Страница 89 из 93
— Я люблю тебя, дорогая. Ты разбила мою душу и проникла так глубоко в нее, что теперь ты неотъемлемая часть всего, чем я являюсь и чем когда-либо буду. Что касается нашего сына... Я положил руку на его крошечное плечо и улыбнулся ему. — Я уже люблю его больше, чем кого-либо другого в мире .
Но ты.
Она всегда будет на первом месте.
Перед нашим сыном. Перед мной.
Я осталась еще на двадцать минут, ухаживая за ними, кормя ее прошутто и наблюдая, как она впервые кормит ребенка грудью.
Наконец, когда ребенок уснул, она повернулась ко мне и сказала: — Ты не имел ни секунды для себя. Почему бы тебе не принять душ и не вздремнуть?
— Все в порядке , — ответил я, хотя каждой клеточкой своего тела я хотел пойти к Финтану. — Я рад остаться .
К этому моменту он, вероятно, уже был на полпути через континент. Не то чтобы это ему помогло.
Она покачала головой и улыбнулась.
— Мама и Имма должны быть здесь с минуты на минуту, на случай, если мне что-нибудь понадобится. А теперь, когда он спит, было бы разумно сделать то же самое. Пожалуйста. Иди отдохни. Ради меня .
— У него есть имя? Я провел большим пальцем по ее покрасневшей щеке.
Она посмотрела на розовое хмурое существо, спящее в колыбели рядом с ней. — Дженнаро, я думаю . Нежная улыбка коснулась ее розовых губ. — Он похож на Дженнаро, правда?
Мне он больше походил на Финтана.
Кроме того, он выглядел слишком ирландцем, чтобы носить такое явно итальянское имя.
— Да , — сказал я, тем не менее. — Дженнаро. Неро. Идеально .
Я любил ее чуть больше, чем кого-либо следует любить. За то, что она приняла свои трагические обстоятельства, смирилась с ними и превратила их в триумф.
— Неро, перестань висеть на люстре , — я без юмора проверил имя. — Неро, опусти пистолет. Никакого оружия до шести лет. Да. Звучит неплохо .
Она улыбнулась мне, сияя. — Для всего мира он будет Неро, но для меня — Энни. Я буду защищать его так, как мои родители никогда не защищали меня .
Я ей поверил. Она станет той матерью, которой заслуживала.
— Иди теперь . Она протянула руку, чтобы погладить меня по подбородку. Я инстинктивно наклонился к ее прикосновению.
— Ты уверена?
— Совершенно , — ответила она.
Кивнув, я снова поцеловал ее и закрыл за собой дверь.
— Сэр . Один из моих посыльных появился, как только я вышел в коридор, остановив меня.
— Вам нужны водители? Солдаты? Мне кого-нибудь позвать?
Я покачал головой. — Заведи машину. Я уезжаю один .
Я не собирался принимать душ, спать или мочиться.
На выходе я столкнулся с Иммой, Кьярой и Тирни, которые шли к Лиле. Они несли подносы с едой, плюшевых мишек и вязаные одеяла.
— Как там наша маленькая радость? — воскликнула Тирни.
— Посмотрите сами , — загадочно ответил я, не останавливаясь, чтобы поздороваться с ними, и направился к двери.
Пять минут спустя я сидел в машине и ехал к отцу. Телефон Финтана все еще был там. Я знал это, потому что на нем, как и на всех членах моей семьи, был установлен трекер.
Как там говорится? Если ты кого-то любишь, отпусти его. Просто убедись, что знаешь, где он находится 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, потому что у тебя глубоко укоренившиеся проблемы с доверием.
Ты поручил ему заботиться о ней.
Заставил ее проводить с ним время каждую неделю.
Он был ее опекуном. После нашей свадьбы. В больнице. Единственным мужчиной, которому разрешалось оставаться с ней наедине.
Я свернул с извилистой проселочной дороги на обочину, открыл дверь водителя и выблевал все содержимое своего желудка на ботинок.
Вытерев рот рукавом, я сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. Никогда в жизни я не была так дезориентирован.
Пересев на другое место в машине, я завел двигатель и продолжил ехать.
Через пятнадцать минут на моем Bluetooth зазвонил входящий звонок.
На экране было написано — Финтан .
Значит, Тирни познакомилась со своим новым племянником.
Понятно. Любимое занятие моей сестры — болтать без умолку.
