Страница 4 из 98
— Я знаю, — сказал Демьян. — Мне нужно видеть картину полностью.
Куан кивнул.
— Ладно. Сделаем. Только… ну… если вдруг опять будет конфликт с корпоративными…
— Скажите им, что я запросил полные логи, — отрезал Демьян. — Если у них есть вопросы — пусть приходят ко мне.
Ассистенты снова переглянулись — теперь уже с куда большей тревогой.
— Доктор… — начал Марис, — вы же понимаете, что если они придут… это…
— Пусть приходят, — повторил Демьян.
Он посмотрел на циферблат таймера, где оставалось 5:42:33.
— Работайте.
Ассистенты сразу задвигались: кто-то пошёл к барокамере, кто-то к терминалу, кто-то включил поток данных. В комнате снова зашумели приборы.
Демьян стоял у экрана, не двигаясь.
«Если они и правда скрывают данные — времени у нас ещё меньше, чем я думал».
Демьян сделал шаг к терминалу, но в тот же момент голографический экран перед ним едва заметно мигнул — не обычное обновление, а рывок, будто картинка на секунду зависла.
Он резко наклонился вперёд.
— Так, стоп… — пробормотал он себе под нос и ткнул в сенсор. — Не надо мне сейчас этого.
Экран снова мигнул — уже отчётливо, с лёгкой рябью по краям. График мутаций, который должен был плавно вращаться, дёрнулся и застыл на полпути.
Из зоны слева тут же раздался голос Мариса через интерком.
— Э-э, доктор Ларин? Секвенатор третий… он, кажется, опять задержку поймал. Я… я не уверен, это у меня или у всех.
— У всех, — отрезал Демьян. — Это перегрузка сети. Игнорируйте и продолжайте.
Марис попробовал возразить.
— Да я понимаю, но тут не просто задержка, тут прям… ну, он фризит.
— Я сказал: продолжайте, — жёстко повторил Демьян. — Проблема в сети, не в секвенаторе.
Он быстро открыл служебное меню, проверил соединение — индикатор мигнул жёлтым, потом снова стал зелёным.
«Прыгает. Не должен так прыгать».
Сзади послышался шаг, и Шэн заговорил тихо, но тревожно.
— Доктор Ларин, у нас с барокамерой тоже что-то. Вибрация чуть сильнее обычной. Может… это связано?
— Это не связано, — резко ответил Демьян, даже не повернув головы. — Барокамера автономная. Если вибрирует — значит, сеть питания скачет. А если питание скачет…
Он не договорил — экран перед ним снова дёрнулся, линии графика разъехались, потом вернулись назад, как будто кто-то перемотал модель.
Куан нервно пробормотал.
— Этого вообще не должно быть. В смысле ну… вообще. Система же пятого уровня, она не фризит. Она…
— Сегодня фризит, — раздражённо бросил Демьян. — Бывает.
— Да не бывает, — упрямо сказал Куан. — Я здесь три года работаю, я… я ни разу такого не видел. Даже когда у нас был тот сбой после грозы…
— Я сказал: продолжаем, — прервал его Демьян. — Пока я не скажу остановиться — никто ничего не останавливает.
Кто-то из дальней зоны — молодой стажёр с негромким голосом — включил интерком:
— Доктор Ларин, у меня… я не знаю, как это описать, но визуализация цепи пропала на секунду. Прямо исчезла. А потом… появилась. Это нормально?
Демьян стиснул зубы.
— Да. Нормально. Продолжайте.
— Но…
— Продолжайте, я сказал.
Он выключил общий канал и шумно выдохнул.
«Так. Если сейчас ещё серверная начнёт…».
Будто в ответ мысль материализовалась — дверь в серверную, обычно герметично закрытая, стояла приоткрытой на пару сантиметров. И оттуда доносился гул вентиляторов — куда сильнее привычного, грубый, вибрирующий, будто машины внутри работали на пределе
Шэн первым заметил и выдохнул.
— Э… доктор, дверь… она… почему открыта? Она ведь… ну… сама не может.
— Видимо, может, — сказал Демьян. — Подойдите, закройте.
Марис шагнул к двери, но тут же отшатнулся.
— Там горячо. Слишком. Прямо… жар. Как будто там что-то… греется.
— В серверной всегда жарко, — отрезал Демьян. — Просто закройте дверь.
Марис колебался.
— Нет, доктор. Я… серьёзно. Там горячее, чем обычно. Может, это… перегрев?
— Я сам проверю.
Демьян двинулся к двери, но тут экран терминала снова мигнул — уже так, будто кто-то на секунду выдернул питание. Голографическая модель рассыпалась на полигоны и зависла.
Куан испуганно выкрикнул.
— Вот! Вот, видите?! Это не сеть! Это что-то другое!
— Не кричите, — жёстко сказал Демьян. — Сейчас перезапущу алгоритм.
Он начал вводить команды — пальцы по сенсору бегали быстро, но с заметной дрожью. Экран послушно моргал, перезагружаясь, однако зависание повторилось ещё раз — на долю секунды, но всё же.
Шэн не выдержал.
— Доктор… может, ну… может, лучше вызвать техников? Если это перегруз или сбой, то…
— Техники будут идти сюда двадцать минут, — отрезал Демьян. — Мы за двадцать минут можем потерять окно данных. Я не собираюсь ждать.
— Но если система ляжет… — начал Марис.
— Она не ляжет.
— Но она уже зависает!
Демьян резко развернулся к ним.
— Если вы хотите паниковать — идите к выходу. Если хотите работать — молчите и делайте, что я сказал.
Ассистенты замолчали сразу. Лишь гул серверов стал ещё громче, будто подтверждая их страх.
Тут снова включился общий канал — голос стажёра дрожал.
— Доктор Ларин… у меня сейчас терминал сам перезапустился. Без команды. Я ничего не нажимал. Он просто… сам
— Записывайте всё, — сказал Демьян. — Повторяю: всё. Каждую задержку, каждый сбой.
— Но может, остановить поток? — неуверенно спросил стажёр. — Ну… пока мы не выясним
— Нет, — сухо ответил Демьян. — Если поток остановится — мы потеряем данные. И время.
Он отступил от терминала, достал из бокового кармана костюма ампулу стимулятора, вставил её в инъекционный порт на предплечье и нажал. Лёгкий толчок, тепло под кожей, дрожь в руках едва уменьшилась.
— Да… — пробормотал он почти неслышно. — Ты не врёшь, вирус. Но если я ошибаюсь в этой грёбаной машине…
Он резко поднял голову — прямо в тот момент, когда голографический график снова дёрнулся, завис, затем включился с трёхсекундной задержкой.
— Всё, хватит, — сказал он. — Я иду в серверную. Шэн, Куан — со мной. Марис, следите за визуализацией. Если будет ещё один сбой — сразу доклад.
Куан сглотнул.
— Доктор… но там же жар. Может, это опасно…
— Опаснее потерять данные, — бросил Демьян. — Пошли.
Он шагнул к двери серверной — свет отражался от антистатического пола, а камеры наблюдения повернулись за ним синхронно, как будто тоже чувствовали, что сбой — не просто сбой.
За дверью гул был в два раза громче.
И воздух — действительно горячим.