Плохой Слон

— Тир . Я прижал ее руку к своему ровно бьющемуся сердцу. — Еще не поздно повернуть этот корабль. Перестань бороться. Успокойся. Выходи замуж за влиятельного мужчину. Пусть он заботится о тебе, дорогая. Ты боролась всю свою жизнь. Не пора ли отпустить?

Я бы позволил Ахиллесу жениться на ней. Я мог бы пересчитать по пальцам одной руки мужчин, способных справиться с этой банши, и он был одним из них. Он бы хорошо о ней позаботился. Обеспечил бы ей безопасность. И со временем она могла бы даже показать ему все свои разбитые части. Они могли бы собрать их воедино. Как чертов пазл из 5000 кусочков.

Она покачала головой.

— Я устала от несчастных случаев на дороге. От запаха пороха и вкуса крови. От союзов, основанных на том, кто может помочь мне выжить, а не на том, кто мне действительно дорог. Позвольте мне бороться за выход из этого мира так, как я считаю нужным. Я взрослая девушка. Я могу позаботиться о себе сама .

Выжить. Я ненавидел это слово. Оно подразумевало удачу и некоторую степень жертвенности.

— Ты ни в чем не выжила, дорогая; со всем, с чем ты столкнулась, ты боролась и победила. Ты переживешь и эту бурю .

— Я не могу . Слезы текли по ее лицу, теперь быстро и непрерывно. — Я больше не могу бороться. Я измотана .

— Тирни...

— Пожалуйста , — прошептала она. — Поверь, что я буду защищать тебя, Лилу и моего племянника. Потому что я всегда буду это делать. Я люблю вас всех до смерти. Позволь мне пожертвовать Ферранте, чтобы спасти себя. Это все, о чем я прошу .

Я сжал ее руку в своей.

Безмолвное — да .

Затем я отпустил ее.

ГЛАВА 48

ТИРНАН

130 ДНЕЙ ДО САМОУНИЧТОЖЕНИЯ.

Я хотел жить.

Я нашел свою цель.

Нечто потрясающее, ради чего стоило жить с моим прошлым и кошмарами.

Ее.

ГЛАВА 49

ЛИЛА

Первое, что я увидела, когда снова проснулась, был мой муж, сидящий рядом со мной, с опущенной головой между массивными плечами.

Он смотрел на свои скрещенные пальцы, выглядя комично гигантским на хрупком пластиковом стуле.

Тепло разлилось по моей груди.

Он был здесь.

Он выжил....

и я тоже.

Я потянулась, чтобы коснуться его руки и дать ему понять, что я проснулась. Он поднял голову. В его глазах отражались страдание и беспокойство. Печаль в них разрывала меня на куски сильнее, чем сама авария.

— Как ты? — спросил он.

Я слабо улыбнулась. — Это была всего лишь царапина. Я и ребенок в порядке . Но он не хотел слышать о ребенке. — Скажи мне, что ты не убил Алекса, Тирнан .

— Кому какое дело...

Я подняла ладонь, чтобы остановить его. — Мне. Я не хочу, чтобы ты зацикливался на том, что со мной случилось, по крайней мере, пока. Отвлеки меня. Расскажи, что случилось в Вегасе .

Мой муж никогда не принимал приказов от кого-либо. Тем более от подростка весом в 50 килограммов. Но он пошел мне навстречу.

Он сжал челюсти и провел языком по ровным верхним зубам. — Он жив. Мы заключили сделку с Братвой. Ахилл взял себе на память его брата, Джереми. Все улажено .

Я улыбнулась, хотя это причиняло боль моему лицу. — Хорошо .

— Тебе больно?

— Нет , — солгала я. Врачи прописали мне минимальную дозу морфия, но я отказалась от нее ради ребенка. Каждый вздох вызывал головокружение от боли.

— Ты поранилась?

— Нет .

— Ты знаешь, кто в нас врезался? Я знала, что это не было несчастным случаем. Особенно учитывая, что другой автомобиль успел скрыться.

— Работаю над этим .

— Тирни в порядке?

— Она в порядке . Когда он понял, как резко прозвучало его предложение, он добавил: — Проснулась и злится, что означает, что она вернулась в нормальное состояние .