Я нажала зеленую кнопку. Почему бы и нет?
— Это не то, что ты думаешь , — сказал мой старший брат высоким голосом.
Я позволил себе паузу, чтобы поиздеваться над его нервами, а затем ответил безразлично: — Если ты хочешь отсрочить свою смерть, заставив меня сделать тест на отцовство, прежде чем убить тебя, я не против. Только имей в виду, что я буду в два раза больше злиться, если узнаю, что ты не только изнасиловал мою жену, но и солгал. И давай просто скажем, что я и так уже не в щедром настроении .
Я никогда не злился. Это была бессмысленная эмоция, а я был известен своей скупостью в этом плане. Но сейчас я был болен от ярости. Отравленным слащавым, незнакомым чувством беспомощности.
Он причинил ей боль.
Мой родной брат.
Она будет смотреть на глаза, лицо и волосы нашего сына каждый день до конца своей жизни, зная, что именно Каллахан лишил ее невинности.
— Я не говорил... То есть, я хотел сказать... Он запнулся. — Я сделал это. Я не отрицаю этого . Финтан разрыдался, и я услышал, как на другом конце провода разбилось стекло. — Но послушай меня. Просто послушай .
Он невнятно говорил. Он был пьян. Опять. Обычно это бы меня беспокоило. Но сейчас я беспокоился только о том, что его печень не откажет у этого жалкого ублюдка, прежде чем я успею сам с ним покончить.
Я заслужил эту чертову честь.
Я услышал, как расстегивают молнию на спортивной сумке. В нее в спешке запихивали одежду. Он даже не имел предусмотрительности составить план побега. Как мы могли быть родственниками?
— Я не в порядке с головой, Тирнан. Я не в порядке. Мне нужна помощь. Подумай об этом. Я видел, как маму разрезали, как кровоточащее животное, когда Игорь вытащил тебя и Тирни. Мне было всего три года. Я был маленьким мальчиком. Я сидел в луже ее крови, когда папа меня нашел .
— Твоя жалкая история не дает тебе права насиловать мою жену . Я сдержал рык, стараясь говорить ровным и спокойным голосом. — Мы все ненормальные. Ты ничем не отличаешься.
На экране появилось текстовое сообщение.
Тирни: Я дала ему тридцатиминутное преимущество. Где же радость охоты, если добыча просто сидит и ждет, когда ее забивают?
Тирни: Кстати, милый ребенок. <3 <3 <3
— Я... я не знал, что она окажется твоей женой! — заныл Финтан. — Не говоря уже о том, что ты влюбишься в нее. Я думал, что это будет первый и последний раз, когда я ее увижу. И ты знаешь, что о ней говорили! — пролепетал он. — Что она сильно отстает в умственном развитии. Слишком тупая, чтобы понимать, что происходит вокруг нее . Он икнул.
Ключи зазвенели. Упали на пол. Их снова подняли.
Я ничего не сказал.
— Пожалуйста, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что я никогда не хотел, чтобы все так сложилось .
— У тебя было семь месяцев, чтобы признаться мне. Почему ты этого не сделал?
Молчание. Я приближался к особняку Да и Финтана.
— Я думал, что смогу решить эту проблему другим способом .
— Но ты этого не сделал. Сейчас ты должен быть уже на полпути через океан. Почему ты остался?
— Я... я подумал, что может быть... что я... то есть, если бы ребенок не родился с рыжими волосами... Он сглотнул. — Он мог бы родиться блондином. Или с каштановыми волосами. Или, я не знаю... Еще одна пауза. — Это не должно ничего менять между нами. Все это произошло до того, как вы стали парой. Я с тех пор не прикасался к ней и никогда, никогда не прикоснусь. А она даже не помнит . Он задохнулся от последнего слова и снова разрыдался. — Клянусь, Тирнан, я не хотел никому причинить боль. Это было просто безобидное развлечение. И я был пьян. Я имею в виду, совершенно пьян. Если бы я знал, что ты собираешься на ней жениться... влюбиться в нее... Боже, я бы никогда... . Он звучал так, будто его сейчас стошнит. — Ты мой брат. Я люблю тебя. Ты всегда был для меня самым важным человеком. Прошу тебя. Никто не должен об этом узнать. Я никому не скажу. И... и... Лила! — воскликнул он. — Подумай о ней и о ребенке, как они будут раздавлены, если узнают. Мы так хорошо ладим. Она доверяет мне .