали. Ефим помнил, как однажды старуха перед ним вдруг осела на тротуар, так тихо, будто просто присела отдохнуть. Только глаза остались открыты – стеклянные, заиндевевшие.
Всё осталось там, в прошлом.
А поезд нёс его вперёд – в город, которого он уже не знал.
Старик в сером пальто достал из кармана старую, пожелтевшую фотографию – на ней была молодая женщина с двумя мальчишками.
Ефим Карпович узнал её.
Это была его мама. Тот самый снимок, сделанный летом 1935-го. Только теперь он видел то, чего не замечал раньше – тень в её глазах. Будто она уже тогда знала, что их ждёт.
Он хотел что-то сказать, но старик медленно покачал головой.
— Не надо слов, сынок.
И растворился в тени, оставив на сиденье лишь фотографию и комсомольский значок.
Тот самый, как у Коли.
Ефим поднял его, и вдруг пальцы вспомнили – как в январе 42-го они с отцом варили столярный клей. Клестер. Липкая, вонючая масса, которую они ели, потому что больше нечего было. Отец тогда сказал: "Главное – живи". А через месяц лёг у печки и не проснулся.
Значок был холодным. Как лоб умирающего.
За окном мелькали поля, леса, станции – а Ефим Карпович сидел, сжимая в руке последнее, что осталось от той жизни.
И тихо, чтобы никто не услышал, прошептал:
— Простите... что выжил...