Страница 3 из 98
— Приду.
Рэймонд исчез так же быстро, как появился. Дверь плавно скользнула за ним, и зона отдыха снова погрузилась в ровный, глуховатый гул вентиляции. Пространство будто выдохнуло — стены, пол, мебель обрели прежнюю инертность, как если бы само помещение терпеливо ждало, пока его снова начнут игнорировать.
Демьян не обернулся. Он поставил стакан на стол с мягким стуком — небрежно, но точно, как всё, что он делал в последние часы. Уперся ладонями в край стойки. Сквозь тонкую, влажную ткань поддевки чувствовался металл — холодный, с царапинами. Он наклонился чуть вперёд, глядя вниз. На пальцы. Они были сухими, с потемневшими складками у ногтей, с лёгкими ожогами от антисептиков. Каждое движение в них — словно через ржавый механизм.
«Ещё один штамм. Ещё одна мутация. Ещё один отчёт».
Он не моргал, пока формулировка не собралась в голове полностью.
«И всё это — чтобы кто-то, кто даже не знает, где мы находимся, вышел перед экранами и заявил, что всё под контролем».
Голос внутри был не злой, не саркастичный — просто уставший. Пустой. Как график без данных. Он медленно поднял голову.
За стеклом, в центральной зоне, вращалась модель вируса. Серо-голубая, с псевдоподвижными шипами, как корона, медленно вращалась в голографической проекции. Плавно, даже красиво. Казалось, она двигалась в каком-то своём ритме — независимом от времени, давления, тревоги.
«А вирус хотя бы честный. Он не врёт. Он не делает вид, что у него есть план. Он просто живёт. Делится. Меняется».
Щелчок таймера нарушил тишину — короткий, машинный, точно в такт секундомеру. Следующая минута. Ещё одна из тысячи.
Демьян взял стакан. Осталось немного, на донышке. Он выпил одним движением, скривился — жидкость была уже чуть тёплой, чуть горькой, как отстоявшаяся реальность. Поставил пустой стакан обратно и тихо сказал.
— Ладно. Пошли.
Он снова натянул перчатки — они хрустнули, как свежий пластик — и шагнул к выходу, возвращаясь туда, где его уже ждали, переговаривались, спорили и требовали ответов, которых у него пока не было.
Демьян вернулся в рабочую зону — дверь шлюза закрылась за ним тяжёлым шлепком, и воздух сразу стал гуще, насыщеннее запахом антисептика. Ассистенты уже выстраивались у терминала: трое, все в одинаковых костюмах, только по движениям можно было понять, кто нервничает, а кто пытается выглядеть уверенным.
Первым заговорил высокий ассистент с биркой «Шэн».
— Доктор Ларин, мы… мы уже загрузили новые образцы. Секвенирование почти готово. Но… — он запнулся, переглянувшись с коллегами.
— Говорите полностью, — коротко бросил Демьян, не поднимая глаз от панели. — У нас нет времени на “но”.
— Комитет требует предварительный отчёт к вечеру, — выдохнул Шэн так, будто признался в преступлении.
— Требовать они могут что угодно, — сказал Демьян. — Мы даём отчёт, когда данные готовы. Не раньше.
Ассистенты переглянулись — тот, что справа, латвиец Марис, нервно переступил с ноги на ногу.
— Но они… ну… они сказали, что если задержка повторится, то… — Марис замолчал.
— Я в курсе, — тихо произнёс Демьян. — Дальше.
В этот момент в барокамеру загудела новая загрузка — двери мягко раздвинулись, и ещё один ассистент, Куан, внёс контейнеры с пробирками. Он говорил быстрее остальных, как будто боялся, что его не дослушают.
— Доктор Ларин, мы проверили тот участок, о котором вы говорили. Мутация в гене E подтверждается. Но модель показывает… ну… она вообще странно себя ведёт. Мы думали, может, это баг. Или ошибка загрузки. Или…
— Покажите, — перебил Демьян.