Мы смотрели друг на друга, и тишина в моих ушах казалась громче, чем когда-либо.

— Что с тобой? Я наклонила голову, нахмурившись.

Он хотел, чтобы ребенок умер? Он был разочарован, что тот выжил?

— Мне нужно сказать кое-что .

О, нет. Это не предвещало ничего хорошего. Я ждала. Когда он ничего не сказал, я нервно пошутила: — Мы что, ждем разрешения друг друга, чтобы заговорить? Потому что ты знаешь, что я упрямая .

Тирнан не улыбнулся. Он был очень неподвижен, как обычно. Как скульптура. В его венах текла ледяная кровь. Я посмотрела вниз, следуя его взгляду.

Его руки дрожали.

И тогда человек, который никогда не моргал, на самом деле моргнул. Редкий момент, когда он позволил себе расслабиться. Забыть о своем нерушимом самообладании.

— Я люблю тебя .

И впервые в жизни я была раздавлена тем, что не могла слышать. Потому что его слова — эти слова я хотела услышать своими ушами, почувствовать в своем сердце, в своих венах.

— Я люблю тебя с силой, которая может разрушить планеты и вселенные, Лила . Его лицо исказилось от самоненависти. Мое выражение лица, должно быть, выдало мою радость, потому что он вздохнул. — Ты не должна этим наслаждаться, Gealach. Ты должна очень, очень бояться. Когда дело касается тебя, у меня нет красных линий. Нет логики. Я буду любить этого ребенка как своего собственного, потому что все, что рождается от тебя, обязательно будет совершенством. Он будет моим. И я убью за него. Умру за него . Эти слова пронзили мою кожу, согревая ее удовольствием, которое не могли дать мне даже оргазмы. Возвращая меня к жизни.

— Но не заблуждайся, — продолжил Тирнан. — Я всегда буду любить тебя больше. Больше, чем его. Больше, чем себя. Больше, чем этот мир. Моя любовь к тебе не красива, не цветиста и не романтична. Но она настоящая и вечная .

Мои глаза наполнились слезами. Я прижала кулак ко рту, пытаясь сдержать рыдание, которое вырывалось из него.

— Так ты не хочешь меня отпускать?

— Дорогая, я даже не позволял тебе ходить в туалет одной, пока мы не занялись сексом . Он недоверчиво покачал головой, наклонившись вперед на своем сиденье. — Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной .

— А мой ребенок...

Он обхватил мои запястья пальцами, останавливая меня. — Наш ребенок .

— Наш ребенок... откуда ты знаешь, что будешь его любить?

— Потому что он часть тебя, а я люблю все части, которые составляют тебя .

— Наверняка не все части . Я надула губы, зная, что он пойдет мне навстречу.

Он всегда принимал меня такой, какая я есть. И никогда не заставлял меня чувствовать себя менее значимой из-за моей инвалидности.

— Все . Он взял мою руку и поцеловал ее ладонь, стараясь не касаться той стороны, где была игла. — Даже в худшие моменты ты — лучшее, что со мной когда-либо случалось .

Из его глаза скатилась одинокая слеза. Он удивленно прикоснулся к щеке, затем прищурился и посмотрел на потолок, проверяя, нет ли протечек.

— Боюсь, ты только что пролил свою первую слезу, муженек .

— Невозможно , — нахмурился он. — Моя сперма, наверное, течет из других отверстий в моем теле, учитывая, что я не был в тебе более тридцати пяти часов .

Я громко рассмеялась, но сразу же пожалела об этом, почувствовав, что моя ключица сломана.

Да, несколько часов назад кто-то пытался меня убить, и да, мой насильник был где-то там, все еще угрожая мне. Возможно, эти две вещи были связаны. Но теперь мы были вместе, по-настоящему, и это давало нам силу, превосходящую любое препятствие на нашем пути.

— Gealach . Тирнан вернул меня к реальности. — Твоя мама снаружи. Она хочет с тобой поговорить. Я послал ее на хрен на пяти разных языках, но она все еще там. С канноли .

— Правда, на пяти? Я подняла бровь, впечатленная.