Куан вывел модель на боковой экран — красные маркеры вспыхнули по спирали цепи.
— Вот. Смотрите. Она повторяется пять раз подряд. Я вообще впервые такое вижу. Обычно мутация один раз — ну или два, если нестабильность. А это… это будто кто-то специально…
— Не надо “специально”, — резко сказал Демьян. — Вирус не делает специально. Он делает так, как ему выгодно биологически.
— Да мы понимаем, — быстро ответил Куан. — Я просто пытаюсь объяснить логику. Оно выглядит прямо… повторяющимся.
— Логика простая: адаптация, — сказал Демьян. — Высокая скорость передачи — высокая цена ошибок. Мутации накапливаются. Всё.
Марис поднял руку, как школьник.
— Доктор Ларин… можно вопрос?
— Можно.
— А вы… ну… вы точно в порядке? Вы как-то… — он смял в руках планшет. — Вы выглядите уставшим.
Шэн тут же дёрнул его за локоть.
— Марис, не начинай…
Но Демьян уже посмотрел на них обоих.
— Мне не нужно, чтобы вы обсуждали моё состояние, — сказал он ровно. — Мне нужно, чтобы вы проверили мутацию ещё раз. И сравнили с ночной моделью.
— Мы проверим, конечно, — поспешно сказал Шэн. — Просто… Мы беспокоимся. Вы сегодня с утра…
— Я сказал: работайте, — обрубил Демьян. — Вирус ждать не будет.
Ассистенты притихли. Только гул фильтров перекрыл неловкую тишину.
Куан, пытаясь разрядить обстановку, достал планшет с другой диаграммой.
— Мы ещё вот что заметили… — он ткнул в график. — Поток данных по второй пробе — он как будто… ну… задерживается. На восемь секунд. Это впервые. Я думал, может, сервера. Но потом ребята сказали…
— Какие ребята? — резко спросил Демьян.
Куан замялся.
— Ну… те, что работают с базой. Не наши. Из корпоративного отдела. Они там что-то чистят в логах… или… не знаю. Мы только услышали краем уха, что какие-то строки… скрыты. Или недоступны. Я не понимаю.
Марис тут же встрял.
— Там вообще слухи пошли, что корпорации часть данных закрыли. Чтобы патент успеть оформить. Или чтобы… как они сказали… “не создавать преждевременную панику”.
Он замолчал и, будто оправдываясь, добавил.
— Это не мы придумали. Мы просто слышали.
Демьян поднял голову. Его взгляд через визор стал очень холодным.
— Они могут скрывать что угодно, — сказал он. — Но вирус — нет.
Ассистенты молчали. Шэн лишь выдохнул:
— То есть… вы думаете, что данные… ну… реально скрывают?
— Я думаю, что люди лгут, — сказал Демьян. — Всегда. Ради выгоды, денег, патентов, отчётов. Вирус не лжёт. Он не обещает. Он не предаёт ради выгоды. Он делает то, что делает. И всё.
— Эм… — Куан неуверенно посмотрел на остальных. — Ну… это… жёстко звучит, доктор.
— Это факт, — ответил Демьян. — И пока мы здесь работаем — мы работаем с фактами. Не со слухами, не с дедлайнами и не с политикой.
Марис, собравшись с духом, шагнул ближе.
— Тогда что нам делать прямо сейчас? Конкретно. Потому что если модель нестабильна… и если данные задержались… и если комитет ждёт… ну… нам же надо какое-то решение.
Демьян развернул главный экран на всех.
— Делаете следующее.
Он поднял палец, показывая по пунктам:
— Первое: проверяете мутацию в гене E на всех вчерашних пробах.
— Второе: запускаете секвенирование по ночному протоколу снова, с удвоенной частотой.
— Третье: отслеживаете задержку. Любую. Даже одну секунду — в лог.
— Четвёртое: мне каждые двадцать минут — обновление.
— Каждые двадцать? — переспросил Шэн. — Это… ну… это очень часто.